Неточные совпадения
— Ну, вот где ты!.. — говорила адмиральша, совершенно не понимавшая, почему так
случалось,
что Сусанна всегда была вблизи ее. — А Муза где?
Все эти слова племянника Егор Егорыч выслушал сначала молча: видимо,
что в нем еще боролось чувство досады на того с чувством сожаления, и последнее, конечно, как всегда это
случалось, восторжествовало.
В то самое крещение, с которого я начал мой рассказ, далеко-далеко, более
чем на тысячеверстном расстоянии от описываемой мною местности, в маленьком уездном городишке,
случилось такого рода происшествие: поутру перед волоковым окном мещанского домика стояло двое нищих, — один старик и, по-видимому, слепой, а другой — его вожак — молодой, с лицом, залепленным в нескольких местах пластырями.
Как ожидала Юлия Матвеевна, так и
случилось: Ченцов, узнав через весьма короткое время,
что Рыжовы уехали в Москву, не медлил ни минуты и ускакал вслед за ними. В Москве он недель около двух разыскивал Рыжовых и, только уж как-то через почтамт добыв их адрес, явился к ним. Юлия Матвеевна, зорко и каждодневно поджидавшая его, вышла к нему и по-прежнему сурово объявила,
что его не желают видеть.
— Не плакать, а радоваться надобно,
что так
случилось, — принялась, Юлия Матвеевна успокаивать дочь. — Он говорит,
что готов жениться на тебе… Какое счастье!.. Если бы он был совершенно свободный человек и посторонний, то я скорее умерла бы,
чем позволила тебе выйти за него.
— Ах, непременно зайдите со мною! — сказала та, чувствуя если не страх, то нечто вроде этого при мысли,
что она без позволения от адмиральши поехала к ней в Москву; но Егор Егорыч, конечно, лучше ее растолкует Юлии Матвеевне, почему это и как
случилось.
Юлия Матвеевна тоже совершенно растерялась; накопленное ею присутствие духа начало оставлять ее, тем более,
что приезд Егора Егорыча и дочери
случился так неожиданно для нее; но бог, как она потом рассказывала, все устроил. Прежде Марфина к ней вошла, и вошла довольно робко, Сусанна.
Крапчик не с большой охотой передал Егору Егорычу записку, опасаясь,
что тот, по своему раскиданному состоянию духа, забудет о ней и даже потеряет ее,
что отчасти и
случилось. Выехав из своего отеля и направившись прямо к Сперанскому, Егор Егорыч, тем не менее, думал не об докладной записке, а о том, действительно ли масоны и хлысты имеют аналогию между собой, — вопрос, который он хоть и решил утвердительно, но не вполне был убежден в том.
— И
что все это, — продолжал князь, —
случилось по доносу их регента Федорова.
— Он простудился на похоронах у Людмилы Николаевны!.. Когда у адмиральши
случилось это несчастие, мы все потеряли голову, и он, один всем распоряжаясь, по своему необыкновенно доброму сердцу, провожал гроб пешком до могилы, а когда мы возвращались назад, сделался гром, дождь, град, так
что Аггей Никитич даже выразился: «Сама природа вознегодовала за смерть Людмилы Николаевны!»
— Oh, mon Dieu, mon Dieu! — воскликнул Ченцов. — Скажу я Катерине Петровне!.. Когда мне и разговаривать-то с ней о
чем бы ни было противно, и вы, может быть, даже слышали,
что я женился на ней вовсе не по любви, а продал ей себя, и стану я с ней откровенничать когда-нибудь!.. Если бы что-либо подобное
случилось, так я предоставляю вам право ударить меня в лицо и сказать: вы подлец! А этого мне — смею вас заверить — никогда еще никто не говорил!.. Итак, вашу руку!..
«Мартын Степаныч; теперь уже возвратившийся ко мне в город, — объяснял в своем письме Артасьев, — питает некоторую надежду уехать в Петербург, и дай бог, чтобы это
случилось, а то положение сего кроткого старца посреди нас печально: в целом городе один только я приютил его; другие же лица бежали от него, как от зачумленного, и почти вслух восклицали: «он сосланный, сосланный!..», — и никто не спросил себя, за
что же именно претерпевает наказание свое Мартын Степаныч?
— Черт знает,
что это такое! — произнес Ченцов, садясь на небольшой диванчик: несмотря на разнообразие его любовных похождений, с ним никогда ничего подобного не
случалось.
Случившийся у Ченцовых скандал возбудил сильные толки в губернском городе; рассказывалось об нем разно и с разных точек зрения; при этом, впрочем, можно было заметить одно,
что либеральная часть публики, то есть молодые дамы, безусловно обвиняли Катрин, говоря,
что она сама довела мужа до такого ужасного поступка с ней своей сумасшедшей ревностью, и
что если бы, например, им, дамам,
случилось узнать,
что их супруги унизились до какой-нибудь крестьянки, так они постарались бы пренебречь этим, потому
что это только гадко и больше ничего!
