Неточные совпадения
Зараз
двух невест братья приглядели — а были те девицы меж собой свойственницы, сироты круглые, той и другой по восьмнадцатому годочку только что ми́нуло. Дарья Сергевна шла за Мокея, Олена Петровна за Марку Данилыча. Сосватались в Филипповки; мясоед в том году был короткий, Сретенье в Прощено воскресенье приходилось, а старшему брату надо было в Астрахань до во́дополи съездить. Решили венчаться на Красну горку, обе свадьбы справить зá
раз в один день.
Вдругорядь когда-то еще выпадет досужее времечко — дела ведь тоже, сударыня, с утра до ночи хлопоты, да и ходить-то, признаться, далеконько к вам, а базар-от от вас рукой подать,
раз шагнула,
два шагнула — и у вас в гостях…
Раз по пяти, иной год и чаще наезжал в Комаров Марко Данилыч на дочку поглядеть и каждый
раз гащивал у нее недели по
две и по три.
На соборной колокольне полно́чь пробило, пробило час,
два… Дуня не спит… Сжавшись под одеялом, лежит она недвижи́мо, боясь потревожить чуткий сон заботливой Дарьи Сергевны… Вспоминает, что видела в тот день. В первый
раз еще на пароходе она ехала, в первый
раз и ярманку увидала. Виденное и слышанное одно за другим оживает в ее памяти.
Раз,
два, зашумели колеса, побежал пароход по желто-синему лону Оки…
Промысел его не из важных был; в дырявых лаптях, в рваной рубахе, с лямкой на груди каждое лето он
раза по
два и по три грузными шагами мерил неровный глинистый бечевник Волги от Саратова до Старого Макарья али до Рыбной.
Бурлачил, в коренных ходил и в добавочных,
раза два кашеваром был, но та должность ему не по нраву пришлась: недоваришь — от своей братьи на орехи достанется, переваришь — хуже того; недосолишь — не беда, только поругают; пересолил, ременного масла беспременно отведаешь.
Раз,
два, три… семь… ну еще! — восемь… ну еще!
— В эти
два месяца сколько
раз соглашалась ты приять ангельский чин? — продолжала Манефа. — Шесть
раз решалась, шесть
раз отдумывала… Так али нет?
— С Дрябиными
раза два говаривал, очень жалеют, и, по ихним словам, невозможно беды отвести. Милостыней обещались не покинуть вас, матушка… — сказал Петр Степаныч.
Не
раз и не
два заговаривал он об этом с дочерью… но, опричь дочерниных слез, ничего не мог добиться.
Разом поднялись
два страшных кулака,
разом грянули — Гриша Моргун на сажень отлетел, но устоял на твердых ногах, а у красавца Алеши подломились колена, назад он подался.
Не
раз и не
два миршенских ходоков из Петербурга по этапу назад выпроваживали, но миршенцы больше всякого начальства верили подьячему да его сроднику волостному писарю, каждый
раз новые деньги сбирали и новых ходоков в Петербург снаряжали. Кончилось тем, что миршенское общество обязали подписками об якимовских пустошах ни в каких судах не хлопотать, а подьячего с писарем за писанье кляузных просьб услать в дальние города на житье. Тут миршенцы успокоились.
— Местечко хорошее, — подтвердил Смолокуров. — Доводилось мне
раза два там побывать. Только не знаю, каково будет там весной во время водополи. Место-то низенько, всю долину сплошь водой заливает.
— Года этак через
два, как стал я у хана проживать, — говорил Хлябин, — иду
раз по базару, навстречу мне русский — там издали своего брата узнаешь.
Андрей Александрыч, опричь хозяйства, знать ничего не хочет, жена у него домоседка, и целый год, может быть,
раза два либо три к самым близким соседям выедет.
Потому
раза по
два в году езжали друг к другу для переговоров.
Два-три
раза в году зададут обед — и баста, а сами ни к кому ни ногой…
— Доброе дело, спасенное дело, Матренушка, — отвечала Варвара Петровна, — приведет Господь, так ден этак через десять, что ли,
разом двух приведем.
— Мáлится Божие стадо, мáлится, — грустно покачав головой, промолвил Фуркасов. — Много больше бывало в прежние годы. С той поры как услали родимого нашего Александрушку, зáчал наш кораблик умаляться. При Александрушке-то, помнишь, иной
раз святых праведных по пятидесяти и больше вкупе собиралось… В
двух горницах зараз радели — в одной мужеск пол, в другой — женский. А подула-повеяла погодушка холодная, признобила-поморозила зéлен Божий сад.
