Муж

  • Муж — мужчина вообще, женатый мужчина, свободный мужчина (то есть не раб, а даже знатный; социальное старшинство), взрослый, полноправный человек (в отличие от мальчика, парня — «возрастное» старшинство), деятель на каком-нибудь общественном поприще.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Жена́ (супру́га) — женщина по отношению к мужчине, состоящему с ней в браке, то есть к мужу.
Двоежёнство (бигамия, двоебрачие) — частный случай многожёнства, одновременное нахождение мужчины в браке с двумя женщинами. В некоторых странах двоежёнство преследуется законом, в то время как в других — это довольно распространённый обычай.
Брак в Китае (кит. 婚姻, пиньинь «hun yin») — традиционный ритуал для китайского общества, характеризующийся предварительной договоренностью между семьями. В Древнем Китае женились только по указанию родителей.
Многожёнство или полигини́я(от др.-греч. πολύ- «много-» и γυνή «жена») — одна из форм полигамного брака, при которой мужчина состоит в брачном союзе одновременно с несколькими жёнами.
Брак в Древнем Риме считался священным таинством и опорой государства. Большинство браков в богатых семьях Древнего Рима заключалось по расчёту: для продолжения рода (лат. matrimonium — брак, от лат. mater — мать), для объединения владений, а также для укрепления политических союзов. Среди бедного населения нередко также преобладал расчёт, однако не исключались браки по любви.

Упоминания в литературе

Существование частного права (personas – персонального) и разделение, дифференцировка власти и сексуальности – отличительные черты, характеризующие античность и формирование персоналистической, индивидуальной личности. Разделение власти и брака сохраняется также в Дигестах Юстиниана (Книга 23, Титул II, § 63): «Префект когорты или конницы или трибун вопреки запрещению вступили в брак с женщиной из той же провинции, в которой он исполнял свою должность; не будет брака. Этот случай можно сравнить с браком (опекуна) с подопечной, так как (в обоих случаях) брак воспрещен в силу наличия власти».[215] Другим моментом, определяющим специфику личностного фактора, является свободная возможность развода, которая для сторон не имела никаких экономических, материальных последствий, – жена забирала свое приданое, а выкуп за нее не платился. Такая форма развода закреплена в формулах “tuas res tibi agito”[216] для мужа и “tuas res tibi habeto”[217] для жены. Развод регулировался не законом, а обычаем, для этого достаточно либо одностороннего желания партнера или взаимного согласия.[218] Сенека писал: «Ни одна женщина не постыдится развестись, потому что женщины из благородных и знатных семейств считают годы не по числу консулов, а по числу мужей. Они разводятся, чтобы выйти замуж, и выходят замуж, чтобы развестись».[219] Свобода института брака находилась в обратной зависимости в отношении свободы сексуального поведения женщин, что выражалось в тяжести наказания за внебрачную сексуальность. В период республики муж имел право убить жену вместе с любовником, если заставал их на месте преступления.[220]
Третья форма брака – брак по обычаю, или usus. В законах Двенадцати таблиц говорилось, что непрерывное сожительство в течение года должно считаться законным браком. Главная особенность этого брака – в исключениях, а не в правилах: если сожительство прерывалось на три ночи подряд (trinoctium), то manus не имел места, то есть брак был вполне законным, но жена не уходила из-под власти отца под власть мужа. Это устанавливалось законами Двенадцати таблиц (Гаи. Институции, i, III). Брак по обычаю, по мнению Карловы, предназначался для упорядочения постоянных союзов между иностранцами и римлянами. И только позже он стал использоваться для освобождения жены из-под власти мужа. Как пишет Карлова, широкая распространенность формы, при которой жена могла оставаться вне власти мужа посредством trinoctium, восходит к «временам, когда после завоевания Италии Рим начал задумываться о заморских завоеваниях, о том, чтобы освободиться от религиозного мировоззрения и разрушить старую мораль». Позже мы более подробно обсудим то, что можно назвать борьбой римских женщин за эмансипацию; поэтому мнение Карловы сейчас оставим без рассмотрения. Неизвестно, появился ли этот тип брака «без manus» в результате законодательного акта или просто со временем оказался узаконенным. Однако ясно, что он был известен поэту Эннию в годы 1-й Пунической войны.
Общеизвестно, что традиционные русские семьи создавались на основе моногамного брака, носившего патрилокальный характер, так что в подавляющем количестве случаев молодая жена переходила жить в дом мужа. Иногда муж переходил в дом жены, становился «примаком». Состояние в браке в традиционной крестьянской деревне было нормой для любого человека. Только женатые люди могли быть правомочными на сельских сходах, имели возможность получить в надел землю, завести самостоятельное хозяйство (Русские, 1997, с. 419). Вне семьи отдельно взятый крестьянин экономически не мог нормально существовать. Брак был для крестьян не только залогом самостоятельности и веса в общине, но еще и моральным долгом (То же). Отношение крестьян к браку было однозначным: здоровый человек, не желавший почему-либо заводить семью, даже «настоящим крестьянином не считался» (Русские, 1989, с. 9). Такое состояние в крестьянском обществе считалось «противоестественным и нелепым» (Бузин, 2007, с. 274). В конце концов, вступать в брак при господстве в обществе моногамных отношений людей заставляло элементарное половое влечение, о чем недвусмысленно говорит северно-русская пословица: «Уженной рыбкой да прошенной пипкой[3] сыт не будешь». Православная церковь в XIX в. допускала брачные связи кровных родственников по прямой линии не ранее, чем в восьмом поколении, а по боковой линии – не ранее, чем в четвертом поколении. В Водлозерье в XIX в. большинство браков заключалось в январе – феврале и в октябре – ноябре (Ружинская, Хорина, 2009, с.182–183; НАКНЦ, ф. 1, оп. 6, д. 730, л. 43, 70–71). Максимальное число вновь заключенных браков отмечалось в 1865 г., минимальная брачность – в 1816, 1840 и в 1916 гг. (То же). Наверное, к окончанию Гражданской войны брачность была еще ниже, но специальное исследование на этот счет пока не проводилось.
