Неточные совпадения
«Куда? Уж эти
мне поэты!»
— Прощай, Онегин,
мне пора.
«
Я не держу тебя; но где ты
Свои проводишь вечера?»
— У Лариных. — «Вот это чудно.
Помилуй! и тебе не трудно
Там каждый вечер убивать?»
— Нимало. — «Не могу понять.
Отселе вижу, что такое:
Во-первых (слушай,
прав ли
я?),
Простая, русская семья,
К гостям усердие большое,
Варенье, вечный разговор
Про дождь, про лён, про скотный двор...
Я знаю: дам хотят заставить
Читать по-русски.
Право, страх!
Могу ли их себе представить
С «Благонамеренным» в руках!
Я шлюсь на вас, мои поэты;
Не правда ль: милые предметы,
Которым, за свои грехи,
Писали втайне вы стихи,
Которым сердце посвящали,
Не все ли, русским языком
Владея слабо и с трудом,
Его так мило искажали,
И в их устах язык чужой
Не обратился ли в родной?
Певец Пиров и грусти томной,
Когда б еще ты был со
мной,
Я стал бы просьбою нескромной
Тебя тревожить, милый мой:
Чтоб на волшебные напевы
Переложил ты страстной девы
Иноплеменные слова.
Где ты? приди: свои
праваПередаю тебе с поклоном…
Но посреди печальных скал,
Отвыкнув сердцем от похвал,
Один, под финским небосклоном,
Он бродит, и душа его
Не слышит горя моего.
«Ах! няня, сделай одолженье». —
«Изволь, родная, прикажи».
«Не думай…
право… подозренье…
Но видишь… ах! не откажи». —
«Мой друг, вот Бог тебе порука». —
«Итак, пошли тихонько внука
С запиской этой к О… к тому…
К соседу… да велеть ему,
Чтоб он не говорил ни слова,
Чтоб он не называл
меня…» —
«Кому же, милая моя?
Я нынче стала бестолкова.
Кругом соседей много есть;
Куда
мне их и перечесть...
«Как недогадлива ты, няня!» —
«Сердечный друг, уж
я стара,
Стара; тупеет разум, Таня;
А то, бывало,
я востра,
Бывало, слово барской воли…» —
«Ах, няня, няня! до того ли?
Что нужды
мне в твоем уме?
Ты видишь, дело о письме
К Онегину». — «Ну, дело, дело.
Не гневайся, душа моя,
Ты знаешь, непонятна
я…
Да что ж ты снова побледнела?» —
«Так, няня,
право, ничего.
Пошли же внука своего...
Стихи на случай сохранились;
Я их имею; вот они:
«Куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни?
Что день грядущий
мне готовит?
Его мой взор напрасно ловит,
В глубокой мгле таится он.
Нет нужды;
прав судьбы закон.
Паду ли
я, стрелой пронзенный,
Иль мимо пролетит она,
Всё благо: бдения и сна
Приходит час определенный;
Благословен и день забот,
Благословен и тьмы приход!
А где, бишь, мой рассказ несвязный?
В Одессе пыльной,
я сказал.
Я б мог сказать: в Одессе грязной —
И тут бы,
право, не солгал.
В году недель пять-шесть Одесса,
По воле бурного Зевеса,
Потоплена, запружена,
В густой грязи погружена.
Все домы на аршин загрязнут,
Лишь на ходулях пешеход
По улице дерзает вброд;
Кареты, люди тонут, вязнут,
И в дрожках вол, рога склоня,
Сменяет хилого коня.
— Вас может только наградить один Бог за такую службу, Афанасий Васильевич. А я вам не скажу ни одного слова, потому что, — вы сами можете чувствовать, — всякое слово тут бессильно. Но позвольте мне одно сказать насчет той просьбы. Скажите сами: имею ли
я право оставить это дело без внимания и справедливо ли, честно ли с моей стороны будет простить мерзавцев.
Чем больше горячился папа, тем быстрее двигались пальцы, и наоборот, когда папа замолкал, и пальцы останавливались; но когда Яков сам начинал говорить, пальцы приходили в сильнейшее беспокойство и отчаянно прыгали в разные стороны. По их движениям, мне кажется, можно бы было угадывать тайные мысли Якова; лицо же его всегда было спокойно — выражало сознание своего достоинства и вместе с тем подвластности, то есть:
я прав, а впрочем, воля ваша!
Неточные совпадения
—
Право,
мне кажется, мы совсем не для благоразумия рождены.
Что,
право, думают,
мне разве не больно? разве
я не отец?
— Ах боже мой!
мне,
право, совестно, что нанес столько затруднений.
А ведь признайся, брат, ведь ты,
право, преподло поступил тогда со
мною, помнишь, как играли в шашки, ведь
я выиграл…
— И не просадил бы! ей-богу, не просадил бы! Не сделай
я сам глупость,
право, не просадил бы. Не загни
я после пароле на проклятой семерке утку, [Утка — прибавка к ставке.]
я бы мог сорвать весь банк.