Политика

  • Поли́тика (др.-греч. πολιτική «государственная деятельность») — понятие, включающее в себя деятельность органов государственной власти и государственного управления, а также вопросы и события общественной жизни, связанные с функционированием государства. Научное изучение политики ведётся в рамках политологии.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Культура участия (иногда её называют «партиципаторной», от англ. participation — участие) — это «активистская политическая культура», «политическая культура участия» или, по-другому, тип политической культуры, который характеризуется активным участием граждан в политике вне зависимости от позитивного или негативного отношения к политической системе.
Социальный или общественный институт — исторически сложившаяся или созданная целенаправленными усилиями форма организации совместной жизнедеятельности людей, существование которой диктуется необходимостью удовлетворения социальных, экономических, политических, культурных или иных потребностей общества в целом или его части. Институты характеризуются своими возможностями влиять на поведение людей посредством установленных правил.
Республиканский либерализм (Republican liberalism) – теоретический подход в рамках либеральной школы теории международных отношений, объясняющий влияние разнообразных общественных групп и их преференций на поведение государства на международной арене.
Междунаро́дные отноше́ния — это особый вид общественных отношений, выходящих за рамки внутриобщественных отношений и территориальных образований.

Упоминания в литературе

Термин «политика» впервые был предложен в IV веке до н. э. Аристотелем, который предлагал для него следующее определение: это искусство управления государством (полисом)55. Следует отметить, что на протяжении всего развития общественных наук содержание этого термина многократно менялось. О. Э. Лейст понимал под политикой деятельность по поводу общественных интересов, выраженную в поведении общественных групп, а также как совокупность поведенческих моделей и институтов, регулирующих общественные отношения и создающих как сам властный контроль, так и конкуренцию за обладание силой власти56. Р. Михельс рассматривал ее как форму общественного сознания, выражающую корпоративные интересы сообщества, и проявляющуюся в гражданском обществе (государстве) в виде течений, движений, профсоюзов и других общественных организаций и объединений по специфическим интересам57. Политика, – по мнению И. М. Чудиновой, – это система мер, закрепленных в соответствующих политических документах и правовых актах государства, направленная на учет, сочетание и реализацию национальных приоритетов, на решение возникающих противоречий во имя общих целей58. Г. Н. Манов указывает, что значение этого слова заключается в способности правящей элиты понимать волю большинства и учитывать мнение меньшинства при формировании стратегии развития государства59.
Практически во всех интерпретациях политика предстает как сложносоставное явление. Деятельностный подход явно предполагает анализ следующих элементов, из взаимодействия которых складывается политический процесс: субъекты политики – индивиды, социальные группы и общности, нации и государства (в том числе государственные институты), международные организации, общественные объединения и движения, которые принимают реальное участие в осуществлении политики; объекты политики – то, на что направлены усилия участников политики: институты государственной власти, общество в целом и все его составные элементы, внешняя по отношению к обществу социально-политическая реальность; мотивы политической деятельности – интересы, идеалы, ценности, взгляды, убеждения субъектов политики; цели политики – овладение субъектами политики институтами государственной власти, обеспечение, либо сохранение, либо частичное изменение, либо радикальное преобразование существующего общественно-политического устройства, изменение или упрочение своего положения в нем; средства политики – материальные, социальные, организационные, юридические, идеологические, психологические и другие факторы, которые используются субъектами политики для достижения своих целей; результаты политики – установленное состояние социально-политической действительности, которое может не совпадать с заранее сформулированными участниками политики целями. Структурно-функциональный подход предполагает выделение и изучение институтов, составляющих в своей совокупности организационную основу политики – государство, политические партии, общественные объединения или группы интересов. Системный подход предполагает рассмотрение политики во взаимосвязи ее элементов и взаимодействии с внешней средой, т. е. с явлениями других областей общества и международной жизни.
Таким образом, наряду с разделением – противопоставлением «своих – чужих», характерным как для социального, так и для политического, К. Лефор выделяет еще функцию собственно политического – функцию упорядочивания и объединения социального: функцию целеполагания. Согласно данной теории, не существует и не может существовать какого бы то ни было аполитического общества, поскольку все сферы и формы общественной жизни и деятельности, в той или иной форме, пронизаны политическим началом. Важнейшей функцией политического является обеспечение единства общества, разделенного на разнородные группы, слои и классы. В сущности, общество едино в качестве политического сообщества, и в этом контексте, он выделяет интегративную роль политического. Но так как конфликт и консенсус составляют две важнейшие характеристики любой системы, то речь идет, прежде всего, о факторах, способствующих, с одной стороны, сохранению и жизнеспособности политической системы, а с другой – изменению как отдельных институтов, так и всей системы в целом. Феномен политического находится между двумя крайними интерпретациями, одна из которых рассматривает политику, всецело, как результат столкновения конфликтующих интересов, а вторая – как систему управления порядком и обеспечения справедливости в интересах всех членов общества.
По мере роста разнообразия интересов и усложнения форм человеческой деятельности содержание политики уже не ограничивалось только государственно-организованной деятельностью, но и проникало в сферу взаимодействия индивидов по вопросу реализации их частных интересов. По мнению М. Вебера, политика охватывает все виды деятельности по самостоятельному руководству. Разнообразие подходов к объяснению смысла политики осложняет выражение ее четкой формулировки. Специфика политики связана с ее способностью обеспечивать целостность общества, согласовывать различные социальные интересы, эффективно регулировать социальные взаимодействия. Политический мир также связан с властными отношениями, государственным устройством. Следовательно, при определении политики такие ключевые элементы, как деятельность, государство и власть, должны быть взаимоувязанными. Не претендуя на исчерпывающее толкование, отметим, что политика – это сфера деятельности, связанная с отношениями между социальными группами и различными общественными силами, целями которой являются завоевание, удержание и использование государственной власти. В этом определении выделены сущностные признаки политики. То, что политика является сферой властных отношений, служит удовлетворению общезначимых интересов, реализация которых невозможна вне государственного управления.
Кроме того, согласно распространенному среди сторонников неолиберальной парадигмы мнению, в современном мире меняется сама природа политической власти, использование которой становится все более «мягким» и сдержанным. Так, Ч. Купчан утверждает, что изменения в источниках власти, развитие международных норм как ключевых регуляторов поведения государств, а также глобальное распространение демократии создают условия для реализации великими державами умеренной внешней политики, основанной на «разделяемом чувстве общности, помогающем сформировать транснациональное пространство, внутри которого правила эгоистической конкуренции более не применяются…»[35]. Как следствие, национальные интересы государств и традиционные методы их реализации, предполагающие наращивание военной и экономической мощи, утрачивают свою роль, уступая место «мягким», кооперативным формам международного взаимодействия, регулируемым транснациональными правилами и общими интересами. В результате мировой порядок оказывается под сильным влиянием норм и ценностей, воплощенных в институтах, международных режимах и сетях, нередко образующих собственные политические порядки, претендующие на легитимность в определенной сфере (регулирование капиталов, миграция, экология, здравоохранение, культура и т. д.)[36]. Это приводит к тому, что национальные государства перестают быть единственными и главными легитимными акторами в мировой политике, все чаще сталкиваясь с конкуренцией со стороны транснациональных норм и наднациональных институтов.

Связанные понятия (продолжение)

Глобальное управление (англ. Global Governance) — система институтов, принципов, политических и правовых норм, поведенческих стандартов, которыми определяется регулирование по проблемам транснационального и глобального характера в природных и социальных пространствах. Такое регулирование осуществляется взаимодействием государств (прежде всего через сформированные ими многосторонние структуры и механизмы), а также негосударственных субъектов международной жизни.
Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение. Политическая культура является одним из основных понятий сравнительной политологии, позволяющих проводить сравнительный анализ политических систем мира.
Госуда́рство — политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны.
Концепция «Нормативной силы» Европейского Союза (от англ. normative power) – концепция, разработанная в 2002 году датским исследователем Ианом Маннерсом с целью объяснить особую роль Европейского Союза в мировой политике и специфику его внешнеполитической деятельности. Поскольку концепция «нормативной силы» также характеризует международную идентичность ЕС, то она может быть отнесена к сфере исследований социального конструктивизма. В основе концепции лежит утверждение о том, что Европейский Союз...