Рим был однозначно мужским миром. Идентификация римлянина определялась исключительно в терминах достижений в мужских сферах деятельности – войне и политике, из которых римлянки полностью исключались. Даже римское слово virtus, означавшее «мужество», имело корень vir — мужчина. За всю историю Рима женщины никогда не имели права занимать политические должности. Они не могли ни командовать армиями, ни голосовать на выборах, имели совсем небольшие права в рамках закона и вообще играли ограниченную и жестко прописанную роль в римской общественной жизни – по сравнению с мужьями, братьями, отцами и сыновьями. Несмотря на редкие свидетельства женского сопротивления непопулярным законам и дебаты среди юристов и философов о привилегиях, которые должны быть даны римлянкам в области образования или наследования имущества, в древности не существовало такого понятия, как женское движение за права. Большинство (хотя не все) из рассматриваемых тут римских первых леди никогда бы не остались на страницах истории, если бы не мужчины, за которых они вышли замуж, или сыновья, которым они дали жизнь. Их биографии неизменно рождались в тени и как отражение биографий их родственников-мужчин.
Сторонники сексуального равенства в США уже готовы идти гораздо дальше. В Конгрессе периодически появляются законопроекты, предлагающие отменить в брачных документах слова «муж» и «жена», а заменить их словами «первый супруг» и «второй супруг». На первый взгляд, это вполне безопасное и мало что значащее изменение, однако и оно, конечно, ведет к размыванию традиционного понятия семьи как союза гетеросексуальных людей. Правовое определение семьи как союза мужчины и женщины, которое пока еще сохраняется в законах США, постоянно подвергается давлению с целью изменения на словосочетание «союз двух людей». Примеров такого рода можно привести уже очень много. Так, в школьных документах моей дочери (а их, надо признаться, очень много, так как американская школа ничего не может сделать с ребенком без четко выраженного согласия родителей в виде личных подписей) все чаще появляются графы «подпись одного родителя» и «подпись второго родителя». Дочь ходит в школу в штате Мэриленд, в городке, являющемся ближайшим пригородом столицы США Вашингтона. Справедливости ради надо сказать, что пока еще в школьных бумагах в основном встречаются традиционные графы «мать» и «отец», или после слов «один родитель» и «второй родитель» школа все еще просит обозначить свою традиционную роль – отец, мать или, скажем, усыновитель ребенка, – однако тенденция постепенно набирает силу. Я уж не говорю о том, что в самой школе легко можно встретить учителя – открытого представителя сексуальных меньшинств, а среди учеников полно детей, воспитываемых в однополых семьях.

Связанные понятия (продолжение)

Гостевой брак — регулярные брачные отношения между не проживающими вместе партнёрами. В зависимости от обстоятельств такие отношения могут как предполагать рождение ребёнка, так могут и не предполагать, если партнёры стремятся не связывать себя обязательствами по рождению и воспитанию потомства.
Иудаизм издревле определяет брак как идеальное состояние человеческого бытия. Мужчина без жены или женщина без мужа рассматриваются еврейским обществом как неполноценные личности.
Отец (от праславянского *оtьсь из *оtьkъ, как предполагается слово возникло в детской речи и вытеснило и.-е. *pǝtēr) — разг. папа, батя, мужчина-родитель по отношению к своим детям.
Развод в Древней Руси (древнерус. роспуст, распуст) — система расторжения венчанного и невенчанного брака начиная с Киевской Руси и заканчивая Русским царством (далее см. Развод в Российской империи).
Брак (греч. γάμος — брак; производное от глагола брать), или бра́чный сою́з, супру́жество — регулируемый обществом и, в большинстве государств, регистрируемый в соответствующих государственных органах семейной связи союз между людьми, достигшими брачного возраста, порождающий их права и обязанности по отношению друг к другу, а также, при наличии у пары детей, — и к детям. Традиционно брак заключается между одним мужчиной и одной женщиной. В некоторых государствах брак возможен между мужчиной и несколькими...

Подробнее: Брачный союз
Внебрачный ребёнок (внебрачный сын, внебрачная дочь) — сын или дочь родителей, не состоявших в законном браке на момент рождения этого ребёнка. Исторически в Европе такие дети обычно не имели никаких прав наследования имущества своего отца и других родственников. В дореволюционной России также употреблялось понятие «незаконнорождённый». В современных обществах (включая российское) внебрачные дети полностью приравнены в юридических правах к детям, рождённым в браке.
Девичество — период в жизни женщины до выхода её замуж. Иногда употребляется в значении "период в жизни до лишения девственности" (господствующим во всех обществах требованием морали к девушке было и в значительной степени остаётся её согласие на половой акт только после вступления в брак).
Семья́ ацте́ков — это организованная социальная группа ацтекского общества, связанная кровным родством или брачными узами. Как правило, семья была полигамной (полигиния), так как мужчина мог иметь более одной жены. Семья ацтеков создаётся только через заключение брака с проведением соответствующих обрядов и гаданий. Сожительницы (наложницы) в семью не входят, несмотря на то, что выполняется критерий совместного проживания, а иногда и наличия общих детей. Семейные отношения, процессы бракосочетания...
Супруг — лицо, состоящее в браке. Он является значимым другим в брачном союзе, гражданском союзе или гражданском браке. Термин является нейтральным с гендерной точки зрения, в то время как мужчина-супруг является мужем, а женщина-супруг — женой. Хотя супруг (супруга) является формой значимого другого, последний термин также включает не состоящих в браке партнеров, которые играют социальную роль, аналогичную роли супруга, но не имеют прав и обязанностей, закрепленных за законом по отношению к супругу...

Подробнее: Супруги
Пилегеш (ивр. ‏פִּילֶגֶשׁ‏‎) — это еврейский термин для обозначения наложницы, имеющей аналогичные жене социальный и правовой статусы, которую мужчины часто брали с целью получения потомства.
