Неточные совпадения
Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них
живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.
Иль помириться их заставить,
Дабы позавтракать втроем,
И после тайно обесславить
Веселой шуткою, враньем.
Sel alia tempora! Удалость
(
Как сон любви, другая шалость)
Проходит с юностью
живой.
Как я сказал, Зарецкий мой,
Под сень черемух и акаций
От бурь укрывшись наконец,
Живет,
как истинный мудрец,
Капусту садит,
как Гораций,
Разводит уток и гусей
И учит азбуке детей.
Кто б ни был ты, о мой читатель,
Друг, недруг, я хочу с тобой
Расстаться нынче
как приятель.
Прости. Чего бы ты за мной
Здесь ни искал в строфах небрежных,
Воспоминаний ли мятежных,
Отдохновенья ль от трудов,
Живых картин, иль острых слов,
Иль грамматических ошибок,
Дай Бог, чтоб в этой книжке ты
Для развлеченья, для мечты,
Для сердца, для журнальных сшибок
Хотя крупицу мог найти.
За сим расстанемся, прости!
Прости ж и ты, мой спутник странный,
И ты, мой верный идеал,
И ты,
живой и постоянный,
Хоть малый труд. Я с вами знал
Всё, что завидно для поэта:
Забвенье жизни в бурях света,
Беседу сладкую друзей.
Промчалось много, много дней
С тех пор,
как юная Татьяна
И с ней Онегин в смутном сне
Явилися впервые мне —
И даль свободного романа
Я сквозь магический кристалл
Еще не ясно различал.
Он пел любовь, любви послушный,
И песнь его была ясна,
Как мысли девы простодушной,
Как сон младенца,
как луна
В пустынях неба безмятежных,
Богиня тайн и вздохов нежных;
Он пел разлуку и печаль,
И нечто, и туманну даль,
И романтические розы;
Он пел те дальные страны,
Где долго в лоно тишины
Лились его
живые слезы;
Он пел поблеклый жизни цвет
Без малого в осьмнадцать лет.
— Итак, я бы желал знать, можете ли вы мне таковых, не
живых в действительности, но
живых относительно законной формы, передать, уступить или
как вам заблагорассудится лучше?
Ярб уже успел облобызаться с аглицким псом, с которым,
как видно, был знаком уже давно, потому что принял равнодушно в свою толстую морду
живое лобызанье Азора (так назывался аглицкий пес).
— Да
как сказать — куда? Еду я покуда не столько по своей надобности, сколько по надобности другого. Генерал Бетрищев, близкий приятель и, можно сказать, благотворитель, просил навестить родственников… Конечно, родственники родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; ибо видеть свет, коловращенье людей — кто что ни говори, есть
как бы
живая книга, вторая наука.
— Послушайте, матушка. Да вы рассудите только хорошенько: ведь вы разоряетесь, платите за него подать,
как за
живого…
От него не дождешься никакого
живого или хоть даже заносчивого слова,
какое можешь услышать почти от всякого, если коснешься задирающего его предмета.
Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым,
как их называют в русских трактирах,
живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть,
какое у него было лицо.
…что и для вас самих будет очень выгодно перевесть, например, на мое имя всех умерших душ,
какие по сказкам последней ревизии числятся в имениях ваших, так, чтобы я за них платил подати. А чтобы не подать
какого соблазна, то передачу эту вы совершите посредством купчей крепости,
как бы эти души были
живые.
— Но ведь
как же — мертвые? Ведь этак же нельзя написать. Они хотя и мертвые, но нужно, чтобы казались
как бы были
живые.
Чтоб это сколько-нибудь изъяснить, следовало бы сказать многое о самих дамах, об их обществе, описать,
как говорится,
живыми красками их душевные качества; но для автора это очень трудно.
— Я придумал вот что. Теперь, покуда новые ревижские сказки не поданы, у помещиков больших имений наберется немало, наряду с душами
живыми, отбывших и умерших… Так, если, например, ваше превосходительство передадите мне их в таком виде,
как бы они были
живые, с совершением купчей крепости, я бы тогда эту крепость представил старику, и он,
как ни вертись, а наследство бы мне отдал.
Чичиков увидел, что старуха хватила далеко и что необходимо ей нужно растолковать, в чем дело. В немногих словах объяснил он ей, что перевод или покупка будет значиться только на бумаге и души будут прописаны
как бы
живые.