Подробнее: Нормативная сила
Нормативные теории масс-медиа Дениса Макуайла — это теории массовой коммуникации Дениса Макуайла, которые называются «нормативными». Они имеют дело с представлениями о том, каким образом должны работать медиа или чего от них ожидают. В теориях описывается, какие в идеале роли должны играть медиа. Теориями Дениса Макуайла рекомендована идеальная практическая деятельность. В них прогнозируются «идеальные варианты» последствий от такой деятельности. Основой теорий является не эмпирическое наблюдение...
Интерговернментализм — это одна из теорий европейской интеграции, появившаяся вначале как критика неофункционализма и развившаяся впоследствии в отдельный подход к объяснению интеграционных процессов внутри Европейского союза. Особое распространение данная теория в виде либерального интерговернментализма получила в 90-е гг. ХХ в.
Концепция публичной сферы — это теоретическая модель, разработанная Юргеном Хабермасом, представителем Франкфуртского института. В одной из его ключевых работ «Структурная трансформация публичной сферы» (1991), указанное понятие раскрывается как площадка осмысленной дискуссии, конституированная на принципах доступности и равенства субъектов, происходящая в рамках правил, установленных и принятых в процессе взаимодействия.
Чикагская школа социологии (другое название Чикагская школа человеческой экологии) группа социологов Чикагского университета, работавшая в первой половине XX века. Для школы характерны применение количественных подходов в исследовании и строгой методологии анализа данных, а также акцент на проблемах социологии города.
Полити́ческая систе́ма о́бщества или полити́ческая организа́ция о́бщества — организованная на единой нормативно-ценностной основе совокупность взаимодействий (отношений) политических субъектов, связанных с осуществлением власти (правительством) и управлением обществом.
Полити́ческий режи́м (от фр. régime — управление, командование, руководство) — совокупность средств и методов осуществления политической власти.
Идеационный либерализм (ideational liberalism) — это один из теоретических подходов в рамках либеральной парадигмы теории международных отношений, рассматривающий общественные группы и их предпочтения в качестве одного из ключевых факторов, влияющих на внешнюю политику государства. Согласно систематизации подходов новой либеральной теории, предложенной Э. Моравчиком, данный подход существует наряду с коммерческим и республиканским либерализмом.
Политический процесс — способ функционирования политической системы общества, изменяющейся в пространстве и времени; совокупная деятельность субъектов политики, благодаря чему обеспечивается функционирование и развитие политической системы.
Субполитика — это термин, введенный Ульрихом Беком, который описывает особый подход к восприятию того, что происходит вне рамок существующих политических институтов и определяет современные общественные процессы. Яркими примерами субполитики являются движения гражданского общества, деятельность транснациональных компаний, работа неправительственных организаций, а также достижения научно-технического прогресса. В современном обществе при смене парадигм происходит смещение рисков, которым подвергается...
Социа́льная безопа́сность — состояние социальных взаимодействий и общественных отношений, которые исключают политическое, экономическое, духовное подавление личности и социальных групп, применение насилия и вооруженных сил по отношении к ним со стороны государства и (или) других социальных субъектов для достижения своих целей.
Технокра́тия (греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть» греч. τεχνοκρατία) — гипотетическое общество, построенное на принципах меритократии, в котором власть принадлежит научно-техническим специалистам. Идея о полезности передать управление обществом отдельной категории людей — носителям знания, философам — впервые встречается у Платона в труде «Государство».
Демокра́тия (др.-греч. δημοκρατία «народовла́стие» от δῆμος «народ» + κράτος «власть») — политический режим, в основе которого лежит метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии. Хотя такой метод применим к любым общественным структурам, на сегодняшний день его важнейшим приложением является государство, так как оно обладает большой властью. В этом случае определение демократии обычно сужается до политического режима, в котором...
Тео́рия междунаро́дных отноше́ний — дисциплина, в рамках которой международные отношения рассматриваются с теоретической точки зрения. Данная дисциплина прослеживает и анализирует общие закономерности международных отношений в виде концепций. Оле Холсти описывает функционирование теории международных отношений как пары цветных солнечных очков, которые позволяют человеку видеть в них разные цветовые окраски окружающего мира, но не всю действительность. К примеру, реалист может пренебречь определенным...
Состязательная политика (contentious politics; contention – от англ. состязание, соревнование, спор) — одно из направлений в социологии социальных движений. Её основателями стали Чарльз Тилли, Дуг МакАдам, Сидни Тэрроу. Состязательная политика, как определяет её Чарльз Тилли, - это эпизодичные, публичные, коллективные взаимодействия между протестующими и их оппонентами, когда а) одной из сторон выступает правительство в качестве объекта (ему предъявляют требования), субъекта (оно предъявляет требования...
Теория модернизации — теория, призванная объяснить процесс модернизации в обществах. Теория рассматривает внутренние факторы развития любой конкретной страны, исходя из установки, что «традиционные» страны могут быть привлечены к развитию таким же образом, как и более развитые. Теория модернизации делает попытку определить социальные переменные, которые способствуют социальному прогрессу и развитию общества, и предпринимают попытку объяснить процесс социальной эволюции. Хотя никто из учёных не отрицает...
Эли́та (англ. фр. élite от лат. eligo «избранный; лучший») в социологии и политологии — совокупность людей, занимающих высокие руководящие должности в управлении государством, союзом государств и экономике.
Теория общественного выбора (англ. public choice theory) — раздел экономической теории, изучающий различные способы и методы, посредством которых люди используют государственные учреждения в своих собственных интересах.
Политическое участие (англ. participation) — понятие в политической науке и политической социологии, в самом широком смысле означающее деятельность граждан, направленную на выбор политиков, а также принятие и претворение в жизнь политических решений.
Государственная (публичная) политика — принципиальное руководство к действию для органов государственной власти, прежде всего органов исполнительной власти, касающееся определённых направлений их деятельности, соответствующее законам и социальным обычаям. Основаниями государственной (публичной) политики являются конституционные законы и правила, толкование законов и правовое регулирование.
Политическая ситуация (др.-греч. πολιτική — «государственная деятельность», лат. Situs — «положение») — совокупность конкретных обстоятельств в политической жизни общества в определённый период времени, политического развития, составляет живую, динамичную картину социально-политического бытия.
Гражда́нское о́бщество — это сфера самопроявления свободных граждан и добровольно сформировавшихся некоммерчески направленных ассоциаций и организаций, ограждённых от прямого вмешательства и произвольной регламентации со стороны государственной власти, а также других внешних факторов. Согласно классической схеме Дэвида Истона, гражданское общество выступает как фильтр требований и поддержки общества к политической системе.
Тео́рия социа́льных движе́ний, или тео́рия обще́ственных движе́ний (англ. social movements theory) – коммуникативная теория, имеющая целью узнать причины возникновения общественных движений, а также исследовать вклад общества и индивида в события социальной жизни.
Социальная систе́ма — это совокупность социальных явлений и процессов, которые находятся в отношениях и связи между собой и образуют некоторый социальный объект.
Теории происхождения государства — теории, объясняющие смысл и характер изменений, условия и причины возникновения государства. Входят в предмет исследования теории государства и права.
Теория демократии — совокупность утверждений и предположений описательного, аналитического и нормативного характера, которые фокусируются на основах демократии и демократических институтах. В современной теории демократии есть три основных направления: феноменологическое, объяснительное и нормативное. Феноменологическая теория описывает и классифицирует существующие демократические системы. Объяснительная теория пытается установить, чьи предпочтения играют роль при демократии, какими должны быть...
Реализм является одним из ведущих направлений в современной нормативной политической теории, объединяющим авторов, которые выступают против сведения (в широком смысле) проблем политической философии к проблемам моральной. Общим местом теоретиков, придерживающихся программы политического реализма, считается уверенность в том, что доминировавший на протяжении десятилетий в политической теории так называемый «высокий либерализм» постулирует понижение относительной значимости политики, её подчинения...