Детский брак, согласно определению ЮНИСЕФ, — официально заключённый брак или неофициальный союз с лицом, не достигшим 18 лет. Минздрав США и некоторые исследователи относят к детскому браку также обручение малолетних и их бракосочетание по решению суда при подростковой беременности.
Бостонский брак (англ. Boston marriage) — историческое название совместного долгосрочного проживания двух женщин. Термин использовался в Новой Англии с конца XIX века по начало XX века. Он описывал новый для того времени тип союзов, объединявший стремившихся к финансовой независимости и карьерному росту женщин. Хотя бостонский брак не был напрямую связан с каким-либо видом романтических отношений, он также был популярен среди гомосексуальных женщин как способ сокрытия считавшихся в то время недопустимыми...
Брак по договоренности — это практика, в которой кто-то кроме самой пары, делает подбор жениха или невесты, тем временем укорачивая или вовсе опуская процесс ухаживания. Подобные браки глубоко укоренились в королевских или аристократических семьях по всему миру. На сегодняшний день браки по договоренности широко распространены в Южной Азии (Индия, Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланка), в Африке, на Ближнем Востоке и Юго-восточной Азии и Восточной Азии до определенной степени. Другие сообщества, практикующие...
Исламское семейное право (араб. аль-мунакахат ва-ль-фара’ид) — часть исламской правовой системы, регулирующей семейно-брачные отношения. Основными особенностями мусульманского семейного права являются: тесное взаимодействие с религиозной идеологией и моралью; особое внимание на поддержку семьи; дифференцированный подход к понятию равенства между мужчиной и женщиной.
Роль женщин в индуизме часто является предметом дискуссий — их положение рассматривается одними как благополучное, а другими как нетерпимое. Позиция женщин в индуизме в основном базируется на различных религиозных писаниях, которые имеют разный авторитет, аутентичность и тематику. Положительным отношением к женщине характеризуются такие писания как «Рамаяна» и «Махабхарата», в которых превозносится образ идеальной женщины, в то время как другие тексты, такие как «Ману-смрити» устанавливают ограничения...
Же́нщина — человек женского пола или гендера. Слово «женщина» обычно обозначает взрослого человека, а для обозначения ребёнка или подростка используются слова «девочка» и «девушка». В некоторых случаях слово «женщина» используется вне зависимости от возраста, например в выражении «права женщин». Слово «женщина» также может обозначать гендерную идентичность, а не пол человека. Обычно женщина в период с полового созревания до менопаузы может рожать детей и кормить их грудью, хотя некоторые женщины...
Конкуби́на (лат. concubina, от лат. con — вместе, и лат. cubare — лежать) — в древнем Риме незамужняя женщина низшего сословия, находившаяся в сожительстве с мужчиной. Такое отношение, называемое в Римском праве конкубинатом (лат. concubinatus), не было зазорным, но было лишено всех прав, какие имел законный брак. Дети считались незаконнорождёнными. Термин, в основном, применяется в отношении римского и христианского права.
Дети в Византии выделялись в отдельную категорию жителей империи. С точки зрения законодательства полная правоспособность наступала в возрасте 25 лет, однако в других контекстах предельными были другие значения. Источниками знаний о византийских детях являются в основном правовые и агиографические тексты. Важным аспектом жизни ребёнка в Византии являлось получение им образования, обычно начинавшегося в возрасте шести или семи лет. Распространённым явлением в Византии являлись браки среди детей, часто...
Права женщин в русском обществе — комплекс исследований о правовом положении женщины в русском обществе, а также система правил и норм, регулирующих взаимодействие женщины с социальными институтами.
Ста́рая де́ва — немолодая девушка, не вступившая в брачные отношения; пренебрежительно-оскорбительное обозначение незамужней женщины старше возраста, когда обычно вступают в брак.
Насильственный брак — брачный союз, в который один или оба супруга вступают без согласия или против своей воли.
Женщина в исламе — исследование о положении женщины в мусульманском обществе, а также система правил и норм, регулирующих взаимодействие женщины с социальными институтами. Положение женщины в исламе — традиционный пункт критики социального устройства мусульманского общества.
Групповой (коммунальный) брак — немоногамный вид совместной жизни, при котором в союз вступают одновременно более двух взрослых, одна из форм поливерности. Участники таких отношений считают друг друга равноправными партнёрами, ведут общее хозяйство, разделяют заботу о детях и т.п. В разговорной речи на постсоветском пространстве такой союз называют «шведской семьей», хотя это выражение не имеет под собой никакого реального основания.
Однополый брак — брак между людьми одного пола. Аналогично разнополым парам, вступившие в такой союз люди в качестве супругов и близких родственников приобретают целый ряд прав и обязанностей по отношению друг к другу.
Гет (ивр. גט) — религиозная бракоразводная процедура в иудаизме, а также особый документ («разводное письмо»), выписываемый бывшим мужем бывшей жене при таком разводе.
Права женщин в Иране — комплекс исследований о положении женщины в иранском обществе, а также система правил и норм, регулирующих взаимодействие женщины с социальными институтами. Традиционно доминантная роль в иранском обществе отводится мужчине, патриархат, как часть исламской религии поддерживается в современном Иране на государственном уровне. В настоящее время Иран занимает 107 место из 148 стран по половому равенству.
Гражда́нский бра́к, или светский брак, — брачный союз, зарегистрированный и оформленный в соответствующих органах государственной власти без участия христианской церкви или другой религиозной организации.
Минимальный возраст вступления в брак или брачный возраст — это возраст, с которого человек получает право вступать в брак самостоятельно, а также с родительского или иного согласия.
Кля́твенная де́вственница (алб. virgjineshtë) — женщина, добровольно принявшая клятву безбрачия (полного отказа от брака и сексуальной жизни) и перенимающая мужскую роль в семье. После принесения клятвы перед старейшинами деревни с «клятвенной девственницей» обходятся как с мужчиной. Она носит мужскую одежду, ведёт мужской образ жизни и имеет право голоса в управлении общиной наравне с мужчинами.