Кругом выведена высокая, толстая стена с огромными башнями и бойницами, не
раз защищавшая обитель от бунтовавшей мордвы и других иностранцев, что, прельщаясь слухами о несметных будто монастырских богатствах, вооруженными толпами подступали к обители и недели по
две держали ее в осаде.
—
Два у нас было самовара;
раза по три да по четыре на дню-то чаи распивали.
— Каждая по-своему распорядилась, — отвечал Патап Максимыч. — Сестрица моя любезная три дома в городу-то построила, ни одного не трогает, ни ломать, ни продавать не хочет. Ловкая старица. Много такого знает, чего никто не знает. Из Питера да из Москвы в месяц
раза по
два к ней письма приходят. Есть у нее что-нибудь на уме, коли не продает строенья. А покупатели есть, выгодные цены дают, а она и слышать не хочет. Что-нибудь смекает. Она ведь лишнего шага не ступит, лишнего слова не скажет. Хитрая!
Больше всех хочется Дуне узнать, что такое «духовный супруг». Вот уж год почти миновал, как она в первый
раз услыхала о нем, но до сих пор никто еще не объяснил ей, что это такое. Доходили до Луповиц неясные слухи, будто «араратский царь Максим», кроме прежней жены, взял себе другую, духовную, а последователям велел брать по
две и по три духовные жены. Егор Сергеич все знает об этом, он расскажет, он разъяснит. Николай Александрыч и семейные его мало верили кавказским чудесам.
Два либо три
раза в году Луповицкие, ради отклонения подозрений в принадлежности к секте, за что дорого поплатился отец их, созывали к себе посторонних гостей на обед.
Когда в первый
раз увидала она Егора Сергеича при его входе в дом, он показался ей как
две капли воды похожим на Петра Степаныча, и вот захотела она теперь увидать его, чтобы убедиться в таком сходстве.
Отец Прохор подъехал к большому каменному дому купца Сивкова. Радушно встретили его и хозяин, только что воротившийся от Макарья, и жена его, и
две снохи, и дальняя сродница Акулина Егоровна, та самая, что разъезжала, а иной
раз и пешком ходила по богомольям. Отец Прохор рассказал хозяину придуманный дорогой вымысел насчет Дуни.
— Чубалов, Герасим Силыч, — ответила Дарья Сергевна. — В деревне Сосновке он живет. Прежде частенько бывал у Марка Данилыча, и обедывал, и ночевывал, а иной
раз и по
два и по три дня у него гостил. Да вот уж с год, как ни
разу не бывал. Болтал Василий Фадеев, что какие-то у него расчеты были с покойником, и Герасим Силыч остался им недоволен. А другое дело, может, все это и вздор. Ведь Фадеев что ни слово, то соврет.
Раза по
два да по три на дню бывали у них молчаливые тайные поцелуи — нравились они Дуне, а об женихе и говорить нечего.
— Нет, про дверь и думать нечего, — молвил опытный в воровском деле Миней Парамоныч. Он
два года в остроге высидел, но по милостивому суду был оставлен только в подозренье, а по мелким кражам каждый
раз отделывался тем, что ему накостыляют шею да и пустят с Богом на новые дела.
Неточные совпадения
Вот пистолеты уж блеснули, // Гремит о шомпол молоток. // В граненый ствол уходят пули, // И щелкнул в первый
раз курок. // Вот порох струйкой сероватой // На полку сыплется. Зубчатый, // Надежно ввинченный кремень // Взведен еще. За ближний пень // Становится Гильо смущенный. // Плащи бросают
два врага. // Зарецкий тридцать
два шага // Отмерил с точностью отменной, // Друзей развел по крайний след, // И каждый взял свой пистолет.
«Теперь сходитесь». // Хладнокровно, // Еще не целя,
два врага // Походкой твердой, тихо, ровно // Четыре перешли шага, // Четыре смертные ступени. // Свой пистолет тогда Евгений, // Не преставая наступать, // Стал первый тихо подымать. // Вот пять шагов еще ступили, // И Ленский, жмуря левый глаз, // Стал также целить — но как
раз // Онегин выстрелил… Пробили // Часы урочные: поэт // Роняет молча пистолет.
Шутить он не любил и
двумя городами
разом хотел заткнуть глотку всем другим портным, так, чтобы впредь никто не появился с такими городами, а пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».
Случись же так, что, как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору
разом две бумаги.
В фортунку [Фортунка — игра с помощью вертящегося кружка (фортунки).] крутнул: выиграл
две банки помады, фарфоровую чашку и гитару; потом опять поставил один
раз и прокрутил, канальство, еще сверх шесть целковых.