Теория нового регионализма (англ. New Regionalism Theory) - теория взаимозависимости и взаимодействия региональных акторов в условиях глобализации, разработанная шведскими учёными Б. Хеттне и Ф. Содербаумом в 80-х годах XX века.
Коммерческий либерализм — теория международных отношений, относящаяся к политической школе либерализма, основным тезисом которой является то, что экономическая взаимозависимость (англ. Economic interdependence), открытость границ в торговле и экономике неминуемо способствует установлению мира, международному сотрудничеству и кооперации в связи с взаимозависимостью интересов участников. Наряду с теорией демократического мира, является одной из основ формирования внешней политики ведущих западных государств...
Концепция международного общества — это теория, которая чаще всего ассоциируется с работами Хедли Булла и английской школой международных отношений. Согласно этой концепции, государства способны создавать международные институты и следовать международным нормам, руководствуясь своими или общими целями и интересами.
В большинстве дискуссий, глобальное гражданское движение является скорее определением общественно-политического процесса, нежели конкретной политической организации или партийной структуры. Этот термин часто употребляется как синоним антиглобалистского движения или движения за глобальную справедливость.
Территория безопасности — регион, в котором широкомасштабное насилие (такое, как военные действия) стало маловероятным или вообще невозможным. Данный термин предложил известный политолог Карл Дойч в 1957 году. В своей основополагающей работе «Политическое сообщество и североатлантическое пространство: международная организация в свете исторического опыта» («Political Community and the North Atlantic Area: International Organization in the Light of Historical Experience»), Дойч и его соавторы определили...
Теория организаций — это социологическое изучение формальных общественных организаций, таких как бизнес и бюрократия, и их взаимосвязи с окружающей средой, в которой они работают. Она дополняет исследования организационного поведения и управления персоналом.
Агоризм — политическая философия, основанная Сэмюэлем Эдвардом Конкином III и разработанная при участии Дж. Нейла Шульмана, которая имеет в качестве своей конечной цели достижение общества свободного рынка, в котором все отношения между людьми строятся на добровольном обмене. Термин происходит от греческого слова «агора», обозначавшего площадь для собраний и рынок в древнегреческих городах-государствах. Идеологически эта философия представляет собой революционный тип рыночного анархизма. Шульман...
Неофункционализм — теория европейской интеграции, созданная после Второй мировой войны и являющаяся ревизионистским вариантом функционализма.
Территориа́льная иденти́чность (территориальное самосознание) — 1) в социологии и политологии — результат отождествления индивидом себя как члена территориальной общности; 2) в географии — .
Политический реализм — направление (школа) в политике, и парадигма в теории международных отношений и политологии, основанная Гансом Моргентау. Направление основывалось на традиции, восходящей к Никколо Макиавелли и Томасу Гоббсу.
Консоциональная демократия - демократия, построенная по принципу разумного распределения управления во всех сферах и является обобщением опыта нескольких государств, таких как Швейцария, Бельгия, Нидерланды, Австрия, Израиль.
Политика в управлении — это система принципов для принятия решений и достижения оптимальных результатов. Политика направляет действие на достижение генеральных целей при выполнении конкретных задач. Путём распределения направлений, которым нужно следовать, она объясняет основные механизмы, каким образом должны быть достигнуты цели. Политика оставляет свободу манёвра в последовательных действиях.
Права́ челове́ка — такие правила, которые обеспечивают защиту достоинства и свободы каждого отдельного человека. В своей совокупности основные права образуют основу правового статуса личности.
Субсидиа́рность (от лат. subsidiarius — вспомогательный) — принцип социальной организации, возникший в Римско-католической церкви и получивший своё развитие после Первого Ватиканского собора. Многие ассоциируют его с идеей децентрализации. Согласно данному принципу социальные проблемы должны решаться на самом низком, малом или удалённом от центра уровне, на котором их разрешение возможно и эффективно: центральная власть должна играть "субсидиарную" (вспомогательную), а не "субординативную" (подчинительную...
Неолиберали́зм (англ. neoliberalism) — разновидность классического либерализма, направление политической и экономической философии, возникшее в 1930-е годы и сформировавшееся как идеология в 1980-е — 1990-е.

Упоминания в литературе (продолжение)

Своим существованием оно предотвращает самоуничтожение человечества в бесплодной борьбе различных социальных групп, переводя политическую борьбу в цивилизованное русло и направляя ее на конструктивное решение как классовых, так и общесоциальных задач, обеспечивая порядок и целостность общественной системы. Его управленческая и непосредственно производительная деятельность усиливается благодаря политике социального партнерства, выражающейся в сотрудничестве с различными негосударственными организациями (коммерческими, профсоюзными, религиозными и т. д.) при разрешении важнейших проблем современности (воспитание молодежи, борьба с преступностью, терроризмом, наркоманией и т. д.). Уровень таких взаимоотношений является показателем демократичности государственной власти. Таким образом, особое положение государства в системе политической власти вовсе не означает монополизацию им экономической и политической власти, попрание интересов и мотивации деятельности иных субъектов общественной жизни. Управление обществом должно осуществляться на основе консенсуса всех политических сил. Консенсус представляет собой согласие значительного большинства субъектов политического сообщества относительно наиболее важных аспектов социального порядка, которые получают выражение в согласованных действиях людей, определяющих существование и функционирование данного сообщества. Консенсус возможен при поддержке основного решения большинством участников и при отсутствии возражений по существу хотя бы от одного из субъектов политической системы.
В последние годы в России среди экспертов и управленцев происходит изменение представлений о социально-культурном развитии. Если раньше социально-культурная политика государства трактовалась как система организационных мер, направленных на конкретные преобразования, то сегодня все влиятельней становится другой подход, связанный с фиксацией и анализом проблем в обществе. А культурная политика как центральный вектор социально-культурной политики начинает пониматься как система действий, в рамках которых учитываются общественные ожидания, связанные с культурными стереотипами населения по отношению к происходящим и грядущим социальным изменениям. В современной России социально-культурная политика находится в стадии становления, а ее ключевым понятием постепенно становится человеческий капитал (или человеческие ресурсы).
В других современных версиях элитизма власть также все чаще рассматривается как структурный феномен. Например, Т. Дай считает, что власть является «атрибутом не индивидов, а социальных институтов»; она заложена в институциональных ролях, носители которых приобретают контроль над важными ресурсами. Поэтому изучение власти должно фокусироваться на важнейших позициях, которые определяют потенциал занимающих их акторов [Dye, 1986:30]. Хотя он и подчеркивает, что властные отношения в городских сообществах не являются «миниатюрными версиями» национальной структуры власти в силу естественной ограниченности городской политики, тем не менее он рассматривает сообщества как социальные образования, связанные с определенным пространством. Важнейшим институтом, контролируемым местными элитами, является земельная собственность; поэтому структура власти в городе выстраивается вокруг институтов и акторов, деятельность которых ориентирована на интенсификацию использования городской недвижимости, а обладание соответствующими позициями практически обусловливает доминирование их носителей в городской политике [Ibid.: 30–32]. В целом в концепциях власти, используемых сторонниками теории «машин роста» (на которую в своих рассуждениях опирается Дай), структурному фактору отводится достаточно существенная роль, наглядно проявляющаяся в признании приоритета экономического роста над иными стратегиями городской политики, который, в свою очередь, предопределяет повестку дня и конфигурацию основных акторов.
Третья точка зрения рассматривает политологию как общую теорию политики. Ее отличие от других политических наук состоит в том, что она изучает политику как целое, многогранное и многомерное явление, не ограничиваясь исследованием ее отдельных аспектов или анализом политики в ряду других, неполитических объектов. Сегодня содержание политики включает в себя не только деятельность государственных структур, но и активное участие в ней негосударственных институтов: групп давления, групп интересов, лоббистов, общественных движений, партий, средств массовой информации, отдельных личностей. Все акторы (действующие лица) политического процесса, несмотря на их различное происхождение, интересы, взаимодействуют по поводу власти. Борьба за власть, ее удержание и влияние на нее являются сущностью политики. Она является той областью общественной жизни, где конкурируют различные политические силы, стремящиеся к власти.