Посмертный брак — это брачный союз, в котором один из членов является покойным. Он является законным во Франции, и схожие разновидности практикуются в Судане и Китае. Со времен Первой мировой войны во Франции поступали десятки запросов каждый год, и многие были приняты.
Разво́д — формальное прекращение (расторжение) действительного брака между живыми супругами. От развода следует отличать признание брака недействительным в судебном порядке и прекращение брака ввиду кончины одного из супругов.
Женщина в арабской культуре — комплекс исследований о положении женщины в арабском обществе, а также система правил и норм, регулирующих взаимодействие женщины с социальными институтами. По современным оценкам, женщины являются наиболее дискриминируемым классом в арабском обществе из-за культурных и религиозных убеждений, которые зачастую могут отражаться в законах стран арабского мира, затрагивая уголовное правосудие, экономику, образование и здравоохранение.
Межэтни́ческий брак (или межрасовый, межнациональный брак) — форма экзогамии, подразумевающая брак между супругами, принадлежащими к разным этносам. Исторически межрасовый брак был табу в США и был запрещён в ЮАР. Межэтнический брак широко распространён на территории бывшего СССР, а также часто встречается в современной России. Межэтнический брак часто употребляется как синоним межрасового, межнационального, межкультурного, этнически смешанного брака. В российский современной научной традиции чаще...
Незарегистрированный брак (также фактический брак, фактическое сожительство, неформальный брак, фактические брачные отношения (юрид.), бракоподобные отношения (юрид.) и др.) — отношения между партнёрами по совместному проживанию (сожительству), не оформленные в установленном законом порядке как брак.
Сорорат (от лат. soror — сестра) — это обычай, по которому мужчина вступает в брак одновременно или последовательно с несколькими родными или двоюродными сёстрами жены. Такой брак заключался как во время супружества, несмотря на то, что жена ещё жива, так и после её смерти.
Инце́ст (лат. incestus — «преступный, греховный»), кровосмеше́ние — половая связь между близкими кровными родственниками (родителями и детьми, братьями и сёстрами). Понятие «близкий» в разных культурах определяется по-разному, хотя почти во всех культурах имеется табу инцеста. Большинство случаев инцеста (до 15 %) происходит между сиблингами.
Брак «по залёту» — это вид брака по принуждению в случае незапланированной беременности. Некоторые религии и культуры видят моральный императив в данном случае жениться на основании того, что внебрачные связи являются греховными.
Открытый брак — брак, при котором оба супруга приходят к соглашению о допустимости открытых отношений — половых связей с другими людьми. Целью открытого брака заявляется увеличение открытости и повышения терпимости партнёров по отношению друг к другу. Предполагается, что в таком браке супруги меньше стремятся к манипулированию поведением друг друга и к проявлению своей власти над партнёром; а в рамках такого союза каждый из супругов может сохранять свою самостоятельность, индивидуальность.
Патриарха́т (букв. власть отца, греч. πατήρ — «отец» и ἀρχή — «господство, начало, власть», также андрархия, андрократия) — форма социальной организации, в которой мужчина является основным носителем политической власти и морального авторитета, осуществляет контроль над собственностью, а отцы в семьях обладают лидирующим положением. Многие патриархальные общества также являются патрилинейными, то есть собственность и общественное положение наследуются в них по отцовской линии.
Лю́бушкино согла́сие — старообрядческое согласие беспоповского толка, основанная во второй половине XIX века в городе Корчева Тверской губернии. Основной чертой, отличающей секту от традиционного христианства, являлось допущение сожительства «по любви» без церковного венчания. Именно данное обстоятельство и послужило основанием для названия секты «любушкиным согласием».
Право первой ночи (лат. jus primae noctis, нем. Recht der ersten Nacht, Herrenrecht, фр. Droit de cuissage, Droit de prélibation, «право возложения ляжки») — предположительно существовавшее в Средние века в европейских странах — право землевладельцев и феодалов после заключения брака зависимых крестьян провести первую ночь с невестой, лишая её девственности. В некоторых случаях крестьянин имел право откупиться от этого уплатой особой по́дати. Такое же право существовало во многих культурах индейцев...
Вре́менная жена́ — термин, обозначавший в Японии конца XIX века тип отношений между иностранным подданным и японской подданной, согласно которому на время пребывания иностранца в Японии он получал в пользование (и содержание) «жену». Сами иностранцы, в частности русские офицеры, называли таких «жён» мусумэ, от японского — девушка, дочь.
Азербайджанская семья — одна из основных ячеек азербайджанского общества. Сами азербайджанцы относятся к своей семейной модели как к уникальной. В отличие от других стран, дети в Азербайджане, в большинстве случаев, живут с родителями до тех пор, пока не вступят в брак. Небольшое количество молодых людей продолжают жить со своими родителями после брака.
Семейные ценности (также традиционные семейные ценности) — культивируемая в обществе совокупность представлений о семье, влияющая на выбор семейных целей, способов организации жизнедеятельности и взаимодействия. Сторонники традиционных семейных ценностей часто придают нуклеарной семье статус единственной морально допустимой ячейки общества.Этот термин является довольно расплывчатым, и в каждой культуре его могут толковать различно. Термин часто встречается в речах социальных и религиозных консерваторов...
Лаотун (кит. упр. 老同, пиньинь: lǎotóng — «старицы, подобные ») — тип отношений, распространенный в Хунани в XVII—XIX вв., при котором две девочки в возрасте 5-7 лет заключают договор о дружбе и поддерживают эти отношения на протяжении всей жизни.

