Неточные совпадения
—
Да, кажется, вот так: «Стройны, дескать, наши молодые джигиты,
и кафтаны на них серебром выложены, а молодой русский офицер стройнее их,
и галуны на нем золотые. Он как тополь между ними;
только не расти, не цвести ему в нашем саду». Печорин встал, поклонился ей, приложив руку ко лбу
и сердцу,
и просил меня отвечать ей, я хорошо знаю по-ихнему
и перевел его ответ.
Вот они
и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после
и говорил это Печорину,
да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич
и спрашивает, не нужно ли баранов
и меда; я велел ему привести на другой день.
— Плохо! — говорил штабс-капитан, — посмотрите, кругом ничего не видно,
только туман
да снег; того
и гляди, что свалимся в пропасть или засядем в трущобу, а там пониже, чай, Байдара так разыгралась, что
и не переедешь. Уж эта мне Азия! что люди, что речки — никак нельзя положиться!
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил
и подал ей. Я закрыл глаза руками
и стал читать молитву, не помню какую…
Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях
и на поле сражения,
только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну,
да Бог ее простит!..
И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
— Печорин был долго нездоров, исхудал, бедняжка;
только никогда с этих пор мы не говорили о Бэле: я видел, что ему будет неприятно, так зачем же? Месяца три спустя его назначили в е….й полк,
и он уехал в Грузию. Мы с тех пор не встречались,
да, помнится, кто-то недавно мне говорил, что он возвратился в Россию, но в приказах по корпусу не было. Впрочем, до нашего брата вести поздно доходят.
Да скажи, кабы он получше платил за труды, так
и Янко бы его не покинул; а мне везде дорога, где
только ветер дует
и море шумит!
—
Да я вовсе не имею претензии ей нравиться: я просто хочу познакомиться с приятным домом,
и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь надежды… Вот вы, например, другое дело! — вы, победители петербургские:
только посмотрите, так женщины тают… А знаешь ли, Печорин, что княжна о тебе говорила?
Весело!..
Да, я уже прошел тот период жизни душевной, когда ищут
только счастия, когда сердце чувствует необходимость любить сильно
и страстно кого-нибудь, — теперь я
только хочу быть любимым,
и то очень немногими; даже мне кажется, одной постоянной привязанности мне было бы довольно: жалкая привычка сердца!..
Что ж? умереть так умереть! потеря для мира небольшая;
да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как человек, зевающий на бале, который не едет спать
только потому, что еще нет его кареты. Но карета готова… прощайте!..
— Эй, тетка! — сказал есаул старухе, — поговори сыну, авось тебя послушает… Ведь это
только Бога гневить.
Да посмотри, вот
и господа уж два часа дожидаются.
Неточные совпадения
Но я плоды моих мечтаний //
И гармонических затей // Читаю
только старой няне, // Подруге юности моей, //
Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, // Душу трагедией в углу, // Или (но это кроме шуток), // Тоской
и рифмами томим, // Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
Так он писал темно
и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу я;
да что нам в том?) //
И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но
только сонным обаяньем // Он позабылся, уж сосед // В безмолвный входит кабинет //
И будит Ленского воззваньем: // «Пора вставать: седьмой уж час. // Онегин, верно, ждет уж нас».
А что?
Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной //
И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы
и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как
только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах,
и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо
да прибавил
только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки
и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
Да ведь я куплю на вывод, на вывод; теперь земли в Таврической
и Херсонской губерниях отдаются даром,
только заселяй.