Проблема, поставленная Гумбольдтом, оказывается крайне актуальной и для современности: до какой степени должно простираться государственное вмешательство в социальное и экономическое регулирование и, в соответствии с этим, как должен решаться вопрос о соотношении целей и средств государственной политики. Эта проблема решается в традициях классического западного либерализма: автор отрицает тотальный контроль государства над обществом, свойственный эпохе абсолютизма и отстаивает принцип минимальности бюрократического контроля. Вопреки господствующей германской государственно-правовой традиции, Гумбольдт не считает целесообразным беспредельное государственное вмешательство в социальные отношения, простиравшееся традиционно не только на сферу правового регулирования, но и включавшее патерналистскую опеку над религиозными верованиями, нравственностью и даже образом мыслей граждан. Фактически выступает против того, что в настоящее время именуется социальным государством, экономическим регулированием и идеологическим контролем. Основные аргументы против такого типа государства также выглядят весьма современно: государственная регламентация уничтожает разнообразие социальных интересов и позиций, являющееся подлинным источником общественной динамики. Унификация общества путем поглощения различных интересов, его жесткое подразделение на подданных и правительство становятся результатом преобладания единой государственной цели. Следствием этого неизбежно является юридическая формализация отношений, экономическая неэффективность и неконтролируемый рост аппарата управления, становящегося единственным движущим механизмом. Гумбольдт одним из первых раскрыл негативные последствия бюрократизации социальных отношений: отчуждение экономической власти и управления от общества, рост коррупции, механистический характер государственного регулирования, наконец, подмена целей средствами и потеря государственной властью чувства реальности.
В России, как и во всем мире, в последнее время идет формирование системы политических интернет-коммуникаций, предполагающих высокотехнологический базис и построенных на принципах свободного обмена информацией, что означает переход от традиционных форм и моделей политической коммуникации к инновационным. Таким образом, сущность перемен, происходящих в настоящее время в политической сфере, можно уяснить, определив значимость политических Интернет-коммуникаций как инновационного фактора. Их инновационность проявляется в обеспечении большей доступности политической информации, упрощении обратной связи власти и граждан (напр., в форме «электронного правительства»), широкого публичного обсуждения злободневных политических событий, обеспечении прямого диалога интернет-сообщества с политическими лидерами, что создает возможность влияния умонастроений и мнений этого сообщества на принятие политических решений. Это само по себе уже является инновационной формой участия населения в политическом процессе, по сути, новой формой проявления демократии, понуждающей политиков к большей открытости, ответственности и широкому диалогу с общественностью. Политические интернет-коммуникации становятся важным инновационным фактором в деятельности партий и политических лидеров в борьбе за влияние на электорат, за поддержание своего авторитета и имиджа. Присутствие в Интернете всех уровней государственного аппарата, отраженного на многочисленных сайтах, где существуют общественные приемные, работающие с обращениями граждан, открывает возможности для их более широкого участия в управленческо-государственной деятельности.
Социальная парадигма объединяет группу разнородных теорий, сходных в своем стремлении объяснить природу и происхождение политики через воздействие других сфер общественной жизни или социокультурных свойств политического субъекта. Этот класс парадигм оперирует социальными, внешними по отношению к политике величинами. Например, марксизм объясняет происхождение и природу политики детерминирующим влиянием экономических отношений. Довольно широко распространены и попытки представить в качестве порождающей политику причины – право. Именно право расценивается целым рядом зарубежных ученых (Р. Моор, Дж. Гудмен, Г. Макдональд и др.) как системообразующая сфера общества, обеспечивающая равновесие институтов, контроль за их деятельностью, предотвращающая все – в том числе и политические – конфликты. К разновидностям социальной парадигмы можно отнести и теоретические попытки объяснить происхождение и содержание политики культурными и религиозными величинами (М. Вебер) или же этико-нормативными факторами, т. е. характерным для начального этапа развития политической мысли растворением политики в сфере морали (Аристотель).
Помимо составных частей и элементов в политике иногда выделяют три уровня ее существования. Первый, собственно политический, макроуровень характеризует государство как целое, публичную принудительную власть, ее устройство и функционирование как в центре, так и на местах. Второй, макроуровень политики охватывает отдельные организации: партии, профсоюзы, корпорации, фирмы и т. п. Здесь, как и в государстве в целом, также обнаруживаются внутренние явления и процессы, подобные большой политике: выдвижение и реализация коллективных целей, принятие решений, распределение должностей и благ, применение санкций, соперничество индивидов и групп за власть, конфликты интересов и т. д. Третий, мегауровень политики относится к деятельности международных организаций: ООН, НАТО, ЕС и т. п. Первый из этих трех уровней занимает центральное место и характеризует суть политики. Второй же и третий уровни имеют подчиненное значение.
Описанный подход имеет и ряд недостатков. Во-первых, понимание здравоохранительной политики сужается до совокупности официальных решений, тогда как политика – многоступенчатый процесс, включающий постановку повестки дня, принятие политики, её реализацию и т. д. Во-вторых, авторы этого подхода не придают существенного значения деятельности неправительственных объединений и гражданской позиции (в целом – роли гражданского общества) в реализации социальной политики, однако без их активного участия она не может быть эффективной и нацеленной на нужды человека. Этот нюанс учтён другими исследователями, которые приводят следующее определение общественной политики: система основных компетенций, решений и действий, реализуемых теми, кто непосредственно входит в состав власти или может влиять на её позицию (см. [70]). Соответственно, и политика по охраны здоровья населения должна пониматься как сфера деятельности властных и гражданских институтов.
Исследования политической культуры в неоинституцио нализме имеют свою специфику. Многофакторный подход к исторической эволюции политических институтов подводил сторонников нового институционализма к выводу, что культура имеет значение не только как некая производная от институциональных учреждений, но является некой автономной социальной структурой. Многие представители неоинституционализма разделяют мнение, что самостоятельность и независимость институтов обусловлены тем, что политика организована вокруг истолкования жизни и часто укоренена в «неэффективной» истории и культуре, что и придает институтам специфическое организационное качество и историчность. Ценности, определяющие поведение людей и используемые в практике институционального конструирования, не столько даны, сколько находятся в процессе постоянной переинтерпретации в политической деятельности. Обретая статус коллективно значимых, они могут входить в противоречие с первоначальными рациональными целями политической институционализации.
Плюралистические демократии (от лат. pluralis – множественный), которые характерны для большинства западноевропейских стран, исходят из того, что главными субъектами принятия политических решений являются не индивиды и не народ как целое, а различные группы людей. При этом считается, что только с помощью группы личность получает возможность политического самовыражения и защиты своих интересов. И именно в группе, а также в процессе межгрупповых отношений формируются интересы и мотивы политической деятельности индивида. Народ же рассматривается как сложное, внутренне противоречивое образование, и поэтому он не может выступать главным субъектом политики. В плюралистических демократиях основное внимание уделяется созданию такого механизма политического взаимодействия, который обеспечивал бы возможность различным объединениям граждан выражать и отстаивать интересы своих членов. Доминирующая роль в этом механизме отводится независимым группам политического влияния. Здесь действует множество группировок – партий, общественных объединений и групп интересов, стремящихся участвовать в реализации власти или оказывать влияние на деятельность правящей элиты. Важное значение придается также обеспечению баланса интересов различных социальных групп, созданию противовесов узурпации власти наиболее могущественными общественными группами или большинством граждан.
В переводе с греческого «политика» – это «искусство управления». B Большом экономическом словаре инвестиционная политика трактуется как составное звено экономический политики [18, с. 683], важнейшими характеристиками последней являются «направленность на упорядочение хода экономического процесса и оказание влияния на него» [225], «выражение совокупной воли общества» [19]. Государство в лице федеральных и региональных органов власти и управления, представляя интересы общества в целом, заинтересовано в сохранении гармоничного взаимодействия всех секторов экономики. Для того чтобы добиться указанного взаимодействия, государственные органы должны направлять протекание социально-экономических процессов в сторону установленных им ориентиров, в качестве которых призваны выступать цели социально-экономического развития. Это становится возможным при условии, если государство стремится «не силой навязать свою волю» всем участникам процесса, а вступить в диалог с ними и установить тот баланс интересов, который будет способствовать устойчивому социально-экономическому развитию.