Упоминания в литературе (продолжение)

Разделение между теми, кто считает брак основой семьи, и теми, кто представляет разнообразные взгляды, все еще продолжается. По поводу определения брака идут значительные споры. Сторонники брака и традиций, консерваторы, рассматривают воспитание и заботу о детях как основную функцию брака и выступают против изменений, в основном социальных, таких как рост числа разводов, внебрачное рождение детей, сожительство и однополые семейные пары. В поддержу семьи Конгресс в 2006 г. принял специальный закон, в соответствии с которым должно выделяться 150 млн долл, ежегодно на пропаганду идеи брака (Cherlin, 2008). Целью закона была идея повышение благополучия детей путем усиления института брака, особенно в малообеспеченных семьях (Casper & Bianchi, 2007). Многие считали, что закон стал отражением консервативных взглядов администрации президента Буша. Ранее, в 1996 г., Конгресс принял закон о защите брака (The Defense of Marriage Act). Данный документ прояснил отношение правительства к однополым бракам и определил, что семейная пара – это муж и жена противоположных полов.
Разобранные случаи, несмотря на свою сравнительную малочисленность, показательны. Они говорят о коренном изменении жизненного статуса женщины, ставшей, по официальной актовой терминологии, «женкой» и переставшей значиться «девкой». Вступление в брак– событие, которое вело к образованию новой общественной ячейки, должной действовать в субстратной среде. В таких условиях понятие «семья» было не только собирательным, но и избирательным, конкретно направленным. Оно обозначало не супружескую пару как таковую и не супругов с детьми, как привычно для современного человека, а именно замужнюю женщину. Вступив в брак, женщина становилась мужу семьей.
В традиционном представлении римской элиты брак был союзом по расчету, который взрослые устраивали для своих детей; главный смысл этого – продолжение рода, обеспечение семейного благосостояния и могущества; в таком браке жена «ложилась в постель и думала о Риме», т. е. холодно принимала ласки мужа, тогда как мужчина удовлетворял свои сексуальные потребности не только с ней, но еще и с наложницами, продажными женщинами и рабынями. Такой взгляд не совпадал с описаниями теплой и дружной семьи, отраженными в надгробных и других надписях, сделанных от имени простых людей или даже изредка появлявшихся в произведениях элиты. И хотя у нас нет прямых сведений о супружеской жизни римлян, мы можем полагать, что исходя из их социальных и религиозных представлений половые отношения в браке представлялись им не столько наслаждением, сколько необходимостью рождения детей с целью продолжения рода.
На территориях, занятых варварами, на эти законы накладываются германские традиции. У германцев были своеобразные нравы. Вожди у них существовали только во время войны; в мирное время семья представляла собой автономное общество; похоже, она была чем-то средним между племенем с материнской формой родства и патриархальным родом; брат матери обладал одинаковыми с отцом правами, и оба они сохраняли власть над племянницей и дочерью, равную власти мужа. В обществе, где любое право основывалось на грубой силе, женщина была фактически абсолютно недееспособной, но за ней признавались права, гарантией которых была ее зависимость от двух разных домашних властей; порабощенная, она все же пользовалась уважением; муж покупал ее – но сумма сделки составляла мужнино наследство, являвшееся ее собственностью; кроме того, отец давал за ней приданое; она получала долю в отцовском наследстве, а в случае убийства родителей – долю компенсации, которую выплачивал убийца. Семья была моногамной, измена сурово каралась, брак почитался. Женщина всегда оставалась под опекой, но жила в тесном сотрудничестве с мужем. «Отныне она призвана разделять труды и опасности мужа и в мирное время, и в битве, претерпевать то же и отваживаться на то же, что он… Так подобает жить, так подобает погибнуть»[57], – пишет Тацит. В битвах она носила воинам еду и вдохновляла их своим присутствием. Если она оставалась вдовой, власть покойного супруга частично передавалась ей. В бесправии, коренившемся в ее физической слабости, не видели отражения моральной ущербности. Женщины были жрицами, пророчицами: можно предположить, что они были лучше образованны, нежели мужчины. Позже в наследуемом имуществе к числу предметов, по закону переходивших к женщинам, добавились драгоценности и книги.
Это образ семьи как ячейки общества. В гороскопе совместимости сочетание планеты Юпитер и астероида Юноны символизирует образ идеального брака. Это самый типичный брак, и нередко это пара известна в своем кругу и значима для окружения. Муж занимает хорошую нишу в структуре общества и выражает актуальные на данный момент идеи, а жена поддерживает принятую регламентацию отношений. Этот союз выполняет социальную задачу, и такой образ поневоле являют государственные деятели (президент и его супруга, мэр и его жена и т. д.). Женщина здесь – вторая половинка мужчины: она живет желаниями мужа, как его зеркальное отражение (так индийского громовержца Индру формально дополняет его супруга Индрани, даже ее имя образовано от имени мужа). Эти супруги ведут себя так, как должно с точки зрения общественной морали (так Юнона завоевывает сердце царя богов, жалея промокшую птицу, в которую тот превратился, чтобы испытать близость с ней).
Чтобы усилить контроль над управлением и сосредоточением активов, европейские суды всерьез взялись за юридическое понятие ковертюры [9], или статуса замужней женщины, – идеи о том, что индивидуальное существование женщины как гражданина с момента вступления в брак прекращается. При этой системе женщина «сливалась» с мужем и переставала обладать какими бы то ни было законными правами или личной собственностью. Понятие ковертюры появилось во Франции, но вскоре распространилось по Европе и укоренилось в гражданском законодательстве Англии. В девятнадцатом веке британский судья лорд Уильям Блэкстоун по-прежнему отстаивал это понятие в зале суда, настаивая на том, что замужняя женщина не представляет собой самостоятельную сущность с законными правами. «Сама личность женщины, – писал он, – на время брака перестает существовать». По этой причине, рассуждал Блэкстоун, муж не может поделиться имуществом с женщиной, даже если бы хотел – и даже если это имущество до брака принадлежало ей. Как можно отдать что-то жене, ведь это всё равно что допустить право на ее «отдельное существование» – а такое просто невозможно!
