Неточные совпадения
Наши школьники тоже воспылали к ней страстью, с тою
только разницею, что барон всякий раз, как
оставался с Элизой вдвоем, делал ей глазки
и намекая ей даже словами о своих чувствах; но князь никогда почти ни о чем с ней не говорил
и только слушал ее игру на фортепьянах с понуренной головой
и вздыхал при этом; зато князь очень много говорил о своей страсти к Элизе барону,
и тот выслушивал его, как бы сам в этом случае нисколько не повинный.
Князь принялся, наконец, читать. Елена стала слушать его внимательно. Она все почти понимала
и только в некоторых весьма немногих местах останавливала князя
и просила его растолковать ей. Тот принимался, но по большей части путался, начинал говорить какие-то фразы, страшно при этом конфузился: не
оставалось никакого сомнения, что он сам хорошенько не понимал того, что говорил.
Самого князя не было в это время дома, но камердинер его показал барону приготовленное для него помещение, которым тот
остался очень доволен: оно выходило в сад; перед глазами было много зелени, цветов. Часа в два, наконец, явился князь домой; услыхав о приезде гостя, он прямо прошел к нему. Барон перед тем
только разложился с своим измявшимся от дороги гардеробом. Войдя к нему, князь не утерпел
и ахнул. Он увидел по крайней мере до сорока цветных штанов барона.
— Хорошо! — согласился Елпидифор Мартыныч. —
Только одного я тут, откровенно вам скажу, опасаюсь: теперь вот вы так говорите, а потом как-нибудь помиритесь с князем, разнежитесь с ним, да все ему
и расскажете;
и останусь я каким-то переносчиком
и сплетником!
Прочие гости тоже все ушли в сад гулять,
и в зале
остался только Елпидифор Мартыныч, который, впрочем, нашел чем себя занять: он подошел к официанту, стоявшему за буфетом,
и стал с ним о том, о сем толковать, а сам в это время таскал с ваз фрукты
и конфеты
и клал их в шляпу свою.
Барон очень хорошо понимал, что составлять подобные проекты такой же вздор, как
и писать красноречивые канцелярские бумаги, но
только он не умел этого делать, с юных лет не привык к тому,
и вследствие этого для него ясно было, что на более высокие должности проползут вот эти именно составители проектов, а он при них — самое большое,
останется чернорабочим.
Причина, его останавливавшая в этом случае, была очень проста: он находил, что у него нет приличного платья на то, чтобы явиться к княгине,
и все это время занят был изготовлением себе нового туалета; недели три, по крайней мере, у него ушло на то, что он обдумывал, как
и где бы ему добыть на сей предмет денег, так как жалованья он всего
только получал сто рублей в месяц, которые проживал до последней копейки;
оставалось поэтому одно средство: заказать себе у какого-нибудь известного портного платье в долг; но Миклаков никогда
и ни у кого ничего не занимал.
Сам же Елпидифор Мартыныч употребил его всего
только другой раз в жизни: раз в молодости над одной солдаткой в госпитале, так как о тех не очень заботились, — умирали ли они или
оставались живыми,
и теперь над Еленой: здесь очень уж ему хотелось блеснуть искусством в глазах ее
и князя!
— Трое-с. В живых
только вот она одна, ненаглядное солнышко,
осталась, — отвечала Елизавета Петровна
и вздохнула даже при этом, а потом, снимая шляпку, обратилась к дочери. — Ну, так я извозчика, значит, отпущу; ночевать, впрочем, не
останусь, а уеду к себе: где мне, старухе, по чужим домам ночевать…
И не засну, пожалуй, всю ночь.
Елпидифор Мартыныч чмокнул
только на это губами
и уехал от княгини с твердою решимостью никогда ей больше ничего не рассказывать. Та же,
оставшись одна, принялась рассуждать о своей приятельнице: более всего княгиню удивляло то, что неужели же Петицкая в самом деле полюбила Оглоблина,
и если не полюбила, то что же заставило ее быть благосклонною к нему?
—
И теперь она… Бог их там знает, кто: князь ли, она ли ему,
только дали друг другу по подзатыльничку
и разошлись… Теперь она на бобах
и осталась! — заключил Николя
и захохотал.
M-r Николя в это время перед тем
только что позавтракал
и был вследствие этого в весьма хорошем расположении духа. Занят он был довольно странным делом, которым, впрочем, Николя постоянно почти занимался, когда
оставался один. Он держал необыкновенно далеко выпяченными свои огромные губы
и на них, как на варгане, играл пальцем
и издавал при этом какие-то дикие звуки ртом. Когда князь появился в его комнате, Николя мгновенно прекратил это занятие
и одновременно испугкся
и удивился.
— О, конечно, это качество превосходное! — произнес он
и не пошел даже Елену проводить, а кивнул
только ей головой
и остался в гостиной.
Она зашла было купить себе новые, но — увы! — за них просили пять рублей, а у Елены всего
только пять рублей
оставалось в кошельке,
и потому она эту покупку отложила в сторону
и решилась походить еще в старых ботинках.
— Был… был влюблен, когда она была еще девушкой, потом это чувство снова возродилось во мне при встрече с ней здесь: но она как в тот, так
и в другой раз отвергла всякие мои искания, — что же мне
оставалось делать после того! Я бросился очертя голову в эту несчастную мою женитьбу,
и затем, вы сами видели, едва
только я освободился от этой ферулы, как снова всею душой стал принадлежать княгине.
Неточные совпадения
Стародум. Как! А разве тот счастлив, кто счастлив один? Знай, что, как бы он знатен ни был, душа его прямого удовольствия не вкушает. Вообрази себе человека, который бы всю свою знатность устремил на то
только, чтоб ему одному было хорошо, который бы
и достиг уже до того, чтоб самому ему ничего желать не
оставалось. Ведь тогда вся душа его занялась бы одним чувством, одною боязнию: рано или поздно сверзиться. Скажи ж, мой друг, счастлив ли тот, кому нечего желать, а лишь есть чего бояться?
Тут
только понял Грустилов, в чем дело, но так как душа его закоснела в идолопоклонстве, то слово истины, конечно, не могло сразу проникнуть в нее. Он даже заподозрил в первую минуту, что под маской скрывается юродивая Аксиньюшка, та самая, которая, еще при Фердыщенке, предсказала большой глуповский пожар
и которая во время отпадения глуповцев в идолопоклонстве одна
осталась верною истинному богу.
Но в том-то именно
и заключалась доброкачественность наших предков, что как ни потрясло их описанное выше зрелище, они не увлеклись ни модными в то время революционными идеями, ни соблазнами, представляемыми анархией, но
остались верными начальстволюбию
и только слегка позволили себе пособолезновать
и попенять на своего более чем странного градоначальника.
Произошло объяснение; откупщик доказывал, что он
и прежде был готов по мере возможности; Беневоленский же возражал, что он в прежнем неопределенном положении
оставаться не может; что такое выражение, как"мера возможности", ничего не говорит ни уму, ни сердцу
и что ясен
только закон.
Начались подвохи
и подсылы с целью выведать тайну, но Байбаков
оставался нем как рыба
и на все увещания ограничивался тем, что трясся всем телом. Пробовали споить его, но он, не отказываясь от водки,
только потел, а секрета не выдавал. Находившиеся у него в ученье мальчики могли сообщить одно: что действительно приходил однажды ночью полицейский солдат, взял хозяина, который через час возвратился с узелком, заперся в мастерской
и с тех пор затосковал.