Ведущая роль политики в современном обществе не раз подчеркивалась в работах крупнейших мыслителей нашего времени. В частности, французский философ, социолог и политолог Раймон Арон (1905–1983) утверждал, что примат политики над другими видами человеческой практики, в том числе над экономикой, объясняется тем, что политика непосредственно затрагивает сам смысл человеческого существования. Все дело в том, что общественная жизнь определяется прежде всего системой сложившихся отношений между людьми. Именно механизмы исполнения власти в обществе, способы назначения и избрания лидеров, отдающих приказы и распоряжения, больше любой другой сферы влияют на характер общественных отношений. Как известно, все основные различия современных обществ обусловлены структурами государственной власти. Это позволило Арону сделать важный вывод: «В современных условиях все происходит так, будто возможные конкретные варианты постиндустриального общества определяет именно политика»[7].
Важно отметить, что собственно структурно-функциональный подход часто подвергается критике именно за то, что не объясняет процесса изменения в истории, роли конфликта в ней, ограничиваясь лишь указанием на его существование и попытками формальной типологии конфликтов. Действительно, конфликт как условие социальных изменений может рассматриваться с различных точек зрения. Прежде всего конфликты между обществами в истории сыграли большую роль в образования более крупных социальных образований, в установлении или укреплении определенной социальной стратификация, оказали глубокое воздействие на экономическую и политическую структуру обществ, социальную политику, нормы поведения и культуру. Конфликты между социальными группами внутри обществ являлись и являются главным источником нововведений и социальных изменений. Конфликты между классами (в полной мере сложившимися к новому времени) во многом обусловили картину социальных отношений современного общества. В частности, установление политической демократии в странах Западной Европы во многом являлось результатом классовой борьбы. Наконец, в различных обществах прошлого и настоящего существовала масса конфликтов разного уровня между нациями, этническими группами, поколениями, возрастными, половыми, профессиональными группами и т. д., которые определяют пеструю палитру взаимоотношений между индивидами в современных условиях.
Политика, как известно, есть сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями и иными социальными группами, ядром которой является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти. Уголовная политика, следуя этой логике, может быть представлена как особая сфера деятельности субъектов политики, в рамках которой происходит формирование их отношения к преступности и мерам противодействия ей. Однако если политика есть предмет преимущественного изучения политологии, то уголовная политика, на первый взгляд, должна тяготеть к такому ее разделу, как теория управления социально-политическими процессами и с этих позиций вполне может быть рассматриваема как направление (отрасль) общей политологии либо как составной элемент более широкого направления (отрасли) – юридической политологии. Между тем оснований для такого вывода нет. В современной науке уголовная политика большей частью специалистов справедливо признается юридической, а не политологической наукой. Основной аргумент при этом связан с тем, что она призвана изучать не политику вообще, а те общественные и политические процессы, которые требуют правового регулирования, причем изучать как на предмет выявления самой потребности в правовом регулировании, так и с точки зрения выбора оптимальной формы и содержания такого регулирования. Практическая потребность такого изучения состоит в разработке оптимальной модели для правовой формы соответствующих отношений и установлении роли при этом государства. Соответственно, это уже – область ответственности юриспруденции. В этом отношении уголовная политология сродни криминологии. Обе представляют собой юридические науки, не имеющие своим предметом в чистом виде правовые феномены.
Но в дальнейшем в СССР картина была совершенно иной. Система, которую сегодня принято обозначать как административно-командную, была в значительной степени несовместима с политикой как областью взаимодействия социальных групп и организаций по поводу функционирования и структуры государственной власти. Подавляющее большинство населения оказывалось фактически выведенным за скобки политического процесса. Если политическое взаимодействие и имело место, то протекало оно в скрытых формах, и никто из его участников не был заинтересован в «девуализации» этих форм, в серьезном научном исследовании реальных структур и механизмов власти, действительных каналов и способов давления на нее. Поэтому советские работы, в названии которых фигурировало слово политика, в абсолютном большинстве носили откровенно апологетический и тенденциозный характер, и даже формальная институционализация политической науки в качестве самостоятельной дисциплины оставалась делом невозможным. Сегодня ситуация кардинальным образом меняется. В политику вовлекаются значительные массы населения, формируя тем самым широкий спрос на политологические знания. С другой стороны, более открытыми и доступными для научного анализа становятся механизмы подготовки и принятия политических решений. В этих изменившихся условиях исследования в области политической социологии оказываются столь же необходимыми, сколь и возможными.
Итак, термин «образ», по нашему мнению, включает основные понятия, характеризующие категорию «многообразие» – это «творческая активность в управлении действиями», а значит, и «практические действия» на основе определенных политических идей. Множество общественных интересов, формируемых различными общественными объединениями, итогом своим имеют множество политических идей, которые и составляют объективное основание плюрализма в политике. Ранее нами был проанализирован термин «политика» и выделены ее основные сущностные черты – отношения и деятельность, которые непосредственно связаны с государственной властью. Вследствие этого можно сделать вывод, что политическое многообразие, в отличие от политического плюрализма, всегда имеет четко направленный деятельностный аспект. Однако в дальнейшем мы иногда будем отождествлять эти понятия.
Доктрина государственной политики в определенной сфере должна быть также взаимоувязана с доктринами государственной политики в иных сферах на единой ценностной основе и быть фундаментом для различных стратегий и программ регионального и отраслевого развития. Иными словами, доктрина должна главенствовать и порождать набор официальных управленческих документов, которые задают содержание государственной политики. С учетом того, что она получает в этом случае более прозрачный, прогнозируемый, устойчивый характер, в меньшей степени зависящий от особенностей текущей правящей политической команды, конкретного министра или иных должностных лиц, российская политика придет к большему пониманию населением, зарубежными политическими партнерами страны, т. е. к большей политической эффективности деятельности российской власти.
Концентрация экономической власти (что есть, по сути, концентрация ресурсов) у государства, подчиненного корпоративным интересам крупного бизнеса, не может не ограничивать экономическую свободу индивидов на условия своей жизнедеятельности. Данное обстоятельство, видимо, предопределяет одно из наиболее существенных противоречий в системе экономических отношений, характерных для процессов развития гражданского общества и правовой государственности в современном мире. Это противоречие стало имманентным и для сегодняшней России, что требует от наших исследователей и политиков категорического отказа от «облегченных» представлений об осуществлении идеи гражданского общества, сформировавшихся в период эйфории первых лет демократических преобразований.
Таким образом, современные политологи выделяют различные факторы формирования и эволюции партий – как внутренние (эндогенные), так и внешние (экзогенные). Оценки влияния и эффективности партий будут очень разниться между собой в зависимости от того, каким критерием мы пользуемся. В литературе еще не выработаны методы, которые способны предложить убедительный синтез упомянутых выше разнородных факторов. Но, на наш взгляд, наилучшие перспективы для достижения такого синтеза в теории организации и деятельности партий представляет институционально-исторический подход, сформулированный Б. Петерсом. Этот подход предлагает рассматривать организацию партии как своего рода стратегический ответ на общественную ситуацию, в которой существует партия. В современном демократическом обществе такими вызовами со стороны общества и, соответственно, наиболее важными объектами для анализа являются состав и настроения электората. Институционально-исторический подход учитывает как внутренние законы формирования и развития институтов, так и особенности исторического момента. Он исходит из посылки, что «политический выбор, сделанный в момент формирования института или при установлении нового политического курса, будет иметь длительное и во многом определяющее влияние на политику»[14].
