Неточные совпадения
Разговор затем на несколько минут приостановился; в Ченцове тоже происходила борьба:
взять деньги ему казалось на этот раз подло, а не
взять — значило лишить
себя возможности существовать так, как он привык существовать. С ним, впрочем, постоянно встречалось в жизни нечто подобное. Всякий раз, делая что-нибудь, по его мнению, неладное, Ченцов чувствовал к
себе отвращение и в то же время всегда выбирал это неладное.
— Нет-с, где же через месяц? — сказал кучер, начинавший уже немного и трусить барина. — А что точно что: они
взяли овса и провизии для
себя… горничную и всех барышень.
Gnadige Frau сомнительно покачала головой: она очень хорошо знала, что если бы Сверстов и нашел там практику, так и то, любя больше лечить или бедных, или в дружественных ему домах, немного бы приобрел; но, с другой стороны, для нее было несомненно, что Егор Егорыч согласится
взять в больничные врачи ее мужа не иначе, как с жалованьем, а потому gnadige Frau, деликатная и честная до щепетильности, сочла для
себя нравственным долгом посоветовать Сверстову прибавить в письме своем, что буде Егор Егорыч хоть сколько-нибудь найдет неудобным учреждать должность врача при своей больнице, то, бога ради, и не делал бы того.
— Из этих денег я не решусь
себе взять ни копейки в уплату долга Ченцова, потому что, как можно ожидать по теперешним вашим поступкам, мне, вероятно, об них придется давать отчет по суду, и мне там совестно будет объявить, что такую-то сумму дочь моя мне заплатила за своего обожателя.
— На всех этих условиях я могу вас
взять к
себе!..
— Но отчего же мать ваша не
взяла вас и Музы с
собой? — проговорил он затем.
Далее, Ченцов единственное небольшое именьице свое, оставшееся у него непромотанным, умолял дядю продать или
взять за
себя, но только выслать ему — и выслать как можно скорее — денег, потому что он, выздоровев, все-таки предполагал непременно уехать на Кавказ, где деньги ему будут нужны на экипировку.
Тот сначала своими жестами усыпил его, и что потом было с офицером в этом сне, — он не помнит; но когда очнулся, магнетизер велел ему
взять ванну и дал ему при этом восковую свечку, полотенчико и небольшое зеркальце… «Свечку эту, говорит, вы зажгите и садитесь с нею и с зеркальцем в ванну, а когда вы там почувствуете сильную тоску под ложечкой, то окунитесь… свечка при этом — не бойтесь — не погаснет, а потом, не выходя из ванны, протрите полотенчиком зеркальце и, светя
себе свечкою, взгляните в него…
— За Музой мы заедем и
возьмем ее с
собой! — стал ей толковать Егор Егорыч. — Доктор, который живет у меня в Кузьмищеве, пишет, что послал сюда мою карету, и мы все спокойно в ней доедем.
Потом, в тот же день об этом намерении узнала gnadige Frau и выразила, с своей стороны, покорнейшую просьбу
взять ее с
собой, по той причине, что она никогда еще не видала русских юродивых и между тем так много слышала чудесного об этих людях.
— Если ты этого опасаешься, так и ты поезжай с нами, — решила gnadige Frau, — а то я полагаю, что если мы не поедем или не
возьмем с
собой Юлии Матвеевны, так это ее очень огорчит, что, по-моему, для нее гораздо вреднее всяких дорог!
Губернатор все это, как и говорил, поехал сам отправить на почту,
взяв с
собою в карету управляющего, причем невольно обратил внимание на то, что сей последний, усевшись рядом с ним в экипаже, держал
себя хоть и вежливо в высшей степени, но нисколько не конфузливо.
— В таком виде могу, — проговорил он совсем пьяным голосом, Катрин
взяла его за руку и увела с
собой.
— Фу ты, черт
возьми! Что в ней могло ему нравиться? — вспылил Егор Егорыч. — Я, как сужу по
себе, то хоть и видел, что Петр Григорьич желал выдать за меня дочь, но я прямо показывал, что она мне противна!.. Бог знает, что такое… Черкесска какая-то, или персиянка! А между тем Валерьян любил Людмилу, я она его любила, — понять тут ничего нельзя!
Не высказав мужу нисколько своих подозрений, она вознамерилась съездить в деревню Федюхино, чтобы взглянуть на житье-бытье Власия, с каковою целью Катрин, опять-таки в отсутствие мужа, велела запрячь
себе кабриолет и, никого не
взяв с
собою, отправилась в сказанную деревню.
—
Взяв, разумеется, с
собой и свою прелестную Аксинью! — присовокупила Катрин.
— Да, прелестную Аксинью я
возьму с
собой!
Хочешь, ты ее
возьми на поруки; хочешь, мы ее отправим по этапу!» Я пожелал ее
себе взять.
Тулузов,
взяв с
собой письмо Ченцова, ушел в свое отделение, где снова прочитал это письмо и снова главным образом обратил свое внимание на последние строки. «Может быть, и в самом деле застрелится!» — произнес он тем же полушепотом, как прежде сказал: — «Пойдут теперь истории, надобно только не зевать!»
