Неточные совпадения
Накануне дня рокового происшествия
в загородном доме княгини Полторацкой
в городском театре, находившемся
в то время у Летнего
сада (
в Петербурге
в описываемую нами эпоху театров
было два — другой, переделанный из манежа герцога Курляндского, находился у Казанской церкви), шла бывшая тогда репертуарной и собиравшая массу публики трагедия Сумарокова — «Хорев».
Этот дворец Анны Иоанновны
был построен
в 1731 году на месте сломанной деревянной залы для торжеств, сооруженной при Екатерине I по случаю бракосочетания великой княжны Анны Петровны с герцогом Голштинским. Находился он на месте нынешней решетки Летнего
сада, выходящей на набережную Невы.
В 1735 году
была выписана полная итальянская труппа, под дирекцией композитора Франческо Арайя. Представления давались во дворце и
в деревянном театре близ Летнего
сада. Места посетителям раздавались бесплатно, по чинам и по званию зрителей.
Летом 1751 года, когда граф Кирилл
был уже
в Малороссии, Никита Афанасьевич Бекетов, любивший литературу и занимавшийся вместе с другом своим Елагиным писанием стихотворений, стал перекладывать стихи свои на музыку. Песни, им сочиненные, певали у него молоденькие придворные певчие. Некоторых из них Бекетов полюбил за их прекрасные голоса и
в простоте душевной иногда гулял с ними по Петергофским
садам.
Свободного времени у Тани
было в это время больше, нежели прежде, так как княжна Людмила
была чаще с матерью, обсуждая на все лады предстоящий визит князя Сергея Сергеевича и форму приема желанного гостя. Таня, не любившая сидеть
в девичьей, уходила
в сад, из него
в поле и как-то невольно, незаметно для себя оказывалась близ Соломонидиной избушки. Постоянно приглядываясь к ней, она уже перестала находить
в ней что-нибудь страшное.
Мысли о князе, о том, скоро ли он приедет, опять отодвинули на задний план все остальные вопросы, а
в том числе и вопрос о причине сходства ее, княжны, с Таней. Она вышла
в сад и углубилась
в аллею из акаций, под сводом которых
было так прохладно и так располагало к мечтам. Княжна и начала мечтать.
Князь Сергей Сергеевич зачастил своими визитами
в Зиновьево. Он приезжал иногда на целые дни и
в конце концов сделался своим человеком
в доме княгини Полторацкой. Княгиня Васса Семеновна, сделав должное наставление своей дочери, стала оставлять ее по временам одну с князем Сергеем Сергеевичем. Княжна Людмила и князь часто гуляли по целым часам по тенистому зиновьевскому
саду. При таких частых и, главное, неожиданных приездах князя, конечно, нельзя
было скрыть от его глаз Татьяну Берестову.
Во время одной из прогулок князя и княжны по зиновьевскому
саду они подошли к стеклянной китайской беседке, стоявшей
в конце
сада над обрывом. Из беседки открывался прекрасный вид на поле и лес.
Был шестой час вечера, и солнце уже не обжигало земли своими все же ослабевшими после полудня лучами. Княжна Людмила и князь Сергей Сергеевич вошли
в беседку.
Оценила эту красоту другая. Это
была Таня Берестова. Она не только сумела незамеченной посмотреть на приезжего офицера, но даже пробралась
в сад и, незаметно скользя между кустов, хоронясь и затаив дыхание, все время следила за статным белокурым красавцем.
Там ожидало князя все же несколько успокоившее его известие. Княжну Людмилу Васильевну
в одном ночном белье нашли
в саду в кустах, лежавшею без чувств. Дворовые девушки отнесли ее
в ее комнату, где она
была приведена
в чувство, но вскоре снова впала
в забытье.
Вскоре после так встревожившего Сергея Семеновича Зиновьева доклада его камердинера Петра княжна Людмила Васильевна Полторацкая покинула гостеприимный кров своего дяди и переехала
в собственный дом на левом берегу реки Фонтанки. С помощью дяди ею куплена
была целая усадьба с
садом и даже парком или же, собственно говоря, расчищенным лесом, которым во времена Петра Великого
были покрыты берега этой речки, текущей теперь
в центре столицы
в гранитных берегах.
С другой стороны дома примыкал к нему огромный
сад, тоже огороженный высоким забором,
в котором
была проделана небольшая калитка, из дома же ход
в сад был из небольшой дверцы, соединенной сенями
в виде коридора с внутренними комнатами.