Если продолжать эту тему, то равноправие мужчины и женщины в современном мире стало возможно также во многом благодаря возникновению принципиального нового – христианского – понимания отношений полов. На Древнем Востоке семейные законы были суровы: непокорную жену супруг мог наказать, и довольно жестоко. Согласно одному древнеассирийскому закону, муж имел право за непослушание, лень или отказ от исполнения супружеских обязанностей избить жену, остричь ее, отрезать ей уши, нос, выжечь на лбу рабское клеймо или выгнать ее из дома. При этом, что бы ни совершил мужчина, никто не мог привлечь его к ответственности. Кому-то может показаться странным, однако исключением в плане отношений к женщине не были ни Древняя Греция, ни Древний Рим. В Греции женщина практически не участвовала в общественной жизни. В греческих полисах женщины никогда не имели гражданства (то есть фактически приравнивались к рабам). Опекуном до замужества являлся отец либо ближайший родственник-мужчина, после замужества вся власть переходила к законному супругу. Супружеская измена и в Древнем Риме каралась смертью. Естественно, если изменяла женщина. Христианство, явившись вызовом всей римской культуре, не могло не затронуть и взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Конечно, евангельская проповедь не была направлена на подрыв социально-политического порядка и не задавалась целью изменить отношения между полами, пройдут века, прежде чем человечество сможет всерьез заговорить о равноправии полов, но только благодаря произошедшей две тысячи лет назад «христианской революции» вышеописанные картины бесправия женщины в Древнем мире кажутся нам сегодня ужасными.
Хотя основой такого семейства и служит, главным образом, родительская власть, а не родство крови, хотя раб является здесь таким же домочадцем, как и сын, хотя при неимении детей отец может купить их у кого-нибудь, усыновить чужих, поручить своему родственнику или приятелю осеменить жену его и, таким образом, дать ему желанного наследника, но ко всему этому прибегают только в случае неизбежной необходимости, и рождение своих кровных детей считается верхом благополучия и главной целью брака. Бесплодный брак, по воззрении всех ориенталов, вовсе не брак, так как цель его не достигнута. Вместе с такими идеями о браке религиозные системы и законы Востока развивают теории об исключительном назначении женщины быть матерью; они смотрят на нее, как на пашню, предназначенную для произведения плодов. Бездетную жену муж презирает, бьет, продает, гонит от себя. Напротив, женщина чадородная приобретает хорошую славу и уважение, которые соразмеряются с количеством рожденных ею детей; она ценится так же, как и всякая самка животного. По верованию древних мексиканцев, герои, павшие в битве, и женщины, умершие в муках рождения, получают вечное блаженство в райских чертогах Солнца. Таким образом, право, религия и общественное мнение, проникнутые исключительными началами, ограничивают деятельность женщины материнскими обязанностями. В архаическом обществе все существует в семействе и для семейства; каждый индивидуум есть не лицо, а член семейной корпорации, с которой связаны все права его и обязанности; так и женщина: ход исторического развития принуждает мужчину обратить ее на исключительное служение семье, которая нуждается в ее труде и в ее половой производительной силе.
Отчим в данной ситуации действует приблизительно в том же ключе, что и его скандинавские соседи в аналогичной ситуации, – помогает в борьбе за престол военной силой не только пасынку, но и деверю своей русской жены, отстаивая династические интересы ее свойственников. Иногда случалось, по-видимому, и русскому князю жениться на вдове, если только ее прежний муж не происходил из рода Рюриковичей. Именно таков, судя по всему, был брак Володаря Глебовича с Рикицей (Рихеза, Рыкса), вдовой Магнуса Сильного. Тем не менее, подчеркнем еще раз, такого рода отношения в пределах самой Руси ни в малой степени не типичны и не складываются ни в последовательную практику, ни тем более в систему. С вдовами же Рюриковичей русские князья не вступали в брак никогда. «Литературный» подтекст уникального династического запрета. Как кажется, чтобы понять природу интересующей нас ситуации, следует обратиться к тому единственному случаю, когда Рюрикович, правда, еще не принявший крещения, взял в жены вдову своего предшественника на престоле, другого Рюриковича.
Возможно, само отстранение женщин от общественной жизни вызвано желанием противостоять новым тенденциям к активизации женщин. Одним из ярких примеров участия в политической жизни является деятельность Елены Глинской, супруги Василия III. Как свидетельствуют документы 70-х гг. XVI в., и царица Ирина Федоровна активно участвовала в посольских делах, она сама беседовала с иностранными послами, давала им дары от себя168. В начале XVII в. мы видим активное участие женщин в дворцовых интригах. Хотя Марина Мнишек целиком принадлежала к польской, а не русской культуре, тем не менее она и после гибели своего супруга способна была собрать вокруг себя войско, состоящее в большинстве своем из русских. Очень активна была мать Михаила Федоровича – инокиня Марфа: она могла себе позволить не соглашаться даже с мнением мужа и именно ее усилиями оказался расторгнут предполагавшийся брак ее сына с Марией Ивановной Хлоповой вопреки воли отца – тогда уже патриарха Филарета. Вот как писал об этом И. Е. Забелин: «Мать государева, великая старица Марфа Ивановна, клятвами себя закляла, что не быть ей в царстве пред сыном, если Хлопова будет царицею. Что тут было делать, как поступить? Выбор был однако ж ясный. Променять родную мать и при том великую старицу на невесту было невозможно, это противоречило бы всем нравственным положениям тогдашнего быта»169. Инокиня Марфа проявляла в этом случае всю полноту материнской власти. Однако родительской власти в брачных вопросах суждено было претерпеть в XVII в. существенные изменения.
5. Запрещение прелюбодеяния – как выражение уважения к священным узам семейного союза. Законная супружеская жизнь являются основой для нормального развития, как семьи, так и человечества в целом. Практический смысл этой заповеди – запрещение связи замужней женщины с посторонним мужчиной, связи между кровными родственниками, гомосексуализма и скотоложства. С незамужней женщиной не разрешено иметь отношений против ее воли. Женщина считается замужней, когда пара решила пожениться и начала жить супружеской жизнью (желательно наличие церемонии). При законном разводе (так как это принято в данном месте) муж или жена свободны для заключения нового брака. Особо выделен запрет на кастрацию людей и животных, на скрещивание разных видов деревьев и животных.
