Неточные совпадения
— Вы, Николай Иваныч, опять вашей несчастной страсти начинаете предаваться! Сами,
я думаю, знаете греческую фразу: «Пьянство есть небольшое бешенство!» И что за желание быть в полусумасшедшем состоянии! С вашим умом, с вашим образованием… нехорошо,
право, нехорошо!
Из предыдущей главы читатель имел полное
право заключить, что в описанной
мною семье царствовала тишь, да гладь, да божья благодать, и все были по возможности счастливы. Так оно казалось и так бы на самом деле существовало, если б не было замешано тут молоденького существа, моей будущей героини, Настеньки. Та же исправница, которая так невыгодно толковала отношения Петра Михайлыча к Палагее Евграфовне, говорила про нее.
— Каллиграф у
меня, господа, дочка будет,
право, каллиграф! — говорил он. Очень также любил проэкзаменовать ее при посторонних из таблицы и, стараясь как бы сбивать, задавал таким образом...
— Ах, боже мой! — воскликнула исправница. —
Я ничего не думала, а исполнила только безотступную просьбу молодого человека. Стало быть, он имел какое-нибудь
право, и ему была подана какая-нибудь надежда —
я этого не знаю!
— Вас, впрочем,
я не пущу домой, что вам сидеть одному в нумере? Вот вам два собеседника: старый капитан и молодая девица, толкуйте с ней! Она у
меня большая охотница говорить о литературе, — заключил старик и, шаркнув
правой ногой, присел, сделал ручкой и ушел. Чрез несколько минут в гостиной очень чувствительно послышалось его храпенье. Настеньку это сконфузило.
Я отвечаю за вас моею совестью и честью, не признать которых во
мне вы по сю пору не имеете еще никакого
права.
—
Я не хочу и не требую этого; оставьте
мне, по крайней мере,
право плакать и грустить, — отвечала Настенька.
— Достаточно вашего участия, князь, чтоб вы имели полное
право говорить
мне не только откровенно, но даже самую горькую правду, — отвечал Калинович.
— Merci! — отвечал Дубовский, торопливо выпивая вино, и, видимо, тронутый за чувствительную струну, снова продолжал: —
Я был, однако, так еще осторожен, что не позволил себе прямо отнестись в редакцию, а вот именно самого Павла Николаича, встретив в одном доме, спрашиваю, что могу ли надеяться быть напечатан у них. Он говорил: «Очень хорошо, очень рад». Имел ли
я после того
право быть почти уверен?
— Потом-с, — продолжал Дубовский, у которого озлобленное выражение лица переменилось на грустное, — потом напечатали… Еду
я получать деньги, и вдруг
меня рассчитывают по тридцати пяти рублей, тогда как
я знаю, что всем платят по пятидесяти.
Я, конечно, позволил себе спросить: на каком
праве делается это различие?
Мне на это спокойно отвечают, что не могут более назначить, и сейчас же уезжают из дома. Благороден этот поступок или нет? — заключил он, взглянув вопросительно на Калиновича.
— Даже великолепное звание полководца не дает ему на то
права, — возразил Белавин. — Величие в Отелло могло являться в известные минуты, вследствие известных нравственных настроений, и он уж никак не принадлежал к тем господам, которые, один раз навсегда создав себе великолепную позу, ходят в ней: с ней обедают, с ней гуляют, с ней,
я думаю, и спят.
Когда бы
я убил человека,
я бы, значит, сделал преступление, влекущее за собой лишение всех
прав состояния, а в делах такого рода полиция действительно действует по горячим следам, невзирая ни на какое лицо: фельдмаршал
я или подсудимый чиновник — ей все равно; а мои, милостивый государь, обвинения чисто чиновничьи; значит, они прямо следовали к общему обсуждению с таковыми же, о которых уже и производится дело.
Я вообще теперь, сам холостяк и бобыль, с поздним сожалением смотрю на этих простодушных отцов семейств, которые живут себе точно в заколдованном кружке, и все, что вне их происходит, для них тогда только чувствительно, когда уж колет их самих или какой-нибудь член, органически к ним привязанный, и так как требование их поэтому мельче, значит, удовлетворение возможнее —
право, завидно!..
«Не смейте, говорю, дяденька, говорить
мне про этого человека, которого вы не можете понимать; а в отношении
меня, говорю, любовь ваша не дает вам
права мучить
меня.
И потому человеку этому дать
мне за это дело каких-нибудь пятьдесят тысяч серебром,
право, немного; а, с другой стороны,
мне предложить в этом случае свои услуги безвозмездно, ей-богу, глупо!
—
Я знаю где! И если
я волнуюсь и бешусь, так
я имею на то
право; а она — нет! — воскликнул Калинович, вспыхнув, и ушел в кабинет.
— Положим, — начал он, — что
я становлюсь очень низко, понимая любовь не по-вашему; на это, впрочем, дают
мне некоторое
право мои лета; но теперь
я просто буду говорить с вами, как говорят между собой честные люди.
«Какое
право, — думал он, — имеют эти господа с своей утопической нравственной высоты третировать таким образом людей, которые пробиваются и работают в жизни?» Он с рождения,
я думаю, упал в батист и кружева.
И наконец, на каком основании взял этот человек на себя
право взвешивать мои отношения с этой девочкой и швырять
мне с пренебрежением мои деньги, кровью и потом добытые для счастья этой же самой женщины?»
— Monsieur Белавин! — крикнул он, подбегая к перилам. — Возьмите деньги. Ни вы
мне возвращать, ни
я их оставить у себя не имеем
права.
Вначале, когда
я имела еще глупость выговаривать ему за его холодность и почти презрение ко
мне, он прямо отвечал, — что разве такие женщины, как
я, имеют
право ожидать от мужей любви?..
— Он,
я знаю, не высказывает, но ревнует
меня по сю пору к тебе… Пускай же по крайней мере имеет
право на то.
— Какое он
право имеет на то? — вмешался молодой прокурор. —
Я с сенаторами ревизовал несколько губерний; они посылаются с большею властью, но и те не принимали таким образом чиновников.
—
Я ничего не знаю, — ответил уклончиво молодой человек. — Вы знаете, следователь не имеет даже
право делать заключения в деле, чтоб не спутать и не связать судебного места.
Я говорю только факты.
Неточные совпадения
Стихи на случай сохранились; //
Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий
мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. // Нет нужды;
прав судьбы закон. // Паду ли
я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
Я знаю: дам хотят заставить // Читать по-русски.
Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! //
Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной,
я сказал. //
Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы,
право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, // В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
«Куда? Уж эти
мне поэты!» // — Прощай, Онегин,
мне пора. // «
Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай,
прав ли
я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай…
право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл
меня…» — // «Кому же, милая моя? //
Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда
мне их и перечесть». —