Неточные совпадения
Тот,
кому случалось, как мне, бродить по горам пустынным, и долго-долго всматриваться
в их причудливые
образы, и жадно глотать животворящий воздух, разлитой
в их ущельях, тот, конечно, поймет мое желание передать, рассказать, нарисовать эти волшебные картины.
Говорили они все как-то сурово, таким голосом, как бы собирались
кого прибить; приносили частые жертвы Вакху, показав таким
образом, что
в славянской природе есть еще много остатков язычества; приходили даже подчас
в присутствие, как говорится, нализавшись, отчего
в присутствии было нехорошо и воздух был вовсе не ароматический.
И живо потом навсегда и навеки останется проведенный таким
образом вечер, и все, что тогда случилось и было, удержит верная память: и
кто соприсутствовал, и
кто на каком месте стоял, и что было
в руках его, — стены, углы и всякую безделушку.
— Стало быть, вы молитесь затем, чтобы угодить тому, которому молитесь, чтобы спасти свою душу, и это дает вам силы и заставляет вас подыматься рано с постели. Поверьте, что если <бы> вы взялись за должность свою таким
образом, как бы
в уверенности, что служите тому,
кому вы молитесь, у вас бы появилась деятельность, и вас никто из людей не
в силах <был бы> охладить.
В это время, когда экипаж был таким
образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали,
кто, как,
в чем и на чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся
в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
Замечу кстати: все поэты —
Любви мечтательной друзья.
Бывало, милые предметы
Мне снились, и душа моя
Их
образ тайный сохранила;
Их после муза оживила:
Так я, беспечен, воспевал
И деву гор, мой идеал,
И пленниц берегов Салгира.
Теперь от вас, мои друзья,
Вопрос нередко слышу я:
«О
ком твоя вздыхает лира?
Кому,
в толпе ревнивых дев,
Ты посвятил ее напев?
Тут он взял от меня тетрадку и начал немилосердно разбирать каждый стих и каждое слово, издеваясь надо мной самым колким
образом. Я не вытерпел, вырвал из рук его мою тетрадку и сказал, что уж отроду не покажу ему своих сочинений. Швабрин посмеялся и над этой угрозою. «Посмотрим, — сказал он, — сдержишь ли ты свое слово: стихотворцам нужен слушатель, как Ивану Кузмичу графинчик водки перед обедом. А
кто эта Маша, перед которой изъясняешься
в нежной страсти и
в любовной напасти? Уж не Марья ль Ивановна?»
Дронов всегда говорил о людях с кривой усмешечкой, посматривая
в сторону и как бы видя там
образы других людей,
в сравнении с которыми тот, о
ком он рассказывал, — негодяй.
Он вспомнил, как напрасно добивался он от нее источника ее развития, расспрашивая о ее воспитании, о том,
кто мог иметь на нее влияние, откуда она почерпнула этот смелый и свободный
образ мысли, некоторые знания, уверенность
в себе, самообладание. Не у француженки же
в пансионе!
Кто был ее руководителем, собеседником, когда кругом никого нет?
С мыслью о письме и сама Вера засияла опять и приняла
в его воображении
образ какого-то таинственного, могучего, облеченного
в красоту зла, и тем еще сильнее и язвительнее казалась эта красота. Он стал чувствовать
в себе припадки ревности, перебирал всех,
кто был вхож
в дом, осведомлялся осторожно у Марфеньки и бабушки, к
кому они все пишут и
кто пишет к ним.
У меня хоть и ни малейшей мысли не было его встретить, но я
в тот же миг угадал,
кто он такой, только все еще сообразить не мог, каким это
образом он просидел эти все дни, почти рядом со мной, так тихо, что я до сих пор ничего не расслышал.
Я вдруг и неожиданно увидал, что он уж давно знает,
кто я такой, и, может быть, очень многое еще знает. Не понимаю только, зачем я вдруг покраснел и глупейшим
образом смотрел, не отводя от него глаз. Он видимо торжествовал, он весело смотрел на меня, точно
в чем-то хитрейшим
образом поймал и уличил меня.
Кто,
кто, скажите, заставляет вас делать такие признания мне вслух? — вскрикнул я, как опьянелый, — ну что бы вам стоило встать и
в отборнейших выражениях, самым тонким
образом доказать мне, как дважды два, что хоть оно и было, но все-таки ничего не было, — понимаете, как обыкновенно умеют у вас
в высшем свете обращаться с правдой?
