Неточные совпадения
У иного
двор крыт светом, обнесен ветром, платья что
на себе, а хлеба что в себе, голь да перетыка — и голо́ и босо́, и без пояса.
А это вот скажу: после таких сплеток я бы такую смотницу не то что в дом, к дому-то близко бы не подпустила, собак
на нее,
на смотницу, с цепи велела спустить, поганой бы метлой со
двора сбила ее, чтоб почувствовала она, подлая, что значит
на честных девиц сплетки плести…
Потом крякнул с горя, махнул рукой и пошел
на постоялый
двор, где тогда у него воза стояли.
Улов не богатый, зато все довольны, а больше всего были довольны ловцы, взявши за снасти чуть не вчетверо больше, чем бы выручили они от продажи рыбы
на Мытном
дворе.
В самый день дожинок после обедни идут, бывало, с веселыми песнями
на широкий
двор помещичий, высоко́ держа над головами именинный сноп.
А
на широких
дворах уж столы стоят, а вокруг них переметные скамьи либо доски, положенные
на чураки, кадушки и бочонки.
После обеда до самой вечерней зари за околицей либо возле гумен, а иной раз и
на барском
дворе молодежь водит хороводы и под сумрак наступающей ночи громко распевает...
— Ох, житье наше! — со вздохом отвечала она. — Такие дела были, что просто беда.
На Казанскую, только что съехал ты со
двора, и Семен-от Петрович пропал.
До железной дороги городок был из самых плохих. Тогда, недалеко от пристани, стояла в нем невзрачная гостиница, больше похожая
на постоялый
двор. Там приставали фурщики, что верховый барочный лес с Волги
на Дон возили. Постояльцам, кои побогаче, хозяин уступал комнаты из своего помещенья и, конечно, оттого внакладе не оставался. Звали его Лукой Данилычем, прозывался он Володеров.
— Так уж завтра, пожалуйста, порешим с тюленем-то. Я
на тебя в полной надежде. Встанем пораньше, я схожу
на Гребновскую, поразузнаю там про последние цены, и ты узнай, а там, Бог даст, и покончим… Пожалуйста, не задержи. Мне бы ко
дворам поскорей — завод пора в ход пускать. Если бы завтра с тобой мы покончили, послезавтра бы отправился, а товар принять приказчика оставил бы. Завтрашнего числа он должен беспременно сюда приехать.
В том же доме Ермолаева, в нижнем жилье,
на постоялом
дворе, устроенном для серого люда, нанял он крошечную каморку.
На обительском
дворе было пустехонько, лишь у крыльца келарни две дебелые, здоровенные белицы перемывали кадки, да
на конном
дворе копошился над дорожной кибиткой конюх Дементий…
— Да ведь я дня
на три сюда, не больше, — сказал Самоквасов. — Думал
на постоялом
дворе пристать, а у вас в харчевне перекусить только маленько.
— Да право же, мне совестно стеснять вас, Феклист Митрич, — говорил Самоквасов. — Тогда было дело другое — не стать же новобрачной
на постоялом
дворе ночевать; мое одиночное дело иное.
— Ишь ты! — вскрикнул
на всю лавку Марко Данилыч. — Применил избу к Строганову
двору!.. К чему святыню-то приравнял?.. Хульник ты этакой!.. Припомнят
на том свете тебе это слово, припомнят!.. Там ведь, друг,
на Страшном-то суде Христове всяко праздно слово взыщется, а не то чтобы такое хульное!.. Святые иконы к рыбе вдруг применил!.. Ах ты, богохульник, богохульник!..
Дома старенькие, зато строены из здоровенного унжинского леса и крыты в два теса. От большой улицы по обе стороны вниз по угорам идут переулки; дома там поменьше и много беднее, зато новее и не так тесно построены. Во всем селенье больше трехсот
дворов наберется, опричь келейных рядов, что ставлены
на задах, ближе к всполью. В тех келейных рядах бобыльских да вдовьих
дворов не меньше пятидесяти.
Кроме такого «гостиного
двора», стоят
на той площади два старых каменных дома: в одном волостное управление, в другом — белая харчевня.