— Да мы вот
как сделаем: мы совершим на них купчую крепость,
как бы они были
живые и
как бы вы их мне продали.
И мертвыми покажутся пред ними все добродетельные люди других племен,
как мертва книга пред
живым словом!
Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье запачканного послужного списка, и на то уже он подвинул начальника не иначе,
как состраданием, изобразив ему в
живых красках трогательную судьбу несчастного семейства Чичикова, которого, к счастию, у него не было.
По движениям губ и рук их видно было, что они были заняты
живым разговором; может быть, они тоже говорили о приезде нового генерал-губернатора и делали предположения насчет балов,
какие он даст, и хлопотали о вечных своих фестончиках и нашивочках.
А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок,
живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его,
как наседка цыплят, а влепливает сразу,
как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом,
какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы!
— Хорошо. Вы так и напишите: «но нужно, или требуется, чтобы казалось,
как бы
живые».
Это было что-то
живое,
как сама жизнь.
— Ох, батюшка, осьмнадцать человек! — сказала старуха, вздохнувши. — И умер такой всё славный народ, всё работники. После того, правда, народилось, да что в них: всё такая мелюзга; а заседатель подъехал — подать, говорит, уплачивать с души. Народ мертвый, а плати,
как за
живого. На прошлой неделе сгорел у меня кузнец, такой искусный кузнец и слесарное мастерство знал.
Собакевич все слушал, наклонивши голову, — и что, однако же, при всей справедливости этой меры она бывает отчасти тягостна для многих владельцев, обязывая их взносить подати так,
как бы за
живой предмет, и что он, чувствуя уважение личное к нему, готов бы даже отчасти принять на себя эту действительно тяжелую обязанность.
Он изучал все
живые струны сердца человеческого,
как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием; так иногда отличный анатомик не умеет вылечить от лихорадки!
Он долго ходил по всему длинному и узкому коридору, не находя никого, и хотел уже громко кликнуть,
как вдруг в темном углу, между старым шкафом и дверью, разглядел какой-то странный предмет, что-то будто бы
живое.
Я просто убил; для себя убил, для себя одного; а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь,
как паук, ловил бы всех в паутину и из всех
живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!..
Ах! мочи нет! робею.
В пустые сени! в ночь! боишься домовых,
Боишься и людей
живых.
Мучительница-барышня, бог с нею.
И Чацкий,
как бельмо в глазу;
Вишь, показался ей он где-то здесь, внизу.
Ты хочешь, видно, чтоб мы не уважили первого, святого закона товарищества: оставили бы собратьев своих на то, чтобы с них с
живых содрали кожу или, исчетвертовав на части козацкое их тело, развозили бы их по городам и селам,
как сделали они уже с гетьманом и лучшими русскими витязями на Украйне.
Пропадете в сырых погребах, замурованные в каменные стены, если вас,
как баранов, не сварят всех
живыми в котлах!
Как услышали уманцы, что куренного их атамана Бородатого нет уже в
живых, бросили поле битвы и прибежали прибрать его тело; и тут же стали совещаться, кого выбрать в куренные. Наконец сказали...
Другие гости заходили нечасто, на минуту,
как первые три гостя; с ними со всеми все более и более порывались
живые связи. Обломов иногда интересовался какой-нибудь новостью, пятиминутным разговором, потом, удовлетворенный этим, молчал. Им надо было платить взаимностью, принимать участие в том, что их интересовало. Они купались в людской толпе; всякий понимал жизнь по-своему,
как не хотел понимать ее Обломов, а они путали в нее и его: все это не нравилось ему, отталкивало его, было ему не по душе.
Оттого он
как будто пренебрегал даже Ольгой-девицей, любовался только ею,
как милым ребенком, подающим большие надежды; шутя, мимоходом, забрасывал ей в жадный и восприимчивый ум новую, смелую мысль, меткое наблюдение над жизнью и продолжал в ее душе, не думая и не гадая,
живое понимание явлений, верный взгляд, а потом забывал и Ольгу и свои небрежные уроки.
Первенствующую роль в доме играла супруга братца, Ирина Пантелеевна, то есть она предоставляла себе право вставать поздно, пить три раза кофе, переменять три раза платье в день и наблюдать только одно по хозяйству, чтоб ее юбки были накрахмалены
как можно крепче. Более она ни во что не входила, и Агафья Матвеевна по-прежнему была
живым маятником в доме: она смотрела за кухней и столом, поила весь дом чаем и кофе, обшивала всех, смотрела за бельем, за детьми, за Акулиной и за дворником.