Корейцы увидели
образ Спасителя
в каюте; и когда, на вопрос их: «
Кто это», успели кое-как отвечать им, они встали с мест своих и начали низко и благоговейно кланяться
образу. Между тем набралось на фрегат около ста человек корейцев, так что принуждены были больше не пускать. Долго просидели они и наконец уехали.
— Нет, и я, и я пойду смотреть, — воскликнул Калганов, самым наивным
образом отвергая предложение Грушеньки посидеть с ним. И все направились смотреть. Максимов действительно свой танец протанцевал, но, кроме Мити, почти ни
в ком не произвел особенного восхищения. Весь танец состоял
в каких-то подпрыгиваниях с вывертыванием
в стороны ног, подошвами кверху, и с каждым прыжком Максимов ударял ладонью по подошве. Калганову совсем не понравилось, а Митя даже облобызал танцора.
Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы все, чего ищет человек на земле, то есть: пред
кем преклониться,
кому вручить совесть и каким
образом соединиться наконец всем
в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей.
Ходили темные слухи, что состоял он когда-то у кого-то
в камердинерах; но
кто он, откуда он, чей сын, как попал
в число шумихинских подданных, каким
образом добыл мухояровый, с незапамятных времен носимый им кафтан, где живет, чем живет, — об этом решительно никто не имел ни малейшего понятия, да и, правду сказать, никого не занимали эти вопросы.
Через несколько минут на биваке закипела та веселая и спешная работа, которая знакома всякому,
кому приходилось подолгу бывать
в тайге и вести страннический
образ жизни. Развьюченные лошади были пущены на волю. Как только с них сняли седла, они сперва повалялись на земле, потом, отряхнувшись, пошли на поляну кормиться.
Для какого-то непонятного контроля и порядка он приказывал всем сосланным на житье
в Пермь являться к себе
в десять часов утра по субботам. Он выходил с трубкой и с листом, поверял, все ли налицо, а если
кого не было, посылал квартального узнавать о причине, ничего почти ни с
кем не говорил и отпускал. Таким
образом, я
в его зале перезнакомился со всеми поляками, с которыми он предупреждал, чтоб я не был знаком.
Лишь тот,
кто увидел
в униженном и раздавленном,
в образе раба,
в распятом — Царя и Бога, тот приобщается к тайне спасения.
В главе 2, о
образе правления,
в отделении 35: «Печатание да будет свободно для всех,
кто хощет исследовать положения законодательного собрания или другой отрасли правления».
Кто мир нравственный уподобил колесу, тот, сказав великую истину, не иное что, может быть, сделал, как взглянул на круглый
образ земли и других великих
в пространстве носящихся тел, изрек только то, что зрел.
Время летело быстро, и Устинья Марковна совсем упала духом: спасенья не было.
В другой бы день, может, кто-нибудь вечером завернул, а на людях Родион Потапыч и укротился бы, но теперь об этом нечего было и думать:
кто же пойдет
в банный день по чужим дворам. На всякий случай затеплила она лампадку пред Скорбящей и положила перед
образом три земных поклона.
У закостеневшего на заводской работе Овсянникова была всего единственная слабость, именно эти золотые часы. Если
кто хотел найти доступ
в его канцелярское сердце, стоило только завести речь об его часах и с большею или меньшею ловкостью похвалить их. Эту слабость многие знали и пользовались ею самым бессовестным
образом. На именинах, когда Овсянников выпивал лишнюю рюмку, он бросал их за окно, чтобы доказать прочность. То же самое проделал он и теперь, и Нюрочка хохотала до слез, как сумасшедшая.
Поводом к этой переписке, без сомнения, было перехваченное на почте письмо Пушкина, но
кому именно писанное — мне неизвестно; хотя об этом письме Нессельроде и не упоминает, а просто пишет, что по дошедшим до императора сведениям о поведении и
образе жизни Пушкина
в Одессе его величество находит, что пребывание
в этом шумном городе для молодого человека во многих отношениях вредно, и потому поручает спросить его мнение на этот счет.