На том
дворе без малого сорок годов проводил трудообильную жизнь свою преподобный отец Вассиан, старец люто́й из поповского рода.
Рассказывал бывалый солдатушка про мордву толстопятую тамбовскую, про темниковцев-совятников, что в озере сову крестили, гайтан с крестом
на нее надели, крещена сова полетела,
на церковный крест села, да там
на гайтане и удавилась, а темниковцы за то воеводе поплатились, со
двора по двадцати алтын за давлену сову царев слуга сорвал.
Добьюсь, выведу
на чистую воду еретицу, и только она со
двора, все расскажу Марку Данилычу, все до последней ниточки.
Ни в дому, ни
на прядильных, ни
на лесном
дворе вот уже два месяца с Великого поста громкого слова не слышно.
Каменный дом в два яруса, с двумя флигелями лицевой стороной обращен
на широкий
двор и окружен палисадником, сплошь усаженным сиренью, жимолостью, таволгой, акацией и лабазником.
На псарном
дворе у Луповицкого было четыреста псов борзых да триста гончих.
Обширный
двор зарос бурьяном —
на каждом шагу видно было запустенье.
Теперь у меня
на конном
дворе всего шесть лошадок, без седьмой невозможно…
Оченно мне гребтит, что ты, любезная дочка, возлюбленное мое рождение, отчуждена, живучи у господ, от истинной святоотеческой древлеправославной веры — смотри же у меня, не вступай во
двор козлищ, иже имут левое стояние перед Господом
на Страшном суде.
— Как не понять?.. — сказал Василий Фадеев. — Попаду ли только я
на барский-от
двор. В тот раз не пустили, насилу ответа добился.
В конюшню зашел — лошадок навестил,
на скотном
дворе поглядел
на коровушек, в овчарню завернул, в свиной хлев, в птичник, даже слазил
на голубятню и любимых турманов маленько погонял.
— Куда мне с вами, батюшка! — повысив голос, сказала Аграфена Ивановна. — Мне ль, убогой, таких гостей принимать?.. И подумать нельзя! И не приборно-то у меня и голодно. Поезжайте дальше по селу, родимые, — много там хороших домов и богатых, в каждый вас с великим удовольствием пустят, а не то
на площади, супротив церкви, постоялый
двор. Туда въезжайте — хороший постоялый
двор, чистый, просторный, и там во всем будет вам уваженье. А с меня, сироты, чего взять? С корочки
на корочку, любезный, перебиваемся.
— Нет, уж пожалуйста, матушка, позвольте нам у вас грозу обождать. Сделайте такое одолжение, — выходя из тарантаса, сказала Дарья Сергевна. — Женщина, видится, вы добрая, очень бы хотелось мне у вас пристать. Не в пример было бы мне спокойнее, чем
на постоялом
дворе.
Василий Фадеев растворил меж тем воротá и поставил тарантас с лошадьми
на крытом
дворе. Овес взят был из дома, задал он его по гарнцу каждой лошадке и завалился спать в тарантасе.
И рвет и мечет,
на кого ни взглянет, всяк виноват. Пришел в работную, и потолок и стены новой избы, ровно сажа. Развоевался
на работников, будто они виноваты, что печи дымят. Кричит, лютует, то
на того, то
на другого кидается с бранью, с руганью, а сам рукава засучает. Но теперь не весна, работники окрысились, зашумели, загалдели, и, только что крикнул хозяин: «Сейчас велю всех со
двора долой!», они повскакали и закричали задорно в один голос: «Расчет давай, одного часа не хотим работать у облая».
За ними двинулась было
на смолокуровский
двор толпа горожан и работных людей, но бдительный градоначальник не пустил их.
На барский
двор не хотелось ехать Аграфене Петровне, там мерещились ей фармазоны.
Хлестнул ямщик лошадок, и хоть шибко они приустали, протащив по размокшему чернозему грузную кибитку, однако ж бойко подкатили к поповскому
двору. Там приветливо встретили Аграфену Петровну. Она сказала, что едет
на богомолье в Киев.