Таким образом, не вызывает сомнения тот факт, что государственная политика в отношении высшего образования определяется уникальным сочетанием таких характеристик, как управленческие структуры, правовые рамки, социальная организация общества, философия и ценности, которые лежат в их основе. Эти специфические особенности, присущие конкретной стране, различным образом взаимодействуют с ключевыми политическими детерминантами: людьми (их властью и положением), внутренними и внешними факторами окружающей среды, общественным мнением. Следует также учитывать роль, которую играют в процессе принятия политических решений результаты научных исследований, временная привязка и лоббирование – каждый из этих факторов может оказывать большее или меньшее влияние на окончательный результат. Отсюда необходимость расширенного, в определённой степени эклектичного и адекватно реагирующего на изменение контекста и отрицающего жёсткое, формальное теоретизирование процесса выработки государственной политики.
С оригинальной концепцией «публично-правовой ответственности» (public responsibility), представляющей собой попытку обобщения аргументации сторонников идеи общественного договора, выступили профессор школы бизнеса Р. Смита Университета Мэриленда Л. Престон и профессор менеджмента Бостонского университета Дж. Пост. С одной стороны, солидаризируясь с институциональными экономистами, эти авторы предложили вообще отказаться от термина «социальная ответственность» в пользу категории «публично-правовая ответственность». Тем самым Л. Престон и Дж. Пост пытались «подчеркнуть важность государственной политики по сравнению с индивидуальным мнением и совестью при постановке задач и выработке критерия оценки» [Preston, Post, 1975, p. 102]. С другой стороны, они не отвергали и неоклассические трактовки, пытаясь сформулировать комплексный подход к анализу внешних сил, детерминирующих обязанности корпораций и их менеджеров. По мнению данных авторов, бизнес и общество представляют собой взаимопроникающие системы, объединяемые и рынком, и государственной политикой. Государственная политика, в свою очередь, подразумевает «не только точный текст законов и постановлений, но и модель широкого общественного контроля, воплощенную в общественном мнении, механизме идентификации социальных проблем, формальных правовых требованиях, а также в практике их внедрения и использования» [Preston, Post, 1981, p. 57].[18] При этом само взаимодействие конкретной фирмы с ее социальным окружением подразделяется на первичное и вторичное. В рамках первичного взаимодействия фирма реализует свою основную функцию, а вторичное подразумевает разнообразные косвенные эффекты.[19] Соответственно, фирма несет двойную ответственность – перед рынком и перед государственной политикой, призванной эти косвенные эффекты регулировать. Важно отметить, что без вовлечения в первичное взаимодействие и, соответственно, без решения собственно экономических задач фирма не может существовать. В этом смысле, с точки зрения авторов, «мнение М. Фридмана о том, что социальная ответственность бизнеса состоит в получении прибыли, действительно отражает базовый ориентир для успешной социальной деятельности» [Preston, Post, 1981, p. 57].
Один из основных разработчиков методологии и теории исследования в области политологии, американский социолог и политолог Г. Алмонд, подчеркивает, что «у политики много ликов, и она может быть силой как добра, так и зла. Однако ядро политики – это прежде всего люди, которые принимают важные решения относительно себя и других… Политические решения всегда принимаются в рамках некоей общности, которую можно назвать политической системой… Для политики характерно проявление власти. Власть означает формальное могущество, которым наделены индивиды или группы с тем, чтобы их решения выполнялись и уважались… Те, кто обладают политической властью, как правило, имеют доступ к силовым и денежным ресурсам, позволяющим им обеспечивать реализацию своих решений»[1].
Очень важным представляется вопрос о том, кто задает направление социальному и политическому развитию в новой сфере. Ведь правительство является лишь одним из ведущих участников этого процесса. Другие важные роли распределены между предпринимателями, рабочей силой, финансовыми кругами и университетами. В силу своей особой сложности процесс требует нового понимания взаимоотношений между технологией, экономикой и социальными потребностями. Политика в области информации и коммуникаций связана с фундаментальными проблемами человеческой личности и ее ценностями. И думать здесь нужно не столько о каких-то конкретных программах и методиках, сколько об общей системе, в рамках которой информация влияет на плюралистическое общество. Нынешние демократические режимы благоденствуют лишь тогда, когда между их гражданами существует более или менее прочный консенсус. С ростом темпов изменений представляется необходимым коллективизировать разум общества, но не централизованными авторитарными методами, а развивая диалог на коллективной информационной основе, ведущий к консенсусу относительно стратегии выживания и благосостояния как индивидов, так и общества.
Теория международных отношений и теория национальной политики в условиях социально-политической нестабильности современности и «постсовременности» с неизбежным постоянством выводят на первый план проблему эффективности отдельно взятых политических решений, принимаемых конкретными правительствами в ситуации политического дисбаланса. Политическое решение теоретиками международных отношений и национальной политики рассматривается преимущественно в качестве технологического механизма снятия политических противоречий. Одним из базовых теоретико-методологических оснований в данной области являются корпоративизм и неокорпоративизм, апеллирующие к механизмам представительства в процессе моделирования властно-управленческой деятельности. «Корпоративизм можно определить как систему представительства интересов, в которой основные составляющие организованы в ограниченное число отдельных, обязательных, неконкурирующих, иерархически упорядоченных и функционально дифференцированных категорий, признанных и зарегистрированных государством и наделенных представительской монополией внутри этой категории в обмен на осуществление контроля за отбором лидеров и выражение требований и поддержки» [12].
Идея необходимости поддержки и регулирования процессов предпринимательства, основанного на негосударственных формах собственности, не являлась всецело новым течением. Такой подход был заложен в неолиберальную экономическую программу Л. Эрхарда, отражая его теоретическую модель «свободного рыночного хозяйства». Что касается практики, то государственные программы поддержки малого бизнеса на Западе впервые появились только с середины 1970-х гг., в разных странах по-своему стимулируя предпринимательскую инициативу. В Беларуси такая задача по сложности реализации была отнесена к наиболее трудоемким в силу таких обстоятельств, как еще существующая недооценка роли малого бизнеса в рыночном хозяйстве, противостояние отдельных слоев общества возрождению предпринимательского слоя, необходимость концентрирования бюджетных средств для решения первоочередных социально-экономических задач и, наконец, отсутствие четкого представления о подходах, формирующих соответствующую политику, направленную на активизацию и разноплановую поддержку негосударственного сектора экономики. В общественном мнении предприниматель как особый тип личности рисовался в образах, нередко далеких от реальности, и действительное значение его деятельности для развития экономики было пока еще не понятным.
Дальнейшие исследования в этой области привели к пониманию того, что социальная политика, если она проводится с ориентацией на национальные интересы страны и отвечает требованиям демократического социального государства, представляет собой совокупность разноуровневых управленческих воздействий на жизнедеятельность различных групп населения с целью консолидации общества, обеспечения стабильности политической системы и власти на основе гармонизации социально-трудовых и иных отношений. Как составная часть внутренней политики она воплощается в законодательстве, нормативных актах, специальных программах и реальной практике и регулирует отношения в обществе через интересы и взаимодействия различных индивидов и социальных групп.
Развитие общества и формирование в нем различных структур и особых групп, имеющих различный социальный статус и расходящиеся интересы, предопределило появление политики, ключевой задачей которой стало регулирование противоречивых интересов. Социологическая концепция происхождения политики утверждает, что политика возникает на определенном этапе исторического развития общества как определенная сфера и разновидность социальной деятельности, имеющая своей целью организацию совместной жизни людей в социально неоднородном обществе, в котором существует разделение людей на бедных и богатых, свободных и рабов, управляющих и управляемых и т. д.
Преобразовательно-прогностический компонент правовой политики состоит в воспроизводстве ее наиболее перспективных направлений, в частности сферы защиты прав и свобод. Такое выделение составных частей правовой политики возможно лишь на уровне ее модели, весьма условно. В реальной жизни содержание правовой политики связано с ее ценностным основанием и формами выражения как комплексного института общезначимого порядка, как системы отношений личности и власти. Но каково бы ни было содержание правовой политики, она значима лишь в том случае, тогда чего-нибудь стоит, если направлена на защиту, обеспечение прав и свобод личности.