Актуализация Цицероном педагогического содержания понятия «humanitas» осуществлялась в условиях особого понимания семьи и ее воспитательной роли. Древнеримскую familia достаточно трудно назвать семьей, понятой как супружеская пара и их дети в пространстве дома. В центре familia находился глава семьи (pater familias), окруженный рабами, отпущенниками, клиентами, собственными детьми и детьми-сиротами, взятыми на попечение после смерти родственников по той или иной линии, и подчиненными ему женщинами. Поскольку каждая familia была частью гражданской общины, pater familias имел право воспитывать домашних посредством домашнего суда, который обеспечивал стабильность общества и государства. Глава семьи рассматривался как «муж совета», «его слава, основанная на мудрости, силе слова, обаянии личности, на успешном отправлении магистратур, на его победах и триумфах, распространялась на всех членов фамилии, и забота о поддержании и росте этой славы образовывала едва ли не главное содержание их жизни»[28]. Практики воспитания детей в familia были неразрывно связаны с практиками отношений и взаимных обязательств своих и чужих, хозяев и гостей, патрона и клиентов.
Но за мужчиной оставалось право защищать свое семейство и добывать пищу и поэтому считаться собственником семьи, ее имущества, в том числе и имущества, ранее принадлежавшего жене. С этого момента муж стал выступать в качестве кормильца. Правда, положение женщины при этом резко ухудшилось, она превратилась фактически в бесправную домашнюю рабыню. Мужчина теперь был крайне заинтересован в том, чтобы дети его жены были именно его детьми. Отсюда появились законы, требующие сохранять девственность до вступления в брак и хранить верность мужу. Измена супруги стала рассматриваться как тяжкий грех, и за подобные поступки церковь позволяла расторгнуть брак.
Оноре де Бальзак (1799–1850) всю жизнь писал о браке, о замужествах счастливых и несчастливых, о том, как следует вести себя мужу и жене для того, чтобы сохранить хотя бы видимость покоя в доме. Практически во всех произведениях, вошедших в состав «Человеческой комедии» (а их общее число, напомню, приближается к сотне), кто-нибудь из героев сватается, женится, изменяет жене или мужу. В 1978 году шведская исследовательница Кристина Вингард выпустила книгу «Проблемы супружеских пар в „Человеческой комедии“ Оноре де Бальзака»[1], в основу которой положила статистические исследования. Вингард выбрала в «Человеческой комедии» 96 супружеских пар, относительно которых точно известно, как возник их союз – по любви или по расчету, и подсчитала, скольким из них Бальзак позволил жить счастливо, а скольких осудил на страдания. Оказалось, что на 35 пар, объединившихся по любви, приходится 61 брак по расчету, причем в первой категории полностью удавшимися можно считать 10 браков, а во второй – 8 (столь малое число удач свидетельствует не только о пессимистическом взгляде писателя на современный брак, но и о том, что он хорошо понимал: счастье описанию не поддается и для описания неинтересно[2]).
Узаконение каноническими памятниками поводов к разводу, правом на который обладали женщины разных сословий, свидетельствует о высоком для Средневековья правовом положении древнерусских женщин. В то же время церковь утверждала принцип покорности и подчиненности женщины. В таинство брака проникали элементы гражданского договора, сделки, которую устраивали родители в стремлении подчинить женщину сперва, при заключении брака, своей воле, а после свадьбы – мужу. Христианская церковь не препятствовала этому.
Действительно, многие идеи большевиков в сфере «сексуального законодательства» даже сегодня выглядят сверх либерально. Так, вскоре после знаменитых декретов «О мире» и «О земле» выходят декреты Ленина (19 декабря 1917 года) «Об отмене брака» и «Об отмене наказания за гомосексуализм» (последний – в составе декрета «О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния»). В частности, оба декрета предоставляли женщине «полное материальное, а равно и сексуальное самоопределение», вносили «право женщины на свободный выбор имени, места жительства». По этим декретам «сексуальный союз» (второе название – «брачный союз») можно было, как легко заключить, так и легко расторгнуть. Первые годы после победы большевистской революции характеризовались невероятной, даже по сегодняшним меркам, свободой нравов. В ходу были лозунги: «Жены! Дружите с любовницами своих мужей!», «Хорошая жена сама подбирает подходящую любовницу своему мужу, а он рекомендует жене своих товарищей!»
2. Господствующей формой брака в период империи становится брак без власти мужа. Обязательным условием установления брачных отношений признается свободно выраженное согласие брачующихся – как жениха, так и невесты. Развод также был свободным – настолько, что император Август пытался законодательно ограничить право развода, установить брачный возраст (от 25 до 60 лет для мужчин, от 20 до 50 лет для женщин) и ввести налог на безбрачие. Однако этот закон не соблюдался.
Мнение родителей при выборе будущего супруга в 1920-1930-е гг. по традиции имело важное значение как в БССР, так и на территории Беларуси, находящейся в составе Польши. Дети обычно просили разрешение на брак у родителей [194, с. 70]. В рассматриваемый период продолжает существовать практика выбора мужа для дочери родителями. Однако это перестает быть обязательным правилом [438, с. 153]. При отсутствии отца, матери или обоих родителей, по свидетельству опрошенных нами женщин, решения о браке могли принять другие родственники (дяди, тети и др.). Так, например, выходила замуж в 1920 г. мать информантки из д. Малинники Бобруйского района Могилевской области А. Б. Лобосок, 1927 г. р., православная: «Калі бацька (мой дзед) памёр ад тыфа, у сям’і засталіся адны жанчыны. Мая маць, якая была старэйшая, усё навучылася сама рабіць: і пахаць, і бараніць. А калі ёй было 18, прывялі да яе прымака, і дзяцька сказаў: “Мы памагаць табе болыи не будзем, так што глядзі сама”. Маці спачатку плакала, баялася яго, а потым прывыклі адзін да аднаго, так і жылі» [15, л. 3].
