Неточные совпадения
— Ваше сиятельство, — вскрикнул Чичиков, — умилосердитесь! Вы отец семейства.
Не меня
пощадите — старуха мать!
— Нечего и говорить, что вы храбрая девушка. Ей-богу, я думал, что вы попросите господина Разумихина сопровождать вас сюда. Но его ни с вами, ни кругом вас
не было, я таки смотрел: это отважно, хотели, значит,
пощадить Родиона Романыча. Впрочем, в вас все божественно… Что же касается до вашего брата, то что я вам скажу? Вы сейчас его видели сами. Каков?
Вот у нас обвиняли было Теребьеву (вот что теперь в коммуне), что когда она вышла из семьи и… отдалась, то написала матери и отцу, что
не хочет жить среди предрассудков и вступает в гражданский брак, и что будто бы это было слишком грубо, с отцами-то, что можно было бы их
пощадить, написать мягче.
Наутро опять жизнь, опять волнения, мечты! Он любит вообразить себя иногда каким-нибудь непобедимым полководцем, перед которым
не только Наполеон, но и Еруслан Лазаревич ничего
не значит; выдумает войну и причину ее: у него хлынут, например, народы из Африки в Европу, или устроит он новые крестовые походы и воюет, решает участь народов, разоряет города,
щадит, казнит, оказывает подвиги добра и великодушия.
Он с боязнью задумывался, достанет ли у ней воли и сил… и торопливо помогал ей покорять себе скорее жизнь, выработать запас мужества на битву с жизнью, — теперь именно, пока они оба молоды и сильны, пока жизнь
щадила их или удары ее
не казались тяжелы, пока горе тонуло в любви.
— Алексей Александрович, — сказал Вронский, чувствуя что приближается объяснение, — я
не могу говорить,
не могу понимать.
Пощадите меня! Как вам ни тяжело, поверьте, что мне еще ужаснее.
По условиям времени субъекту этому угрожает весьма жестокое наказание, он это чувствует — и, выгораживая себя, конечно,
не склонен
щадить других.
— Значит, это те праведники, ради которых бог соглашался
пощадить Содом, Гоморру или что-то другое, беспутное? Роль —
не для меня… Нет.
Я был глубоко оскорблен словами гвардейского офицера и с жаром начал свое оправдание. Я рассказал, как началось мое знакомство с Пугачевым в степи, во время бурана; как при взятии Белогорской крепости он меня узнал и
пощадил. Я сказал, что тулуп и лошадь, правда,
не посовестился я принять от самозванца; но что Белогорскую крепость защищал я противу злодея до последней крайности. Наконец я сослался и на моего генерала, который мог засвидетельствовать мое усердие во время бедственной оренбургской осады.
Его убийца хладнокровно
Навел удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке
не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. Издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока.
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог
щадить он нашей славы,
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
Кажется, женщины в Англии — единственный предмет, который
пощадило практическое направление. Они властвуют здесь и, если и бывают предметом спекуляций, как, например, мистрис Домби, то
не более, как в других местах.
«Но да
пощадит оно, — восклицает автор (то есть просвещение) (стр. 96), — якутов и подобных им, к которым природа их земли была мачехою!» Другими словами: просвещенные люди!
не ходите к якутам: вы их развратите!
—
Не трогай меня… — молящим голосом пролепетала она ему, —
не трогай, пока
не твоя… Сказала, что твоя, а ты
не трогай…
пощади… При тех, подле тех нельзя. Он тут. Гнусно здесь…
Но
пощадите,
не лишите меня Бога моего, знаю себя: возропщу!
Не решай,
пощади меня, я без Груши жить
не могу, подожди суда!
— До свидания, птенцы, ухожу со спокойным сердцем. А ты, бабуся, — вполголоса и важно проговорил он, проходя мимо Агафьи, — надеюсь,
не станешь им врать обычные ваши бабьи глупости про Катерину,
пощадишь детский возраст. Иси, Перезвон!
— Только одно, — сказал Алеша, прямо смотря ей в лицо, — чтобы вы
щадили себя и
не показывали ничего на суде о том… — он несколько замялся, — что было между вами… во время самого первого вашего знакомства… в том городе…
— Клянусь Богом и Страшным судом его, в крови отца моего
не виновен! Катя, прощаю тебе! Братья, други,
пощадите другую!