В данном исследовании в центре внимания оказывается именно номинальный советский конституционализм – система его норм, институтов и практик. Предстоит выяснить, как и почему в результате крушения абсолютизма и демократической республики возник данный феномен; каковы были те психологические установки, нормативные конструкции и их проекции в институтах и социальных практиках, которые обусловили его утверждение и столь длительное существование на протяжении большей части ХХ столетия; ответить на вопрос, был ли данный тип правового регулирования неизменным на всем протяжении своего существования или включает определенные этапы трансформации, и если да, то какие факторы ее определяли; как в структуре номинального конституционализма взаимодействовали идеологические принципы, правовые нормы и социальные практики, до какой степени номинальные правовые нормы определяли подлинную институциональную структуру политического режима и механизмы его функционирования, наконец, определить причины крушения данной системы политико-правового регулирования. Это исследование имеет не только академический интерес, но и практическое значение, позволяя решить проблемы современного общества: в какой мере принятие действующей постсоветской модели конституционного устройства было разрывом с традициями номинального советского конституционализма, а в какой представляет их продолжение, до какой степени советские правовые конструкции ведут к эрозии демократических принципов и каковы, исходя из этого, должны быть дальнейшие шаги по модернизации современной формы правления, политического режима, политики права и правоприменительной деятельности[52].
Ведущий специалист в области социального прогнозирования. Один из создателей теории постиндустриального общества, согласно которой история человечества подразделяется на три стадии – до-индустриальную, индустриальную и постиндустриальную. На первой преобладает земледелие, на второй – промышленность, на третьей – сфера обслуживания и наука, при этом особое значение имеет информационный фактор. На постиндустриальной стадии доминирующая роль во всех сферах жизни принадлежит научно-техническим кадрам, а в управлении обществом все большее значение приобретает меритократия (от лат. meritus – достойный и греч. kratos – власть, буквально: власть наиболее одаренных) – группа людей, достигших высокого статуса и признания благодаря образованию и таланту. Эти изменения являются и причиной деиделогизации общества, понимаемой как уменьшение значения традиционных идеологий в политике, отказ от выдвигаемых ими ориентиров устройства или переустройства мира. Впоследствии положение об деилогизации общества на индустриальной стадии его развития он признал ошибочным. Основные сочинения: «Конец идеологии», «Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования», «Культурные противоречия капитализма».
История изучает реальные общественно-политические процессы, различные точки зрения на эти процессы и тем самым позволяет выяснять и объяснять причины текущих политических процессов. Политическая и экономическая география детально занимается условиями (пространственная и экономическая обусловленность политических процессов, роль окружающей среды, естественные основы формирования политической деятельности и пр.), важными для анализа политического процесса. Философия создает общую картину мира, выясняет место человека и его деятельности в этом мире, в то же время дает общие понятия о принципах и условиях познания, разработки теоретических концепций вообще, политических в частности. Право очерчивает общие рамки деятельности всех государственных структур, а также других организаций, граждан и их объединений, т. е. рамки формирования явлений, центральных для политики. Социология исследует структуру и функционирование как общества в целом, так и отдельных групп, его составляющих, а также общественно-политические отношения в этом обществе. Праксиология изучает условия и течения всех видов человеческой деятельности, в том числе политической.
«Правовые стратегии» как понятие соотносятся с понятием «государственная политика в области права», «правовая политика». Однако наряду с обозначенными понятиями имеют принципиальное отличие. «Государственная политика в области права» (понимаемая как деятельность) – это вид государственной деятельности, направленный на создание и воспроизводство условий для развития права в интересах личности, общества, государства. «Правовая политика», определяемая через категорию деятельность, есть основанная на праве, реализуемая в правовой сфере, научно выверенная, системная деятельность, осуществляемая федеральными и региональными органами государственной власти, местного самоуправления, институтами гражданского общества, гражданами, направленная на сохранение и воспроизводство правовых ценностей. Правовой политике свойственен публичный, динамичный, целенаправленный, стабильный и плановый характер. Правовая политика вне человека, его интересов, а также интегрированных интересов сообществ и коллективов людей не обладает гуманистическим содержанием и вряд ли имеет право на существование. В конечном итоге правовая политика, не имеющая вектором своего развития самоценности человека, приводит к автократии или узурпированию властно-правовых полномочий и функций группой лиц. Вот почему весьма важно законодателю при формировании тех или иных правовых статусов личности, соблюдать исторически сложившиеся международно-правовые нормы и стандарты.
Данная концепция предусматривает новое качество отношений семьи и государства в триаде «семья-личность-государство». Оно отражено в системе следующих положений, касающихся: предоставления семье реальных социальных прав и гарантий функционирования; формирования партнерских отношений семьи и государства, достижение рационального баланса интересов в системе «семья-личность-государство»; обеспечения суверенитета семьи, необходимых условий для реализации ее потенциала, ее функций как субъекта социальных отношений; конституциализации семьи как социального института, включение ее в качестве самостоятельного целостного объекта в систему социальных отношений; усиления ориентации социальной политики на семью; целенаправленного учета институциональных интересов семьи в процессе общественного развития государственной деятельности; рассмотрения семейной политики как самостоятельного направления государственной политики, специальной системы государственной деятельности; определения предмета семейной политики на основе дифференциации общесоциальных и специфических институциональных проблем семьи, а также введения обязательной феминистической экспертизы условий жизнедеятельности семей, применяемых органами власти решений и др.
Информационно-правовая же политика государства представляет собой целенаправленную политико-правовую деятельность по формированию высокого уровня правовой культуры общества, соответствующей объективно существующей системе социально-экономических отношений. В основе данной политики лежит теория, которая направлена на истолкование и объяснение правовых реалий настоящего и прогнозируемой перспективы по обеспечению прогрессивного развития общества. Другими словами, информационно-правовая политика есть высшая, самая развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях, существенных связях в области правовой действительности. Вместе с данной теорией названная политика призвана обеспечить переход к информационному обществу на основе формирования информационной культуры как свода правил поведения, вписывающихся в мировую гуманистическую культуру человечества[55].
Политика возникла в связи с необходимостью реализации интересов социальных групп, которые затрагивали их общественное положение и не поддавались удовлетворению без вмешательства институтов публичной власти, предполагая использование методов принуждения. Таким образом, политика стала регулировать не все групповые интересы, а лишь те из них, которые затрагивали их властно значимые потребности и предполагали вовлечение в конфликт «третьей» силы в лице государства. Из-за стихийного характера такой конкуренции К. Мангейм называл политику «самостийной» величиной, т. е. явлением, не способным возникнуть в результате искусственной реконструкции. Понятно, что интересы, заставляющие человека переступать грань политической жизни, в основном имеют не индивидуальный, а надперсональный, групповой характер. Они приобретают определенное значение для человека как представителя конкретного класса, нации, той или иной части населения, поэтому импульсы политической жизни исходят оттуда, где различные общности, стремясь к реализации собственных целей, влияют на положение (цели, статусы, интересы) других слоев, вовлекая государство как посредника в урегулирование этих споров.
Соотношение понятий «политический режим» и «государственный режим». Для решения данной проблемы следует обратиться к науке. В частности, В. Е. Чиркин считает, что политический режим не может быть сведен к одной из сторон формы государства, он складывается в той или иной стране как равнодействующая многих факторов, деятельности не только государственных органов, но и политических партий, массовых движений, других объединений, преследующих политические цели, а иногда в результате непосредственной политической деятельности различных слоев населения, их массовых выступлений[55]; «… характеризует состояние демократии в стране, осуществление в ее внутренней политике общечеловеческих ценностей, политический климат»[56]. Поэтому, продолжает В. Е. Чиркин[57], при характеристике формы государства целесообразнее рассматривать не политический, а государственный режим, который характеризует формы и методы деятельности государства и в отличие от форм правления и государственного устройства представляет собой функциональную сторону государственной формы[58]. Формы и методы осуществления государственной (а не вообще политической) власти исключительно многообразны. К их числу относятся: регистрация и разрешение деятельности тех или иных политических партий или отказ в этом; утверждение в парламенте государственного бюджета или отклонение соответствующего проекта; принятие временного конституционного акта военным советом после переворота и т. д. Именно государственный режим, по мнению В. Е. Чиркина, в ряде случаев имеет решающее значение для классификации государственных форм[59].
