Неточные совпадения
— Сегодня отличное представление! — сказал он, развертывая и
подавая заскорузлой
рукой афишу. — Днепровская русалка [«Днепровская русалка» — пьеса была переделана Н.С.Краснопольским из либретто Фердинанда Кауера (1751—1831). Впервые поставлена на петербургской сцене в 1803 году.], — прибавил он, тыкая пальцем на заглавие.
Не
подавая виду, что у него окоченели от холоду
руки и сильно болит нога, он поднялся и, когда они подошли к театру, в самом деле забыл и боль и холод.
— Ну-с, извольте, во-первых, хорошенько учиться, а во-вторых, приезжайте в Москву! — сказала Мари и
подала Павлу
руку.
Все поднялись. Полковник сейчас же
подал Александре Григорьевне
руку. Это был единственный светский прием, который он очень твердо знал.
— Ну-с, так, так, значит, и будем являться. До свиданья! — И Павел протянул Мари
руку; она ему тоже
подала свою, но — довольно холодно.
— Вероятно, как старшего постояльца своего, — отвечал тот и, видимо, больше всего занятый своею собеседницей, снова
подал ей
руку, и они отправились в ее номер.
Не ожидая дальнейших приказаний барина, он взял у него из
рук трубку, снова набил ее, закурил и
подал ему ее.
— Вот-с, как это было, — начал Михаил Поликарпович, — не полковник, а майор подошел к ней, и только было наклонился, чтобы
руку ей
подать и отвести в карету, она выхватила из-под фартука кинжал да и пырнула им его.
— А так бы думал, что за здоровье господина моего надо выпить! — отвечал Макар Григорьев и, когда вино было разлито, он сам пошел за официантом и каждому гостю кланялся, говоря: «Пожалуйте!» Все чокнулись с ним, выпили и крепко пожали ему
руку. Он кланялся всем гостям и тотчас же махнул официантам, чтоб они
подавали еще. Когда вино было подано, он взял свой стакан и прямо подошел уже к Вихрову.
— Здравствуйте, старый знакомый! — сказал ему Вихров и
подал ему
руку.
— Ах, непременно и, пожалуйста, почаще! — воскликнула Мари, как бы спохватившись. — Вот вы говорили, что я с ума могу сойти, я и теперь какая-то совершенно растерянная и решительно не сумела, что бы вам выбрать за границей для подарка; позвольте вас просить, чтобы вы сами сделали его себе! — заключила она и тотчас же с поспешностью подошла, вынула из стола пачку ассигнаций и
подала ее доктору: в пачке была тысяча рублей, что Ришар своей опытной
рукой сейчас, кажется, и ощутил по осязанию.
— Не смейте же ни одного из них уронить! — приказывала ему Юлия, а сама
подала руку Вихрову, проговоря...
Груша
подала ему довольно толстый пакет. У Вихрова задрожали уж и
руки: письмо было надписано
рукою Мари.
— Ну вот, слава богу, приехал, — говорила Мари, вставая и торопливо
подавая ему
руку, которую он стал с нежностью несколько раз целовать.
— Merci, что вы так скоро послушались моего приглашения, — сказала она, кланяясь с ним, но не
подавая ему
руки, — а я вот в каком костюме вас принимаю и вот с какими
руками, — прибавила она, показывая ему свои довольно красивые ручки, перепачканные в котлетке, которую она сейчас скушала.
«
Подай, говорят,
подай нам наше добро!» Я хочу им
подать, а у меня руки-то не действуют.
Юлия же как бы больше механически
подала руку жениху, стала ходить с ним по зале — и при этом весьма нередко повертывала голову в ту сторону, где сидел Вихров. У того между тем сейчас же начался довольно интересный разговор с m-lle Прыхиной.
Она вынула из-под платка корнет, сделанный из красной бумаги, в котором были две карамельки и одна винная ягода, и дрожащей
рукой подала его мне. У меня недоставало сил взглянуть в лицо доброй старушке; я, отвернувшись, принял подарок, и слезы потекли еще обильнее, но уже не от злости, а от любви и стыда.
Вдругорядь когда-то еще выпадет досужее времечко — дела ведь тоже, сударыня, с утра до ночи хлопоты, да и ходить-то, признаться, далеконько к вам, а базар-от от вас
рукой подать, раз шагнула, два шагнула — и у вас в гостях…
Неточные совпадения
Смеркалось; на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной
рукою, // По чашкам темною струею // Уже душистый чай бежал, // И сливки мальчик
подавал; // Татьяна пред окном стояла, // На стекла хладные дыша, // Задумавшись, моя душа, // Прелестным пальчиком писала // На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость: будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать
подали. Четой // Идут за стол
рука с
рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; // Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Так проповедовал Евгений. // Сквозь слез не видя ничего, // Едва дыша, без возражений, // Татьяна слушала его. // Он
подал руку ей. Печально // (Как говорится, машинально) // Татьяна молча оперлась, // Головкой томною склонясь; // Пошли домой вкруг огорода; // Явились вместе, и никто // Не вздумал им пенять на то: // Имеет сельская свобода // Свои счастливые права, // Как и надменная Москва.
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто
руку // С той стороны
подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и сжавши крепко его
руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит от прежних грехов, и ревматизм в плече. Куды мне! Что разорять казну! И без того теперь завелось много служащих ради доходных мест. Храни бог, чтобы из-за меня, из-за доставки мне жалованья прибавлены были
подати на бедное сословие: и без того ему трудно при этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.