Эта душа еще
не примиренная, надо
щадить ее… в душе этой может быть сокровище…
— О,
не то счастливо, что я вас покидаю, уж разумеется нет, — как бы поправилась она вдруг с милою светскою улыбкой, — такой друг, как вы,
не может этого подумать; я слишком, напротив, несчастна, что вас лишусь (она вдруг стремительно бросилась к Ивану Федоровичу и, схватив его за обе руки, с горячим чувством пожала их); но вот что счастливо, это то, что вы сами, лично, в состоянии будете передать теперь в Москве, тетушке и Агаше, все мое положение, весь теперешний ужас мой, в полной откровенности с Агашей и
щадя милую тетушку, так, как сами сумеете это сделать.
— Виноват, Вера, я тоже сам
не свой! — говорил он, глубоко тронутый ее горем, пожимая ей руку, — я вижу, что ты мучаешься —
не знаю чем… Но — я ничего
не спрошу, я должен бы
щадить твое горе — и
не умею, потому что сам мучаюсь. Я приду ужо, располагай мною…
—
Не мучайся и
не мучай меня… — шептала она кротко, ласково. —
Пощади — я
не вынесу. Ты видишь, в каком я положении…
Райский заметил, что бабушка, наделяя щедро Марфеньку замечаниями и предостережениями на каждом шагу, обходила Веру с какой-то осторожностью,
не то
щадила ее,
не то
не надеялась, что эти семена
не пропадут даром.
Райский немного смутился и поглядывал на Леонтья, что он, а он ничего. Потом он,
не скрывая удивления, поглядел на нее, и удивление его возросло, когда он увидел, что годы так
пощадили ее: в тридцать с небольшим лет она казалась если уже
не прежней девочкой, то только разве расцветшей, развившейся и прекрасно сложившейся физически женщиной.
«Вера, Вера,
пощади меня, смотри, я убит твоей ядовитой красотой. Никто никогда
не язвил меня…» и т. д.
Господь
пощадил Свое создание и
не дал ему такого бессмертия, Он удалил человека от «древа жизни», плодов которого он уже
не достоин был вкушать, и обрек его на возвращение «в землю» с тем, чтобы некогда вновь возвратить этой земле ее софийную силу в «жизни будущего века».
Провидение умеет ждать,
щадя свободу твари, но оно
не допускает бесполезных проволочек и медлительности.
На другой день утром я получил от соседки записку; это была первая записка от нее. Она очень вежливо и осторожно уведомляла меня, что муж ее недоволен тем, что она мне предложила сделать портрет, просила снисхождения к капризам больного, говорила, что его надобно
щадить, и в заключение предлагала сделать портрет в другой день,
не говоря об этом мужу, — чтоб его
не беспокоить.
Долго оторванная от народа часть России прострадала молча, под самым прозаическим, бездарным, ничего
не дающим в замену игом. Каждый чувствовал гнет, у каждого было что-то на сердце, и все-таки все молчали; наконец пришел человек, который по-своему сказал что. Он сказал только про боль, светлого ничего нет в его словах, да нет ничего и во взгляде. «Письмо» Чаадаева — безжалостный крик боли и упрека петровской России, она имела право на него: разве эта среда жалела,
щадила автора или кого-нибудь?
Этот анекдот, которого верность
не подлежит ни малейшему сомнению, бросает большой свет на характер Николая. Как же ему
не пришло в голову, что если человек, которому он
не отказывает в уважении, храбрый воин, заслуженный старец, — так упирается и так умоляет
пощадить его честь, то, стало быть, дело
не совсем чисто? Меньше нельзя было сделать, как потребовать налицо Голицына и велеть Стаалю при нем объяснить дело. Он этого
не сделал, а велел нас строже содержать.
Цинга, свирепствовавшая на Татарском берегу, едва ли стала бы
щадить Сахалин, где условия жизни в постах были нисколько
не лучше.
Жителей в Большой Елани 40: 32 м. и 8 ж. Хозяев 30. Когда поселенцы раскорчевывали землю под свои усадьбы, то им было приказано
щадить старые деревья, где это возможно. И селение благодаря этому
не кажется новым, потому что на улице и во дворах стоят старые, широколиственные ильмы — точно их деды посадили.
О деле с «сыном Павлищева» Ганечка тоже
не упомянул ни слова, может быть, от ложной скромности, может быть, «
щадя чувства князя», но князь все-таки еще раз поблагодарил его за старательное окончание дела.
Человек беззащитный… и потому-то я и должен его
щадить, а во-вторых, Гаврила Ардалионович, которому поручено было дело и от которого я давно
не получал известий, так как был в дороге и три дня потом болен в Петербурге, — вдруг теперь, всего час назад, при первом нашем свидании, сообщает мне, что намерения Чебарова он все раскусил, имеет доказательства, и что Чебаров именно то, чем я его предположил.