Ему живо представилась маленькая Таня Берестова с завязанным безымянным пальчиком на правой руке. Играя
в саду, она нечаянно наколола палец о шипы росшего
в изобилии
в Зиновьеве махрового шиповника. Отломившийся шип ушел под ноготок, и хотя
был вскоре извлечен, но пальчик продолжал болеть и сделался так называемый ногтеед. Он, Ося, часто и дома обсуждал с княжной Людмилой могущие
быть последствия болезни для ноготка Тани.
— Смекает, что у него ключ
есть от калитки
в саду.
Яков действительно принялся за дело умело и энергично. Он собрал шесть молодцев, которые терпеливо и зорко, по двое, стали дежурить у калитки
сада княжны Людмилы Васильевны Полторацкой. Дня через четыре графу Свянторжецкому донесли, что странник прошел
в калитку, и Иосиф Янович, переодевшись
в нагольный тулуп,
в сопровождении Якова и других его товарищей отправился и сел
в засаду около калитки
сада княжны Полторацкой. Ночь
была темная, крутила вьюга.
Она, впрочем, теперь вспоминает, что, забившись
в кусты зиновьевского
сада, она дрожала как
в лихорадке, хотя ночь
была теплая, и у ней из головы не выходила мысль, все ли устроит Никита как следует. Ночь прошла довольно быстро.
— Нет, граф, я не сомневаюсь. Я дам вам ключ от садовой калитки, и если после двенадцати сегодня вы свободны, то мы поболтаем
в моем будуаре. Дверь
в коридор из
сада не
будет заперта.
«Зачем ей делать это? Какую пользу принесет ей этот скандал? У нее много завистников, которые готовы перетолковать все не
в ее пользу и охотно поверят ему, что она сама дала ключ от калитки и оставила дверь
в сад отпертой. Нет, это не то! Просто ей самой приятно провести с ним часок-другой наедине, ей льстит его восторженное ей поклонение, несмотря на то что он знает все… Наконец, его страсть к ней так велика, что должна
быть заразительна».
Благополучно дошел Иосиф Янович до
сада княжны Полторацкой, нащупал калитку и вложил ключ
в отверстие замка. Не без волнения — надо
быть правдивыми — повернул ключ
в замке. Замок щелкнул. Калитка отворилась.
В саду было еще темнее, нежели на улице, от довольно густо росших деревьев. Уже положительно ощупью отправился граф искать маленькую дверь, ведшую
в дом из
сада. Дверь
была найдена и оказалась действительно незапертой.
—
В саду есть калитка. Я
буду давать тебе ключ. Ты
будешь приходить ко мне ночью через маленькую дверь, которая соединяется коридором с этим будуаром. Я покажу тебе дорогу сегодня же.
Он ясно и настойчиво передал нам, очнувшись, на расспросы наши, что в то еще время, когда, выйдя на крыльцо и заслышав в саду некоторый шум, он решился войти в сад чрез калитку, стоявшую отпертою, то, войдя в сад, еще прежде чем заметил вас в темноте убегающего, как вы сообщили уже нам, от отворенного окошка, в котором видели вашего родителя, он, Григорий, бросив взгляд налево и заметив действительно это отворенное окошко, заметил в то же время, гораздо ближе к себе, и настежь отворенную дверь, про которую вы заявили, что она все время, как вы
были в саду, оставалась запертою.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий.
В поле чистом, // Луны при свете серебристом //
В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И
сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце
в ней // Забилось чаще и сильней.
Тоска любви Татьяну гонит, // И
в сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло
в устах, // И
в слухе шум, и блеск
в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес //
Напевы звучные заводит. // Татьяна
в темноте не спит // И тихо с няней говорит:
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут
был: // Язык девических мечтаний //
В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И
в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. //
Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы
в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Служив отлично-благородно, // Долгами жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок
был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И
в Летний
сад гулять водил.
Но вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, // Как жар, крестами золотыми // Горят старинные главы. // Ах, братцы! как я
был доволен, // Когда церквей и колоколен, //
Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! // Как часто
в горестной разлуке, //
В моей блуждающей судьбе, // Москва, я думал о тебе! // Москва… как много
в этом звуке // Для сердца русского слилось! // Как много
в нем отозвалось!