В короткое время своего знакомства с Ихменевым он совершенно узнал, с
кем имеет дело, и понял, что Ихменева надо очаровать дружеским, сердечным
образом, надобно привлечь к себе его сердце, и что без этого деньги не много сделают.
В мае Ольга Васильевна начала ходить
в поле, где шла пахота и начался посев ярового. Работа заинтересовала ее; она присматривалась, как управляющий распоряжался, ходил по пашне, тыкал палкою
в вывороченные сохой
комья земли, делал работникам выговоры и проч.; ей хотелось и самой что-нибудь узнать, чему-нибудь научиться. На вопросы ее управляющий отвечал как мог, но при этом лицо его выражало такое недоумение, как будто он хотел сказать: ты-то каким
образом сюда попала?
Кто испытывал приятное ощущение входить начальническим
образом на лестницы присутственных мест, тот поймет, конечно, что решительно надобно быть человеком с самыми тупыми нервами, чтоб не испытать
в эта минуты какого-то гордого сознания собственного достоинства; но герой мой, кажется, не ощущал этого — так, видно, было много на душе его тяжелых и мрачных мыслей. Он шел, потупя голову и стараясь только не отстать от своего начальника.
Не для услады своей и читателя рассказывает все это автор, но по правдивости бытописателя, ибо картина человеческой жизни представляет не одни благоухающие сердечной чистотой светлые
образы, а большею частию она кишит фигурами непривлекательными и отталкивающими, и
в то же время
кто станет отрицать, что на каждом авторе лежит неотклонимая обязанность напрягать все усилия, чтобы открыть и
в неприглядной группе людей некоторые, по выражению Егора Егорыча, изящные душевные качества, каковые, например, действительно и таились
в его племяннике?
Если бы
кто спросил,
в чем собственно состоял гений Крапчика, то можно безошибочно отвечать, что, будучи, как большая часть полувосточных человеков, от природы зол, честолюбив, умен внешним
образом, без всяких о чем бы то ни было твердых личных убеждений.
— Да собственного-то виду у него, может быть, и не было!.. Он, может быть, какой-нибудь беглый!.. Там этаких господ много проходит! — объяснил,
в свою очередь, тоже довольно правдоподобно, Сверстов. — Мне главным
образом надобно узнать, из какого именно города значится по паспорту господин Тулузов… Помнишь, я тогда еще сказал, что я, и не
кто другой, как я, открою убийцу этого мальчика!
Кто испытал раз эту власть, это безграничное господство над телом, кровью и духом такого же, как сам, человека, так же созданного, брата по закону Христову;
кто испытал власть и полную возможность унизить самым высочайшим унижением другое существо, носящее на себе
образ божий, тот уже поневоле как-то делается не властен
в своих ощущениях.
В марте месяце сего года,
в проезд чрез наш город губернатора, предводителем дворянства было праздновано торжество, и я, пользуясь сим случаем моего свидания с губернатором, обратился к оному сановнику с жалобой на обременение помещиками крестьян работами
в воскресные дни и даже
в двунадесятые праздники и говорил, что таким
образом великая бедность народная еще более увеличивается, ибо по целым селам нет ни у
кого ни ржи, ни овса…
Как ни тщательно и любовно берегли Ахиллу от его увлечений, все-таки его не могли совсем уберечь от них, и он самым разительным
образом оправдал на себе то теоретическое положение, что «тому нет спасения,
кто в самом себе носит врага».
Впоследствии он был поверенным, главным управителем всех имений и пользовался полною доверенностью Прасковьи Ивановны. Под именем Михайлушки он был известен всем и каждому
в Симбирской и Оренбургской губернии. Этот замечательно умный и деловой человек нажил себе большие деньги, долго держался скромного
образа жизни, но отпущенный на волю после кончины Прасковьи Ивановны, потеряв любимую жену, спился и умер
в бедности. Кто-то из его детей, как мне помнится, вышел
в чиновники и, наконец,
в дворяне.
Окна всех магазинов декорированы самыми соблазнительными вещами, публика спешит с разными свертками и коробками,
в самом воздухе чувствуется какая-то радость, обидная для тех,
кто не может принять
в ней участия даже косвенным
образом.
«Тот,
кто излечил
в несколько минут таким чудесным
образом дочь его, вероятно, мог столь же легко сделать противное».
