— То-то еще хорошо ли это, я… этого, по правде вам сказать, и сам достоверно не знаю. Я, как настоящий нигилист, сам свои убеждения тоже, знаете… невысоко ставлю.
Черт их знает: кажется, что-нибудь так, а… ведь все оно может быть и иначе… Я, разумеется, в жизнь за гробом не верю и в Бога не верю… но…
—
Черт их знает: он говорит: «не ровен час». Случай, говорит, где-то был, что бабы убили приказчика, который им попался навстречу: эти дуры думают, что «коровья смерть» прикидывается мужчиной. Вот вы, любезный Светозар Владенович, как специалист по этой части… Ага! да он спит.
Неточные совпадения
— То есть еще и не своя, а приятеля моего, с которым я приехал, Павла Николаевича Горданова: с
ним по лености
его стряслось что-то такое вопиющее.
Он черт знает что с собой наделал:
он,
знаете, пока шли все эти пертурбации, нигилистничанье и всякая штука,
он за глаза надавал мужикам самые глупые согласия на поземельные разверстки, и так разверстался, что имение теперь гроша не стоит. Вы ведь, надеюсь, не принадлежите к числу тех, для которых лапоть всегда прав пред ботинком?
— Что? — крикнул Висленев. — А то, что она любит
черт знает кого, да и
его не любит.
— Ах, вот, покорно вас благодарю: новый министр юстиции явился и рассудил! Что мне за дело? А имя мое, и ведь все
знают, а дети,
черт их возьми, а дети…
Они «Висленевы», а не жиды Кишенские.
Висленев ушел к себе, заперся со всех сторон и, опуская штору в окне, подумал: «Ну,
черт возьми совсем! Хорошо, что это еще так кончилось! Конечно, там мой нож за окном… Но, впрочем, кто же
знает, что это мой нож?.. Да и если я не буду спать, то я на заре пойду и отыщу
его…»
— Какое тут,
черт, подозрение, уж не вы одни об этом
знаете! А что же ее отец и брат, отчего же
им это в носы не шибнуло?
— И ты ей тоже, может быть, нравишься. Даже, может быть, и более…
Черт их, брат,
знает: помнишь, как это Гейне говорит: «не
узнаешь, где у женщин ангел с дьяволом граничит». Во всяком случае, сегодня она вела себя в отношении тебя прекрасно.
Управитель был человек честный и даже очень честный: это
знали все, но главная
черта характера, привязывавшая к
нему людей, заключалась в непосредственности
его натуры и в оригинальности
его характера.
«Это
черт знает что! — думал Форов. —
Знаю, уверен и не сомневаюсь, что
он естественный и презреннейший трус, но что может значить это
его спокойствие? Нет ли на
нем лат? Да не на всем же на
нем латы? Или… не известили ли
они, бездельники, сами полицию и не поведут ли нас всех отсюда на съезжую? Чего доброго: от этой дряни всего можно ожидать».
Разве не по
их милости я разорен и отброшен
черт знает на какое расстояние от исполнения моего вернейшего и блестящего плана?
Он уже давно потерял всякую надежду овладеть любовью Глафиры, «поддавшейся, по
его словам, новому тяготению на брак», и даже не верил, чтоб она когда-нибудь вступила с
ним и в брак, «потому что какая ей и этом выгода?» Но, размышлял
он далее: кто
знает, чем
черт не шутит… по крайней мере в романах, над которыми я последнее время поработал, все говорят о женских капризах, а ее поведение по отношению ко мне странно…
— Это
черт знает что, — возмутился незлобивый Грегуар, — я
его могу отдать на счет какого-нибудь общества в частную лечебницу сумасшедших.
В
нем узнавали только нечто похожее на действительность, но гневались на недостатки, неполноту и недоконченность изображения и потом через несколько времени начинали
узнавать в
нем родовые и видовые
черты.
— Но
знаете, я все-таки… не хотел бы… и здесь ей в этом виде предъявляться.
Они, провинциалы, еще
черт знает как на все на это смотрят.
—
Черт знает, чем ты, любезный друг, занимаешься! — говорил
ему Бодростин.
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он подумал про себя: «Ведь
черт его знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в человеке не уверен: сегодня жив, а завтра и бог весть.
Хлестаков.
Черт его знает, что такое, только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи, чем они кормят! И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя; и зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?
— Вы, разумеется, знаете, что Локтев — юноша очень способный и душа — на редкость чистая. Но жажда знания завлекла его в кружок гимназистов и гимназисток — из богатых семей; они там, прикрываясь изучением текущей литературы… тоже литература, я вам скажу! — почти вскрикнул он, брезгливо сморщив лицо. — На самом деле это — болваны и дурехи с преждевременно развитым половым любопытством, — они там… — Самойлов быстро покрутил рукою над своей головой. — Вообще там обнажаются, касаются и…
черт их знает что!
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, // Как
он, отстав от суеты, // С
ним подружился я в то время. // Мне нравились
его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен,
он угрюм; // Страстей игру мы
знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет //
Он обращает поминутно // На ту, чей вид напомнил смутно //
Ему забытые
черты. // «Скажи мне, князь, не
знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется
черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от
него ручка и спинка: пусть, мол,
его знает, что такое гнев.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и
черт знает что!» И, полный недоверия, стал
он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что
он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было
узнать, какого роду был Чичиков.
—
Они,
черт знает, с ума сошли со страху: нарядили тебя в разбойники и в шпионы…