Поднял Тимофей
на улице расколотое корыто; много лет из него соседи кормили свиней, а когда оно раскололось, выкинули долой со
двора.
Накануне еще бабы и девки покончили яровое, а после обедни, обвив серпы молодою соломой, а иные остававшимися
на полях и лугах цветами и высоко держа те серпы над головами, гурьбой повалили
на барский
двор.
Распахнулись воротá, и первыми
на господский
двор жнеи вошли. Хозяин, Андрей Александрыч, в сношеньях с крестьянами строго соблюдавший народные обряды, вышел навстречу жнеям. Был он без шапки, а в руках держал покрытое расшитым полотенцем деревянное блюдо с большим хлебом, испеченным из новой пшеницы. Завидев Андрея Александрыча, громко закричали жнеи...
Хорошо знала она местность. Выбежав
на широкий
двор, бросилась было к воротам, но в зачинавшемся уже рассвете увидала, что там
на лавочке сидит караульный… В сад побежала, там ни души. Она дальше и дальше. Бежит, не переводя духа, и назади сада, вблизи Кириллиной пасеки, перелезает через невысокий плетень, а потом по задам возле длинного ряда крестьянских овинов бежит к попу
на край деревни.
На него одного вся надежда ее. Подбежав к дому отца Прохора, она крепко постучалась в окно.
— Экая досада! — вскричал Андрей Александрыч, садясь
на диван в передней горнице. — А я было к нему за делом. Как-то раз батюшка говорил мне, что у вас и домик и надворные службы обветшали, и я обещал ему сделать поправки. А теперь хочу нанимать плотников, теплицы поправить надо, застольную, а скотный
двор заново поставить. Так я было и пришел с конторщиком осмотреть, какие поправки нужно сделать у вас, чтоб заодно плотников-то рядить.
Верстах в двадцати пяти от Луповиц остановились богомольцы ночевать
на постоялом
дворе у крестьянина.
И в то время как все уж заснули,
на том
дворе загорелось.
А дня за три в самом деле был пожар в Перигорове, и несколько человек, Бог их знает откуда приехавших, сгорело
на постоялом
дворе. Отец Прохор этим случаем воспользовался для своего рассказа.
Поздно вечером Аграфена Петровна добралась до «губернии». Сыскать дом Сивкова было нетрудно, каждый его знал. Супротив того дома был широкий одноэтажный деревянный постоялый
двор; в нем
на пути в Луповицы останавливалась
на несколько часов вихоревская тысячница, не подозревая, что напротив постоялого
двора была тогда Дуня.
Не надеясь
на глухую и разоспавшуюся Степановну, быстро накинула она
на себя шубейку и, выйдя с постоялого
двора торопливым шагом, перебежала улицу по булыжной мостовой, покрытой сплошь черной, как смоль, липкой невылазной грязью.
— Послушай, голубчик, я проезжая, часу нет, как пристала
на этом постоялом
дворе, — начала Аграфена Петровна.
Погорела, слышь, ваша-то знакомая в деревне Перигорове
на постоялом
дворе.
— Теперь никак нельзя. Весь дом, пожалуй, перебулгачишь. Нет, уж вы лучше завтра утром пораньше приходите. Хозяева примут вас со всяким удовольствием — будьте в том несомненны. А поутру, как только проснется приезжая, я ей через комнатных девушек доведу, что вы ночью ее спрашивали, а сами пристали
на постоялом
дворе супротив нас. Может, и сама к вам прибежит. Как только сказать-то ей про вас?
Проверив счеты приехавшего с Унжи Корнея Евстигнеева, он открыл воровство
на большую руку и, несмотря
на ругательства и даже угрозы Прожженного, при помощи городничего отобрал от него доверенность и прогнал со
двора долой.
Вот уж больше года, как стал он нравом тих и спокоен — не то чтоб буянить да драться, как прежде бывало, теперь он удалялся от всякого шума, и, когда живал у Патапа Максимыча в Осиповке, только у него и выхода было с
двора, что
на могилку Насти.