Юрий стал рассказывать, как он любил ее, не зная,
кто она, как несчастный случай открыл ему, что его незнакомка — дочь боярина Кручины; как он, потеряв всю надежду быть ее супругом и связанный присягою, которая препятствовала ему восстать противу врагов отечества, решился отказаться от света; как произнес обет иночества и, повинуясь воле своего наставника, Авраамия Палицына, отправился из Троицкой лавры сражаться под стенами Москвы за веру православную; наконец, каким
образом он попал
в село Кудиново и для чего должен был назвать ее своей супругою.
Достаточно сказать, что бабы и дети опрометью кинулись вон и попрятались,
кто куда мог; несколько минут пролежали они
в своих прятках совершеннейшим пластом, ничего не видя, не слыша и не чувствуя, кроме того разве, что
в ушах звенело, а зубы щелкали немилосерднейшим
образом.
Во втором часу все кончается. Ужина не полагается, потому что купцы, и
в течение вообще всей своей жизни, только закусывают, а настоящим
образом есть не умеют. Огни во всех окнах потушены, и
в квартире водворяется тишина. Кто-то гостит теперь там, за этими спущенными сторами: блондин или брюнет?
Стали рассказывать,
кто сколько раз
в жизни подавился и каким
образом.
«Только затем он вам и нужен, чтобы было у
кого прощенья просить», — зло подумал Илья и вспомнил: Олимпиада молилась долго и молча. Она вставала пред
образами на колени, опускала голову и так стояла неподвижно, точно окаменевшая… Лицо у неё
в эти минуты было убитое, строгое.
Когда наступили морозы, мне таким же
образом,
в мое отсутствие, с солдатом прислали мягкий вязаный шарф, от которого шел нежный, едва уловимый запах духов, и я угадал,
кто была моя добрая фея.
Родившись и воспитавшись
в строго нравственном семействе, княгиня, по своим понятиям, была совершенно противоположна Елене: она самым искренним
образом верила
в бога, боялась черта и грехов, бесконечно уважала пасторов; о каких-либо протестующих и отвергающих что-либо мыслях княгиня и не слыхала
в доме родительском ни от
кого; из бывавших у них
в гостях молодых горных офицеров тоже никто ей не говорил ничего подобного (во время девичества княгини отрицающие идеи не коснулись еще наших военных ведомств): и вдруг она вышла замуж за князя, который на другой же день их брака начал ей читать оду Пушкина о свободе […ода Пушкина о свободе — ода «Вольность», написанная
в 1817 году и распространившаяся вскоре
в множестве списков.
— К-ха! — откашлянулся глубокомысленно Елпидифор Мартыныч. — По
образу ее жизни ей и нельзя было ожидать от бога покойной кончины, — проговорил он. — Желательно было бы знать, к
кому теперь перешло все ее громадное состояние
в наследство?
Нас было тут пять человек, не лишенных божьей искры, — и никому даже
в голову не пришло спросить,
кто этот молодой человек, от
кого он прислан,
в силу чего призывают нас к ответу, почему, наконец, он не принимает так называемых мер к пресечению способов уклонения от суда и следствия, а самым патриархальным
образом объявляет, что заедет за нами вечером
в карете, до тех же пор мы обязываемся его ждать!
Иерухим убежал, а Гершка вдруг закружился, начал подпрыгивать, колотить себя
в грудь и выкрикивать какие-то неистовые звуки. Примеру его последовали и прочие, а между ними и Хлестаков. Таким
образом продолжалось около получаса. Наконец все повалились,
кто куда попал, и Гершка потухшим голосом произнес...
В члены Союза Пенкоснимателей имеет право вступить всякий,
кто может безобидным
образом излагать смутность испытываемых им ощущений.
Вначале даже радостно было: зашумел
в становище народ, явилось дело и забота, время побежало бездумно и быстро, но уже вскоре закружилась по-пьяному голова, стало дико, почти безумно. Жгли, убивали —
кого, за что? Опять кого-то жгли и убивали: и уже отказывалась память принимать новые
образы убитых, насытилась, жила старыми.
Ибо как черная мозаика
в белый мрамор, так и во все думы и чувства Саши въедалось воспоминание о разговоре и связанные с ним
образы; и как не знал Саша,
кому принадлежат его мысли, так не понимал и того, что именно черный Колесников принес ему
в этот раз спокойствие и своей тревогой погасил его тревогу.