Неточные совпадения
—
И то пожалуй;
только, смотри, пораньше;
и скажи господам учителям, чтоб оделись почище в мундиры
и ко мне зашли бы: вместе пойдем.
Да уж
и сам побрейся, сапоги валяные тоже сними, а главное — щи твои, — смотри ты у меня!
— Ну-ко, заладил, щи
да щи!
Только и речей у тебя! — проговорил инвалид
и, хлопнув сердито дверью, ушел.
—
Да, — продолжал Калинович, подумав, — он был очень умный человек
и с неподдельно страстной натурой, но
только в известной колее. В том, что он писал, он был очень силен, зато уж дальше этого ничего не видел.
— Дура вы, сударыня, хоть
и дама! Кутить
да мутить
только умеете! — отвечал он ей.
Церковь была довольно большая; но величина ее казалась решительно громадною от слабого освещения: горели
только лампадки
да тонкие восковые свечи перед местными иконами, которые, вследствие этого, как бы выступали из иконостаса,
и тем поразительнее было впечатление, что они ничего не говорили об искусстве, а напоминали мощи.
— Ну
да, — положим, что вы уж женаты, — перебил князь, —
и тогда где вы будете жить? — продолжал он, конечно, здесь, по вашим средствам… но в таком случае, поздравляю вас, теперь вы
только еще, что называется, соскочили с университетской сковородки: у вас прекрасное направление, много мыслей, много сведений, но, много через два — три года, вы все это растеряете, обленитесь, опошлеете в этой глуши, мой милый юноша — поверьте мне,
и потом вздумалось бы вам съездить, например, в Петербург, в Москву, чтоб освежить себя —
и того вам сделать будет не на что: все деньжонки уйдут на родины, крестины, на мамок, на нянек, на то, чтоб ваша жена явилась не хуже другой одетою, чтоб квартирка была хоть сколько-нибудь прилично убрана.
— Конечно,
да, — подхватил Калинович, —
и, может быть, в Варшаве или даже подальше там у вас живут отец
и мать, брат
и сестра, которые оплакивают вашу участь, если
только знают о вашем существовании.
— Да-с, вы говорите серьезное основание; но где ж оно
и какое? Оно должно же по крайней мере иметь какую-нибудь систему, логическую последовательность, развиваться органически, а не метаться из стороны в сторону, — возразил редактор; но Калинович очень хорошо видел, что он уж
только отыгрывался словами.
— Да-а, пожалуйста! — повторил директор. — В отношении собственно вас могу
только, если уж вам это непременно угодно, могу зачислить вас писцом без жалованья,
и в то же время должен предуведомить, что более десяти молодых людей терпят у меня подобную участь
и, конечно, по старшинству времени, должны раньше вас получить назначение, если
только выйдет какое-нибудь, но когда именно дойдет до вас очередь — не могу ничего сказать, ни обещать определительно.
— Это мило, это всего милей — такое наивное сознание! — воскликнул Белавин
и захохотал. —
И прав ведь, злодей! Единственный, может быть, случай, где, не чувствуя сам того, говорил великую истину, потому что там действительно хоть криво, косо, болезненно, но что-нибудь
да делаете «, а тут уж ровно ничего, как
только писанье
и писанье… удивительно! Но все-таки, значит, вы не служите? — прибавил он, помолчав.
Самые искренние его приятели в отношении собственного его сердца знали
только то, что когда-то он был влюблен в девушку, которой за него не выдали, потом был в самых интимных отношениях с очень милой
и умной дамой, которая умерла; на все это, однако, для самого Белавина прошло, по-видимому, легко; как будто ни одного дня в жизни его не существовало, когда бы он был грустен,
да и повода как будто к тому не было, — тогда как героя моего, при всех свойственных ему практических стремлениях, мы уже около трех лет находим в истинно романтическом положении.
—
Да; теперь собственно насчет меня, — продолжал князь, вставая
и притворяя дверь в комнату, — насчет моего участия, — продолжал он, садясь на прежнее место, — я хочу вас спросить: совершенно ли вы изволили выкинуть из вашей головы все эти студенческие замашки, которые в сущности одни
только бредни, или нет? Вопрос этот для меня очень важен.
— Конечно, мы хоть
и рабы, — продолжал Григорий Васильев, — а тоже чувствовали, как их девичий век проходил: попервоначалу ученье большое было, а там скука пошла; какое уж с маменькой старой
да со скупой развлеченье может быть?..
Только свету
и радости было перед глазами, что князь один со своими лясами
да балясами… ну,
и втюрилась, по нашему, по-деревенски сказать.
— Ах,
да, знаю, знаю! — подхватила та. —
Только постойте; как же это сделать? Граф этот… он очень любит меня, боится даже… Постойте, если вам теперь ехать к нему с письмом от меня, очень не мудрено, что вы затеряетесь в толпе: он
и будет хотеть вам что-нибудь сказать, но очень не мудрено, что не успеет. Не лучше ли вот что: он будет у меня на бале; я просто подведу вас к нему, представлю
и скажу прямо, чего мы хотим.
Этта у нас один благой, злой он такой, поймал другую благую бабу,
да так ее оттрепал в сенях, сто еле жива осталась, — того
и гляди убьют еще; а коли говорить, васе пиисхадитество, начальству насему станес, так у них
только и речи: «Поговори, говорит, у нас еще, так выхлещем» — ей-богу-с!
—
Да как же, васе пиисхадитество, у меня здесь двоюродная сестричка есть: бедненькая она! Пять раз жаловаться ходила, ей-богу-с! «За сто вы, говорит, братца моего дерзите? Я его к себе беру». Так
только и есть, сто прогнали, ей-богу-с! «Пошла вон», говорят.
—
Да как же, помилуйте, ваше превосходительство, — продолжал тот, — какая это партия может быть?.. Жена теперь, по своему воспитанию, слово скажет, а муж
и понять его не может! Слыхали мы тоже часто его разговор с барышней: лям… тлям —
и дальше нейдет; ходит
только да волосы ерошит.
Сломанный нравственно, больной физически, Калинович решился на новый брак единственно потому
только, что ни на что более не надеялся
и ничего уж более не ожидал от жизни,
да и Настенька, более уж, кажется, любившая Калиновича по воспоминаниям, оставила театр
и сделалась действительною статскою советницею скорее из сознания какого-то долга, что она одна осталась в мире для этого человека
и обязана хоть сколько-нибудь поддержать
и усладить жизнь этой разбитой, но все-таки любезной для нее силы,
и таким образом один
только капитан стал вполне наслаждаться жизнию, заправляя по всему дому хозяйством
и постоянно называя племянника
и племянницу: «ваше превосходительство».
Неточные совпадения
Но я плоды моих мечтаний //
И гармонических затей // Читаю
только старой няне, // Подруге юности моей, //
Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, // Душу трагедией в углу, // Или (но это кроме шуток), // Тоской
и рифмами томим, // Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
Так он писал темно
и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу я;
да что нам в том?) //
И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но
только сонным обаяньем // Он позабылся, уж сосед // В безмолвный входит кабинет //
И будит Ленского воззваньем: // «Пора вставать: седьмой уж час. // Онегин, верно, ждет уж нас».
А что?
Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной //
И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы
и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как
только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах,
и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо
да прибавил
только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки
и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
Да ведь я куплю на вывод, на вывод; теперь земли в Таврической
и Херсонской губерниях отдаются даром,
только заселяй.