Но тут к нему явился ангел-спаситель в лице Егора Егорыча, который
взял его к
себе в Кузьмищево на ругу, где окружил его довольством и почетом.
В следующие затем дни к Марфиным многие приезжали, а в том числе и m-me Тулузова; но они никого не принимали, за исключением одного Углакова, привезшего Егору Егорычу письмо от отца, в котором тот, извиняясь, что по болезни сам не может навестить друга, убедительно просил Марфина
взять к
себе сына в качестве ординарца для исполнения поручений по разным хлопотам, могущим встретиться при настоящем их семейном горе.
— Поет общий хор, — сказал он и начал играть, стараясь, видимо, подражать нестройному татарскому пению; но русская натура в нем
взяла свое, и из-под пальцев его все больше и больше начали раздаваться задушевные русские мотивы. Как бы рассердясь за это на
себя, Лябьев снова начал извлекать из фортепьяно шумные и без всякой последовательности переходящие один в другой звуки, но и то его утомило, но не удовлетворило.
— На извозчике!.. Мой-то старичище забрал всех лошадей и с Калмыком уехал шестериком на петуший бой… Ишь, какие
себе забавы устроивают!.. Так
взяла бы да петушиными-то когтями и выцарапала им всем глаза!..
— Ты хоть и плохо, но все-таки исполнил мое поручение; можешь
взять из откупной выручки тысячу рублей
себе в награду. Вместе с тем я даю тебе другое, столь же важное для меня поручение. Расспроси ты кучера Екатерины Петровны, куда именно и в какие места он ездит по ночам с нею?
— Как же вам не совестно было меня не
взять с
собою?.. Мало ли что могло случиться, где помощь врача была бы необходима.
— О, она, конечно, схитрит и обманет! Скажет, что ничего, совершенно здорова, и будет просить, чтобы я
взял ее с
собой! — воскликнул Егор Егорыч.
Честный аптекарь действительно, когда супруга от него уехала,
взял к
себе на воспитание маленького котенка ангорской породы, вырастил, выхолил его и привязался к нему всею душою, так что даже по возвращении ветреной супруги своей продолжал питать нежность к своему любимцу, который между тем постарел, глаза имел какие-то гноящиеся, шерсть на нем была, по случаю множества любовных дуэлей, во многих местах выдрана, а пушистый ангорский хвост наполовину откушен соседними собаками.
Подойдя к окну своей спальни, он тихо отпирал его и одним прыжком прыгал в спальню, где, раздевшись и улегшись, засыпал крепчайшим сном часов до десяти, не внушая никакого подозрения Миропе Дмитриевне, так как она знала, что Аггей Никитич всегда любил спать долго по утрам, и вообще Миропа Дмитриевна последнее время весьма мало думала о своем супруге, ибо ее занимала собственная довольно серьезная мысль: видя, как Рамзаев — человек не особенно практический и расчетливый — богател с каждым днем, Миропа Дмитриевна вздумала попросить его с принятием, конечно, залогов от нее
взять ее в долю, когда он на следующий год будет брать новый откуп; но Рамзаев наотрез отказал ей в том, говоря, что откупное дело рискованное и что он никогда не позволит
себе вовлекать в него своих добрых знакомых.
Проговорив это, Вибель встал и пошел в столовую, забыв даже
взять к
себе на руки кота, который, впрочем, сам побежал за ним, держа свой обгрызенный хвост перпендикулярно. Пани Вибель и вместе с ней Аггей Никитич умышленно поотстали немного от аптекаря.
Пани Вибель не разыгрывала на этот раз комедии, а
взяв торопливо подаваемые ей Аггеем Никитичем ассигнации, принялась его целовать, мысленно обещаясь самой
себе не мотать больше, каковое намерение она в продолжение месяца строго исполняла, и месяц этот можно назвать счастливейшим месяцем любви Аггея Никитича и пани Вибель.
— Достану! — повторил он, решившись на этот раз
взять у приходо-расходчика жалованье вперед, что сделать ему было, по-видимому, весьма нелегко, потому что, идя поутру в суд, Аггей Никитич всю дорогу как-то тяжело дышал, и по крайней мере до половины присутствия у него недоставало духу позвать к
себе приходо-расходчика; наконец, когда тот сам случайно зашел в присутственную камеру, то Аггей Никитич воспользовался сим случаем и воззвал к нему каким-то глухим тоном...
— Я знаю, что есть! — подхватил тот. — В таком случае я
возьму с
собой поручика; он меня просил
взять его с
собой.
Наконец это скрытное вытягивание денег от Рамзаева, отказ того
взять ее в часть по откупу до того утомили и истерзали практическую душу Миропы Дмитриевны, что она после долгих бессонных ночей и обдумываний составила
себе твердый план расстаться с своим супругом, в котором ничего не находила лестного и приятного для
себя.
Камер-юнкер сначала не
взял с
собою Максиньки, а велел ему остаться в экипаже.
По приезде в Кузьмищево Сусанна Николаевна
взяла было сестру за руку и повела к
себе, но gnadige Frau остановила ее, проговорив...