С указанными выводами Г. В. Петровой нельзя согласиться по ряду причин. Во-первых, перечисляемые данным автором отношения, по всей видимости, не являются «единой цепью» отношений (с формально-правовой точки зрения). Их экономическая связь сама по себе не дает оснований для подобных выводов. Доводы общего характера о единстве финансовой системы и финансовой политики не могут свидетельствовать о единстве системы правового опосредования соответствующих отношений. Так, определенное единство национальной экономической системы не приводит к возникновению отрасли «экономического права», которая единообразно регулировала бы разнородные отношения. Кроме того, подобная аргументация не дает ничего и для четкого определения предмета финансового права. С функционированием финансовой системы связано возникновение огромного количества отношений и далеко не все из названных отношений являются финансово-правовыми[210]. Таким образом, отмеченные Г. В. Петровой тенденции характеризуют объективные процессы: усиление юридической специализации подразделений финансового права, которая, в свою очередь, приводит к формированию отраслевой самостоятельности, в частности, налогового и бюджетного права.
Идеологическое понимание политики дополняется геополитическими, политико-экономическими, культурно-политическими, национально-политическими темами. Все это рассчитано на формирование долгосрочной, «большой» политики. Отсюда помимо используемых в предвыборных целях политических технологий раскрываются культурные, образовательные и воспитательные практики формирования граждан государства. Осуществляется анализ современности в перспективе человеческого существования, реконструированы основные метафоры описания современного общества, используемые в либеральных и консервативных теориях. Многие из них – «отчуждение», «бытие к смерти» и т. д. – являются порождением эпохи нужды, войн и чрезвычайных ситуаций. Современные технологии позволяют элите управлять эффективнее, а людям жить лучше и свободнее, чем раньше. В этой связи исследуется трансформация условий человеческого существования в истории культуры. Ответ на вопрос о том, где мы располагаемся в этом мире, чем и как определяются нормы общественного порядка, сегодня дают инженеры, экономисты, психологи, архитекторы, дизайнеры, создающие искусственную окружающую среду, которая формирует человеческие качества. Изучению антропогенных последствий ее использования и посвящена данная работа, предлагаемая философам, культурологам, экономистам, психологам, социологам, конфликтологам и, главное, политологам, занимающимся современными политическими практиками.
Теория плюрализма разработана Ласки, Дюверже, Дарендордем, Далем и другими исследователями. Согласно данной теории общество представляет собой совокупность страт – групп людей, объединенных по возрасту, полу, профессии и другим социально значимым свойствам. Страты могут объединяться в политические союзы для решения какой-либо задачи или лоббирования определенного интереса. Такое объединение необходимо, так как индивид не в силах самостоятельно оказать влияние на государственную власть. Стратифицированные интересы могут воздействовать на государство. В силу разнообразия интересов организаций (плюрализм) осуществляются их цели в государственной политике. Такая форма взаимодействия общества и государства называется плюралистической демократией.
Переговоры – это всегда определенный риск. В современных условиях методологический анализ переговорного процесса, как и политического риска, следует проводить в контексте интеграции государств в мировое экономическое и политическое пространство, в механизмы мирового разделения труда. С этой точки зрения политический риск представляет собой вероятность нежелательных политических событий, учет которых необходим в экономике, политике, переговорах, т. е. политический риск отражает вероятность как нежелательных политических событий для бизнеса, так и вероятность острых политических событий, являющихся следствием деятельности правительственных структур, что характерно для большинства стран современности. Неслучайно политический риск рассматривается исследователями этого феномена в неразрывной связи со стратегией переговорной и экономической политики, развитием рыночных отношений, действием национальных правительств, а также различных политических сил и движений как внутри страны, так и за ее пределами, оказывающих воздействие на деятельность экономических субъектов.
Принципиальной особенностью государственной политики как способа регулирования общественных отношений в интересах детей является то, что такое регулирование осуществляется не на основе рассмотрения различных вариантов из множества возможных управленческих решений, а на основе законодательно закрепленной правовой нормы, которая унифицирует поведение[31] макроструктур общества, имеющих непосредственное или опосредованное отношение к проблемам детства, и сводит ее лишь к «одному обязательному варианту»[32] – тому, который соответствует наилучшему обеспечению интересов детей. Указанный вариант фиксирует верховное положение детства в мире человеческих ценностей и не допускает участия детской части населения в общественных процессах в качестве «конкурирующей цели» (Г. С. Беккер, 1993) [17] общественного развития. Наличие одного единственного обязательного варианта решения проблем детства придает государственной политике в области охраны здоровья детей способность «оперативно упорядочивать общественные отношения» [203, c. 202] для достижения поставленной цели. На конкретном примере это означает, что в практике государственной политики интересы детей учитываются не с целью поиска путей уменьшения отрицательного воздействия на состояние их здоровья текущими, вынужденными или планируемыми социально-экономическими переменами в обществе, а с целью исключения отрицательного воздействия.
При описании, анализе и объяснении властных практик мы используем традиционную концепцию власти как способности и возможности субъекта навязать волю объекту («власть над») [Ледяев, 2001, с. 25–88; Gohler, 2009, р. 27–39; Hearn, 2012; Stone, 2012, р. 11–28]. Субъектами власти в нашем исследовании выступают акторы федерального и регионального уровней, включенные в локальную политику; индивидуальные и коллективные акторы локального уровня – городские и районные легислатуры и органы исполнительной власти, их руководство и представители; партийные и общественные организации, их лидеры и активисты; различные группы бизнеса, руководители крупных и средних предприятий; криминальные структуры. Субъекты и объекты власти имеют различный потенциал влияния друг на друга и на других акторов. Степень асимметрии может варьироваться в широком диапазоне – от явного доминирования одной стороны при отсутствии сопротивления другой до относительного паритета.
Во-первых, фактическое многообразие политических партий, общественных объединений и других институтов гражданского общества должно быть результатом их собственной эволюции; сложности становления и взаимодействия друг с другом они должны испытать, развиваясь независимо, в отсутствие грубого вмешательства со стороны государства. Если же образ многопартийности рожден не социальным компромиссом, а благодаря политике «сверху», особенно формируемой представителями какой-то доминирующей в обществе политической силы, то ясно, что данный результат нерелевантен реальному общественному запросу и не отражает существующего в обществе баланса ценностей, поэтому он лишен смысла и не оправдывает затраченных усилий.
Смысл социальной трансформации заключается в проявлении ценностных устремлений общества направленных на достижение цели социального развития. А цель партийно-политических преобразований – в укреплении существующей [социальной] основы Партии и повышении эффективности ее использования в качестве инструмента регулирования структурной социальной трансформации. Исходя из исторических особенностей возникновения и становления китайской партийной политики, правящая Партия современного Китая в условиях трансформации ставит перед собой общую цель партийной реформы – сделать КПК эффективной правящей Партией, ориентированной на социальные интересы, и тем самым реализовать [на практике] органическое единство демократичности и эффективности государственной политики регулирования социальной жизни. Основной путь ее осуществления таков: в процессе воспитания способностей граждан к общественному самоуправлению правящая Партия возвращает власть государству, а государство – обществу. Здесь присутствует основное требование, заключающееся в том, что, по сравнению с прошлым, правительство теперь не должно осуществлять прямое «господство» над обществом, а должно оказывать [управленческие] услуги [обществу], правящая Партия осуществляет не прямой «контроль» над правительством, а политическое регулирование в соответствие с требованиями закона. Ключевым вопросом, требующим решения, является изменение функций правящей Партии и реальность его осуществления, т. е. переосмысление того, что правящая Партия должна делать и как в новых социальных и исторических условиях. Изменение функций правящей Партии непременно приведет к необходимости пересмотра принципов регулирования отношений между Партией и государством, между Партией и социальной политикой. В сущности – это вопрос регулирования соотношения между партийной властью, политической властью и народной властью. А также, это вопрос регулирования соотношения наличия политического капитала между Партией, государством и обществом, или, по-другому, вопрос перераспределения политического ресурса власти между Партией, государством и обществом.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я