Неточные совпадения
И долго, чуть
не до самого свету, советовался он с Татьяной Андревной, рассказав ей, что говорил ему Марко Данилыч. Придумать оба
не могли, что бы это значило, и
не давали веры тому, что сказано было про Веденеева. Обоим Дорониным Дмитрий Петрович
очень понравился. Татьяна Андревна находила в нем
много сходства с милым, любезным Никитушкой.
Сели за стол. Никитину строго-настрого приказано было состряпать такой обед, какой только у исправника в его именины он готовит. И Никитин в грязь лицом себя
не ударил. Воздáл Петр Степаныч честь стряпне его. Куриный взварец, подовые пироги, солонина под хреном и сметаной, печеная репа со сливочным маслом, жареные рябчики и какой-то вкусный сладкий пирог с голодухи
очень понравились Самоквасову. И
много тем довольны остались Феклист с хозяюшкой и сам Никитин, получивший от гостя рублевку.
— Что лову? — с любопытством спросил Марко Данилыч. Смолокуров тоже любил собирать старину и знал в ней толк, но собирал
не много, разве уж
очень редкие вещи.
— Сорока верст
не будет, — ответил Хлябин. — Да ведь я, ежель на памяти у вашего степенства, в работниках у вас служил. Тогда с Мокеем Данилычем и в Астрахань-то мы вместе сплыли. Вот и Корней Евстигнеич тоже с нами в те поры поехал… Конечно, время давнее, можно забыть. И братца-то, пожалуй, плохо стали помнить…
Много ведь с той поры воды утекло… Давно, да,
очень давно, — со вздохом промолвил Терентий Михайлов.
«Один конец, — говорит, — хоть в омут головой!» А насчет Коровинской часовни дела происходят
не очень того чтобы ладные; склоняются
многие на единоверие.
—
Многих знала, всех от первой до последней знала я, сударыня, — сказала Аграфена Ивановна. —
Не знаю только, в живых ли теперь они. Знала матушку Таифу, матушку Аркадию, матушку Виринею-келаря даже
очень близко знала, а живы ль они теперь, того уж
не знаю.
— Зачем же столько? — в смущенье и замешательстве тихо и робко промолвил Василий Борисыч. — Эдак-то уж
не очень ли
много будет?
—
Очень,
очень рада я, что вы согласились. Теперь я спокойна насчет здешних дел. Да это еще
не все, что сказал вам Патап Максимыч. Давеча мы с ним про вас
много разговаривали. Он скажет вам.
— С тоски, Аграфена Петровна, с одной только тоски, — отвечал Самоквасов. — Опротивел мне Божий свет, во всем я отчаялся. «Дай, подумал я, съезжу в Комаров, там
много знакомых.
Не размыкаю ли с ними кручину». Однако напрасно ездил. Хоть бы словечко кто мне по душе сказал. Все только говорили, что
очень я переменился — ни прежнего-де удальства, ни прежней отваги, ни веселости нисколько во мне
не осталось. Тоски в Комарове прибыло, и там я пробыл всего трое суток.
Недели полторы тому, как она в бане парилась, а оттуда домой пошла
очень уж налегке да, говорят еще, на босу ногу, а на дворе-то было вьюжно и морозно. Босыми-то ногами, слышь, в сугроб попала, ну и слегла на другой день.
Много ли такой надо? Сам знаешь, какая она телом нежная,
не то что у нас, простых людей, бабы бывают, той ни вьюга, ни сугроб нипочем.
— То-то и есть, что никто не видал, — отвечал Разумихин с досадой, — то-то и скверно; даже Кох с Пестряковым их не заметили, когда наверх проходили, хотя их свидетельство и
не очень много бы теперь значило. «Видели, говорят, что квартира отпертая, что в ней, должно быть, работали, но, проходя, внимания не обратили и не помним точно, были ли там в ту минуту работники, или нет».
Один, первый разряд — люди совершенно невинные, жертвы судебных ошибок, как мнимый поджигатель Меньшов, как Маслова и др. Людей этого разряда было
не очень много, по наблюдениям священника — около семи процентов, но положение этих людей вызывало особенный интерес.
Неточные совпадения
Я думал уж о форме плана // И как героя назову; // Покамест моего романа // Я кончил первую главу; // Пересмотрел всё это строго; // Противоречий
очень много, // Но их исправить
не хочу; // Цензуре долг свой заплачу // И журналистам на съеденье // Плоды трудов моих отдам; // Иди же к невским берегам, // Новорожденное творенье, // И заслужи мне славы дань: // Кривые толки, шум и брань!
— Ваше сиятельство, ей-богу, этак нельзя называть, тем более что из <них> есть
многие весьма достойные. Затруднительны положенья человека, ваше сиятельство,
очень,
очень затруднительны. Бывает так, что, кажется, кругом виноват человек: а как войдешь — даже и
не он.
Лицо его
не представляло ничего особенного; оно было почти такое же, как у
многих худощавых стариков, один подбородок только выступал
очень далеко вперед, так что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы
не заплевать; маленькие глазки еще
не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают,
не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно самый воздух.
В картишки, как мы уже видели из первой главы, играл он
не совсем безгрешно и чисто, зная
много разных передержек и других тонкостей, и потому игра весьма часто оканчивалась другою игрою: или поколачивали его сапогами, или же задавали передержку его густым и
очень хорошим бакенбардам, так что возвращался домой он иногда с одной только бакенбардой, и то довольно жидкой.
Не мешает заметить, что в разговор обеих дам вмешивалось
очень много иностранных слов и целиком иногда длинные французские фразы.