Неточные совпадения
— Не труднее того,
что уже сделано. Если
ты говоришь,
что нужно, чтобы свадьбы этой не было — ее и не будет.
—
Что ты без толку брешешь, — остановил его другой, — долго-ль так невинного человека погубить. Со злости тогда,
что красоту его испортили, сболтнул, а то статочное ли дело на убийство решиться. В уме ли
ты, парень. Смотри сам под ответ не попади. Следственник его уже допрашивал, он сам
говорил,
что все дотошно показал. Уйди от греха.
— Сознайся лучше,
что ты по злобе или, как
говоришь, сдуру, подлил лекарства в рюмку, зная,
что от этого князь умрет? — резким тоном в упор спросил его следователь.
— Я уже раз
говорила тебе,
что этой свадьбы не будет, значит и не будет! — раздраженно отвечала она, идя навстречу входившим на террасу княгини с бароном и баронессой Фальк.
— Я
говорила тебе,
что ты ошибаешься,
что Тоня прекрасный человек,
что есть за
что ее полюбить так сильно, как люблю его я… —
говорила она сестре.
— Я должен
тебе заметить,
что при такой жизни, которую ведешь
ты с твоими племянницами, процентов ни с твоего капитала, ни с капиталов княжны Лиды, не
говоря уже о грошах, принадлежащих княжие Маргарите, не хватит. Придется проживать твой и княжны Лиды капитал,
что было бы нежелательно, а относительно капитала, завещанного последней, даже неудобно — в нем может через несколько месяцев потребовать от
тебя отчета Шатов.
— Я попрошу
тебя только об одном, — спокойным голосом начал он, — не
говори ничего княжне,
что она потеряла все свое состояние.
— Значит,
ты по телеграмме княгини встретишь ее на вокзале, сделаешь все то,
что я
говорил, и возвратишься в губернаторский дом.
— За последнее время я заметил, — прости меня, моя ненаглядная, — я буду
говорить правду,
что эти дела, эти денежные расчеты омрачают даже те светлые для меня, по крайней мере, минуты, когда мы бываем одни,
что ты из-за них переменилась ко мне. Я боюсь,
что они в конец погубят мое, я даже не смею сказать «наше», счастье.
—
Ты сумасшедший!
Ты сам не понимаешь,
что говоришь! — отвечала княгиня, стараясь казаться хладнокровной.
— Ни за
что… И не
говори!.. Прости, — перебила сама себя Ольга Петровна, —
что я
говорю тебе ты…
— Ну и
что же?
Говорил ты с ним?
— Да, это я, но меня зовут Стефания Павловна, а «
ты» мне
говорят только мой муж и его отец — отвечала она ровным, спокойным голосом. Гиршфельду показалось,
что таким же независимым, нахальным тоном
говорил с ним Петухов.
— Теперь понял! Я всегда
говорил,
что ты у меня сущий клад! — отвечал он, с нежностью обнимая ее за талию.
Во втором часу ночи они простились, и простились на «
ты». Стефания Павловна уже не заметила ему,
что «
ты»
говорят ей только муж и его отец.
— Что-нибудь да он затевает, смотри как бы хуже не вышло, я
тебе не раз
говори,
что уж очень он горячо нам благодетельствовать принялся, а это не спроста. Не такой он человек, насквозь его вижу.
— Да на кого ты? Я с тобой согласен, — говорил Степан Аркадьич искренно и весело, хотя чувствовал, что Левин под именем тех, кого можно купить зa двугривенный, разумел и его. Оживление Левина ему искренно нравилось. — На кого ты? Хотя многое и неправда,
что ты говоришь про Вронского, но я не про то говорю. Я говорю тебе прямо, я на твоем месте поехал бы со мной в Москву и…
— Еще лучше! — вскричала Марина, разведя руками, и, захохотав, раскачиваясь, спросила сквозь смех: — Да —
что ты говоришь, подумай! Я буду говорить с ним — таким — о тебе! Как же ты сам себя ставишь? Это все мизантропия твоя. Ну — удивил! А знаешь, это — плохо!
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с
тобой?» — «Мне скучно, //
Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была
ты влюблена тогда?» —
Вставая с первыми лучами, // Теперь она в поля спешит // И, умиленными очами // Их озирая,
говорит: // «Простите, мирные долины, // И вы, знакомых гор вершины, // И вы, знакомые леса; // Прости, небесная краса, // Прости, веселая природа; // Меняю милый, тихий свет // На шум блистательных сует… // Прости ж и
ты, моя свобода! // Куда, зачем стремлюся я? //
Что мне сулит судьба моя?»
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое,
что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак
тебя не выдаст».
— Управитель так и оторопел,
говорит: «
Что вам угодно?» — «А!
говорят, так вот
ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
— „
Что ж
ты врешь?“ —
говорит капитан-исправник с прибавкою кое-какого крепкого словца.