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то
живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает,
как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Потом мало-помалу место
живого горя заступило немое равнодушие. Илья Ильич по целым часам смотрел,
как падал снег и наносил сугробы на дворе и на улице,
как покрыл дрова, курятники, конуру, садик, гряды огорода,
как из столбов забора образовались пирамиды,
как все умерло и окуталось в саван.
Зато в доме, кроме князя и княгини, был целый, такой веселый и
живой мир, что Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре разные сферы, бойким умом жадно и бессознательно наблюдал типы этой разнородной толпы,
как пестрые явления маскарада.
— Ты ли это, Илья? — говорил Андрей. — А помню я тебя тоненьким,
живым мальчиком,
как ты каждый день с Пречистенки ходил в Кудрино; там, в садике… ты не забыл двух сестер? Не забыл Руссо, Шиллера, Гете, Байрона, которых носил им и отнимал у них романы Коттень, Жанлис… важничал перед ними, хотел очистить их вкус?..
— В чем же счастье у вас в любви, — спросил он, — если у вас нет тех
живых радостей,
какие испытываю я?
—
Какая тишина у вас здесь! — сказал Обломов. — Если б не лаяла собака, так можно бы подумать, что нет ни одной
живой души.
Зато поэты задели его за
живое: он стал юношей,
как все. И для него настал счастливый, никому не изменяющий, всем улыбающийся момент жизни, расцветания сил, надежд на бытие, желания блага, доблести, деятельности, эпоха сильного биения сердца, пульса, трепета, восторженных речей и сладких слез. Ум и сердце просветлели: он стряхнул дремоту, душа запросила деятельности.
Он не чертил ей таблиц и чисел, но говорил обо всем, многое читал, не обегая педантически и какой-нибудь экономической теории, социальных или философских вопросов, он говорил с увлечением, с страстью: он
как будто рисовал ей бесконечную,
живую картину знания. После из памяти ее исчезали подробности, но никогда не сглаживался в восприимчивом уме рисунок, не пропадали краски и не потухал огонь, которым он освещал творимый ей космос.
—
Как себя: верность-то, верность
какая! До смеха похоже. Точно
живые портреты.
Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем и отпечатают.
Чтоб сложиться такому характеру, может быть, нужны были и такие смешанные элементы, из
каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по обычной колее, ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие, широкие шаги,
живые голоса… Сколько Штольцев должно явиться под русскими именами!
— Не могу: я у князя Тюменева обедаю; там будут все Горюновы и она, она… Лиденька, — прибавил он шепотом. — Что это вы оставили князя?
Какой веселый дом! На
какую ногу поставлен! А дача! Утонула в цветах! Галерею пристроили, gothique. [в готическом стиле (фр.).] Летом, говорят, будут танцы,
живые картины. Вы будете бывать?
Как страшно стало ему, когда вдруг в душе его возникло
живое и ясное представление о человеческой судьбе и назначении, и когда мелькнула параллель между этим назначением и собственной его жизнью, когда в голове просыпались один за другим и беспорядочно, пугливо носились,
как птицы, пробужденные внезапным лучом солнца в дремлющей развалине, разные жизненные вопросы.
Крестьяне рассмеялися
И рассказали барину,
Каков мужик Яким.
Яким, старик убогонький,
Живал когда-то в Питере,
Да угодил в тюрьму:
С купцом тягаться вздумалось!
Как липочка ободранный,
Вернулся он на родину
И за соху взялся.
С тех пор лет тридцать жарится
На полосе под солнышком,
Под бороной спасается
От частого дождя,
Живет — с сохою возится,
А смерть придет Якимушке —
Как ком земли отвалится,
Что на сохе присох…
— Я, напротив, — продолжал Вронский, очевидно почему-то затронутый за
живое этим разговором, — я, напротив,
каким вы меня видите, очень благодарен за честь, которую мне сделали, вот благодаря Николаю Иванычу (он указал на Свияжского), избрав меня почетным мировым судьей.
Они не знают,
как он восемь лет душил мою жизнь, душил всё, что было во мне
живого, что он ни разу и не подумал о том, что я
живая женщина, которой нужна любовь.