При этом
случилось нечто хоть и неважное, но в то же время весьма странное: когда губернский предводитель, возражая губернатору, выразился,
что Ченцова, как дворянина, нельзя изгонять, и в заключение своей речи воскликнул: «C'est impossible!» [Это невозможно! (франц.).], вдруг в разговор их вмешался Тулузов, как бы отчасти понявший то, о
чем говорилось на французском языке.
— Совершенно обхожусь без них, — повторил Тулузов, — и в доказательство того я с величайшим восторгом принимаю ваше предложение поселиться в одном с вами доме, чтобы каждую минуту быть защитником вашим, и надеюсь,
что скорей лягу костьми,
чем что-либо
случится неприятное для вас.
С течением годов, как известно, в каждом человеке все более и более выясняется его главная сущность. Так
случилось и со Сверстовыми. Несмотря на продолжающуюся между ними любовь, весьма часто обнаруживалось однако,
что Сверстов был демократический русский мистик, а gnadige Frau лютеранская масонка, рационалистка!
Сверстов ушел из церкви, но все-таки сел на паперти из опасения, чтобы не
случилось чего с прелестным существом.
Gnadige Frau подала Сусанне Николаевне чернильницу, и та подписалась. Затем начался полнейший беспорядок в собрании. Сусанна Николаевна упала в объятия мужа и плакала. Он тоже плакал. Ворвался в собрание Сверстов, успевший, наконец, отыскать и надеть свой белый запон; он прежде всего обеспокоился, не
случилось ли чего-нибудь с Сусанной Николаевной, и, вид «,
что ничего, шепнул жене...
— Может быть,
случилось что-нибудь? — спрашивал Сверстов, не могший понять,
что бы такое могло произойти.
—
Случилось! — объяснила за нее gnadige Frau, совладевшая, сколько могла, с собой. — Садись и слушай, не тараторь только, пожалуйста! Сусанна Николаевна получила письмо от Мартына Степаныча Пилецкого, который пишет,
что Валерьян Николаич Ченцов от несчастной любви застрелился.
— Вы думаете или нет, но это необходимо заранее иметь в виду, потому
что когда это
случится, так поздно поправлять. Вы знаете, как нынешний государь строго на это смотрит, — он на ходатайствах об усыновлении пишет своей рукой: «На беззаконие нет закона».
Туда в конце тридцатых и начале сороковых годов заезжал иногда Герцен, который всякий раз собирал около себя кружок и начинал обыкновенно расточать целые фейерверки своих оригинальных, по тогдашнему времени, воззрений на науку и политику, сопровождая все это пикантными захлестками; просиживал в этой кофейной вечера также и Белинский, горячо объясняя актерам и разным театральным любителям,
что театр — не пустая забава, а место поучения, а потому каждый драматический писатель, каждый актер, приступая к своему делу, должен помнить,
что он идет священнодействовать; доказывал нечто вроде того же и Михайла Семенович Щепкин, говоря,
что искусство должно быть добросовестно исполняемо, на
что Ленский [Ленский Дмитрий Тимофеевич, настоящая фамилия Воробьев (1805—1860), — актер и драматург-водевилист.], тогдашний переводчик и актер, раз возразил ему: «Михайла Семеныч, добросовестность скорей нужна сапожникам, чтобы они не шили сапог из гнилого товара, а художникам необходимо другое: талант!» — «Действительно, необходимо и другое, — повторил лукавый старик, — но часто
случается,
что у художника ни того, ни другого не бывает!» На чей счет это было сказано, неизвестно, но только все присутствующие, за исключением самого Ленского, рассмеялись.
— Поумней немножко этой музыки, поумней! — произнес самодовольно Феодосий Гаврилыч. — Ну, так вот
что такое я именно придумал, — продолжал он, обращаясь к Калмыку. —
Случился у меня в имениях следующий казус: на водяной мельнице плотину прорвало, а ветряные не мелют: ветров нет!
— Успокойтесь, бога ради, я все вам готова объяснить,
что знаю! — отвечала разжалобленная Сусанна Николаевна и решительно не могшая понять,
что такое
случилось с Екатериной Петровной.
По Москве разнеслась страшная молва о том, акибы Лябьев, играя с князем Индобским в карты, рассорился с ним и убил его насмерть, и
что это произошло в доме у Калмыка, который, когда следствие кончилось, сам не скрывал того и за одним из прескверных обедов, даваемых Феодосием Гаврилычем еженедельно у себя наверху близким друзьям своим, подробно рассказал, как это
случилось.
На третий день наконец в нем
случилась надобность: Сусанна Николаевна, сойдя вниз к Егору Егорычу с мезонина, где безотлучно пребывала около сестры, сказала ему,
что Муза очень желает повидаться с мужем и
что нельзя ли как-нибудь устроить это свидание.