— Слушайте, — сказал он тихо, хриплым голосом, медленно и веско расставляя слова. — Это уже
не в первый раз сегодня, что вы лезете со мной на ссору. Но, во-первых, я вижу, что, несмотря на ваш трезвый вид, вы сильно и скверно пьяны, а во-вторых, я
щажу вас ради ваших товарищей. Однако предупреждаю, если вы еще вздумаете так говорить со мною, то снимите очки.
— Ведь ты бы ее
не тронул?..
Пощадил бы? Ну, если бы она тебе сказала: возьми меня, но только дай мне два рубля, — что бы ты сказал ей?
«Нет, дерзкий хищник, нет, губитель! —
Скрежеща, мыслит Кочубей, —
Я
пощажу твою обитель,
Темницу дочери моей;
Ты
не истлеешь средь пожара,
Ты
не издохнешь от удара
Казачьей сабли. Нет, злодей,
В руках московских палачей,
В крови, при тщетных отрицаньях,
На дыбе, корчась в истязаньях,
Ты проклянешь и день и час,
Когда ты дочь крестил у нас,
И пир, на коем чести чашу
Тебе я полну наливал,
И ночь, когда голубку нашу
Ты, старый коршун, заклевал...
— Я твердо надеюсь на вас, — сказал Гагин и стиснул мне руку, —
пощадите и ее и меня. А уезжаем мы все-таки завтра, — прибавил он, вставая, — потому что ведь вы на Асе
не женитесь.
Если бы врач получал вознаграждение только за успешное лечение, то,
щадя свой труд, он
не стал бы браться за лечение сколько-нибудь серьезной болезни, так как поручиться за ее излечение он никогда
не может.
И вот, ввиду всего этого, Катерина Николавна,
не отходившая от отца во время его болезни, и послала Андроникову, как юристу и «старому другу», запрос: «Возможно ли будет, по законам, объявить князя в опеке или вроде неправоспособного; а если так, то как удобнее это сделать без скандала, чтоб никто
не мог обвинить и чтобы
пощадить при этом чувства отца и т. д., и т. д.».
Читатель, вероятно, замечает, что я себя
не очень
щажу и отлично, где надо, аттестую: я хочу выучиться говорить правду.
— Губерт! Куда?
Пощади его! Я его
не дам тебе: ты его
не возьмешь; я мать, я
не дам! — повторяла жена.
—
Пощади меня, Лиза, и
не добирайся до этой мысли, — возразил Петр Иваныч, — иначе ты увидишь, что я
не из железа создан… Я повторяю тебе, что я хочу жить
не одной головой: во мне еще
не все застыло.
— Я вчера публично, при вашем друге, имела полное право плюнуть вам в глаза и рассказать ваше бесчестное, постыдное бегство от опозоренной вами девушки. Я
пощадила вас и принесла жертву в честь вашего, вами самими опозоренного, мундира. А почему я это сделала? Потому что я искренне любила вас, потому что
не разумом, а сердцем я до сих пор люблю вас…
Купцы, кроме того, надеялись, что «живоглот» — под этим прозвищем был известен среди них Николай Ильич, —
пощадит в своей газете подписчиков, в чем, впрочем, жестоко ошиблись, и несмотря на то, что увидали свою ошибку с первых ее номеров, нарасхват читали ее
не давая зарока и на будущее время вносить за нее деньги.
— А как же иначе? Именно «по-божески». Другой бы с вас с первого раза такой куш содрал, что вы бы ахнули, а все-таки выдали бы — нищим бы вас сделал и ничего вы
не поделали бы. Перед перспективой копанья «царевой руды» говорить и возражать
не приходится, а я вас
щадил, видит Бог,
щадил! Думал, авось сам поймет, почувствует. Мало того, сколько потом услуг вам оказал и
не пересчитаешь, а вы возмущаетесь — грабят, дескать! Стыдитесь…
—
Не позволяю оттого, что я… вы видите, я сама
не знаю, что такое я!.. — ответила ему, горько усмехнувшись, Сусанна Николаевна! — Но я молю вас
пощадить и
пощадить меня!.. Поверьте, я
не меньше вас страдаю!..
— Если уж ты так любишь охотиться, — говорила она, — так езди лучше со псовой охотой, и я с тобой стану ездить… По крайней мере я
не буду тогда мучиться от скуки и от страха за тебя, а то это ужасно, что я переживаю, —
пощади ты меня, Валерьян!
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты
не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
Однако медлить было нельзя, а приехавший брат чуть
не с рыданиями умолял
пощадить его.