Случилось это таким образом: Сверстов и gnadige Frau, знавшие, конечно, из писем Марфиных о постигшем Лябьева несчастии, тщательно об этом, по просьбе Сусанны Николаевны, скрывали от больной; но в Кузьмищево зашла за подаянием всеобщая вестовщица, дворянка-богомолка, успевшая уже сошлендать в Москву, и первой же Агапии возвестила,
что зятек Юлии Матвеевны, Лябьев, за картами убил генерала и сидит теперь за то в тюрьме.
—
Что такое? Опять еще что-нибудь
случилось? — воскликнул Егор Егорыч, начинавший окончательно терять свойственное ему величие духа.
— Никаких определенных дней не было, — отвечал гнусливо камер-юнкер, — а
случалось обыкновенно так,
что на каком-нибудь бале, очень скучном, по обыкновению, молодые дамы сговаривались с молодыми людьми повеселей потанцевать и поужинать, и для этого они ехали в подговоренный еще прежде дом…
— Как же вам не совестно было меня не взять с собою?.. Мало ли
что могло
случиться, где помощь врача была бы необходима.
Добрый властитель Москвы по поводу таких толков имел наконец серьезное объяснение с обер-полицеймейстером; причем оказалось,
что обер-полицеймейстер совершенно не знал ничего этого и, возвратясь от генерал-губернатора, вызвал к себе полицеймейстера, в районе которого
случилось это событие, но тот также ничего не ведал, и в конце концов обнаружилось,
что все это устроил без всякого предписания со стороны начальства толстенький частный пристав, которому обер-полицеймейстер за сию проделку предложил подать в отставку; но важеватый друг актеров, однако, вывернулся: он как-то долез до генерал-губернатора, встал перед ним на колени, расплакался и повторял только: «Ваше сиятельство!
— Я пришел к вам, отец Василий, дабы признаться,
что я, по поводу вашей истории русского масонства, обещая для вас журавля в небе, не дал даже синицы в руки; но теперь, кажется, изловил ее отчасти, и
случилось это следующим образом: ехав из Москвы сюда, я был у преосвященного Евгения и, рассказав ему о вашем положении, в коем вы очутились после варварского поступка с вами цензуры, узнал от него,
что преосвященный — товарищ ваш по академии, и, как результат всего этого, сегодня получил от владыки письмо, которое не угодно ли будет вам прочесть.
— Принимая какое-нибудь бремя на себя, надобно сообразить, достанет ли в нас силы нести его, и почти безошибочно можно сказать,
что нет, не достанет, и
что скорее оно придавит и уморит нас, как это
случилось с Людмилой Николаевной, с которой я не допущу тебя нести общую участь, и с настоящей минуты прошу тебя идти туда, куда влекут твои пожеланья…
— Я прежде был офицер, долго стоял в царстве польском и считаю это время счастливейшим в своей жизни, — объяснил Аггей Никитич, очень бы желавший сказать все это по-польски, но побоявшийся,
что, пожалуй, как-нибудь ошибется и скажет неблагопристойность,
что с ним раз и
случилось в царстве польском.
Егор Егорыч в этом случае имел в виду показать Сусанне Николаевне кельнский собор, заранее предчувствуя, в какой восторг она придет от этого храма, и ожидание его вполне оправдалось;
случилось так,
что в Кельн они приехали к обеду и в четыре часа отправились в собор, где совершалось подготовление к первому причащению молодых девушек.
— Точно так же, как и мне всякого рода belles femmes [красивые женщины (франц.).], и тут, знаете, может
случиться то,
что описано в одном прекрасном романе Гете под названием «Die Wahlverwandschaften». [«Избирательное сродство» (нем.).]
Такого рода натиски и отпоры, разумеется, кончились бы не бог знает
чем, если бы не
случилось одно обстоятельство, сразу перевернувшее ход описываемых мною событий.
— А
что ж это такое, по-вашему? — стояла на своем Аграфена Васильевна. — Робела только очень, а как бы посмелее была, так другое бы
случилось; теперь бы, может быть, бедняжка Петруша не лежал в сырой земле!
—
Что такое с тобой
случилось? — спрашивала Муза Николаевна.
Понятно,
что отъезд молодых на чужбину
случился оттого,
что Сусанне Николаевне по выходе ее замуж и в Москве было стыдно оставаться, как будто бы в самом деле она совершила какой-нибудь постыдный поступок.
Каким образом могло это
случиться, Миропа Дмитриевна сначала объяснить даже себе не могла, потому
что с тех пор, как вручила ему десять тысяч, она в глаза его не видала у себя в домике на Гороховом Поле, а тут вдруг он, точно с неба свалившись, предстал пред нею.