К тому же важность женщины в хозяйстве с точки зрения экономики объясняется тем фактом, что в «домашних» странах скорое заключение нового брака после смерти мужа считалось обычным делом. Этого нельзя сказать о тех районах, где были приняты ранние браки: там вдовам запрещалось повторно выходить замуж (иногда даже запрещалось дальше жить после смерти мужа – они должны были совершить sati (от фр. самосожжение). Почти треть всех овдовевших женщин Англии выходили замуж во второй раз, половина из них – в течение года после смерти мужа. Женщины «домашних» стран имели цену, причем настолько высокую, что были, можно сказать, бесценны.
Осмыслению этой разницы я посвятила большую часть своей жизни и, проанализировав национальную историю наших стран, пришла к некоторым выводам, которые трудно оспорить. Американский идеал любви, учитывая все его трансформации на протяжении двухсот лет, развивался в незнакомом, новом мире, где супруги, чтобы выжить, должны были идти «в одной упряжке». В отдалении от поселений, без родителей, братьев и сестер, на которых можно было бы положиться, мужья и жены вместе противостояли и стихиям, и чужакам. До начала XIX века романтическая любовь не была для американцев обязательным условием для вступления в брак, да и позднее главным для них понятием оставалась семья. Долгое время американки воспитывались в традиции, которую один писатель назвал так: «сильные матери, слабые жены». И сейчас потребности женатой пары часто отходят на задний план, уступая первенство потребностям детей, хотя при этом бывает сложно сохранить любовные отношения между супругами. Моя невестка-француженка вспоминает, как, впервые приехав в США, была шокирована, услышав от одной из своих коллег, что ради детей она могла разойтись с мужем, посчитав его «случайным эпизодом» в своей жизни.
Тем не менее такие времена настали. Похоже, Мужчина сильно сдал свои позиции, перестав быть высшей ценностью в жизни Женщины. А современные социологи всерьез спорят о том, что же именно должно означать понятие «семья». Уж во всяком случае, не то, что понимали под этим словом испокон веков – «муж, жена и дети»! Сегодня семья имеет множество форм и видов, а социологи все больше склоняются к мнению: под «семьей» правильнее всего подразумевать женщину и тех, кого она опекает. Вот вам «основная ячейка общества» – женщина и те, кого она берет под свое крыло, будь то дети (родные или приемные), престарелые родители, прочие родственники или… муж.
В крайне редких случаях брак мог быть аннулирован. Это означало, что как такового брака не было, имела место лишь пародия на брак. Главная причина аннулирования – неспособность мужа исполнить супружеский долг, проще говоря, его импотенция. Пожалуй, самый известный случай аннулированного брака связан с Джоном Рёскином, известным поэтом и литературным критиком Викторианской эпохи. В 1848 году он взял в жены Эффи Грей, но почти за шесть лет брака так и не вступил с ней в половую связь. Согласно полуанекдотическому объяснению, эстета Рёскина, привыкшего взирать на мраморные тела нимф, смутили лобковые волосы жены. По крайней мере, сама она придерживалась мнения, что вызывает у него физическое отвращение. С другой стороны, есть вероятность, что он просто не хотел обзаводиться детьми. Так или иначе, Эффи увлеклась художником Джоном Эвереттом Милле, а после того, как врачи подтвердили ее девственность, добилась аннулирования брака с Рёскином.
Следующий этап: Средние века. В этот период брак заключался преимущественно «по сговору» между родителями будущих супругов. Причем «супруги» могли быть совсем юными, а то и маленькими детьми. Основой такого брака был социальный статус: родители подыскивали своему чаду подходящего мужа или жену, усиливали свой род. Вряд ли часто встречались счастливые супружеские союзы в те времена! Зато сколько романтических историй о несчастной любви было создано! Ведь любовь вне брака – греховна, а брак незыблем. Впрочем, и супружеская неверность встречалась очень часто. Супруги искали свое счастье на стороне.
Данный вывод был сделан на основе ряда сочинений ХVI в. – «Домостроя» благовещенского протопопа Сильвестра и записок иностранцев о России. Но можно ли считать эти памятники достоверными историческими источниками? Сильвестр выразил свое представление о месте женщин в обществе и семье, иностранцы, с русскими людьми почти не общавшиеся, могли иметь лишь самое поверхностное представление о положении местных женщин. Например, увидев, что знатная особа выезжает по делам в окружении почетной свиты, они могли сделать вывод о том, что та не имела права ездить одна. Также предвзято иностранцы могли расценить наличие в русских домах женской и мужской половин. Это было связано не с изоляцией женщин, а с разделением обязанностей в семье. Женщина занималась воспитанием маленьких детей, обеспечивала всех домочадцев, включая слуг, одеждой, постельным бельем и заботилась об их чистоте. Эти обязанности были у всех женщин, независимо от их социального положения. Но знатные и богатые нанимали слуг, рукодельниц, портомоек, кормилиц, мамок и нянек для детей, а бедные простолюдинки все делали сами. Но в эти женские дела мужья никогда не вмешивались, предоставляя супругам свободу действий.
О древнеиудейских браках нам известно из Ветхого Завета. Весьма важными пунктами в выборе жены или мужа были хозяйственные нужды и тип родства. Как и в Египте, браки часто заключались между двоюродными братьями и сестрами, чтобы сохранить семейное имущество. Высоко ценилась девственность, поскольку она могла быть подтверждением того, что все потомство будет принадлежать супругу. При этом каралось кровосмешение. Смертность была достаточно высока, а потому, чтобы вдовы могли выжить и воспитывать детей, их должны были брать в жены братья или родственники мужа. Этот обычай иллюстрируется историями Иуды и Ира (Бытие XXXVIII), а также Руфи и Вооза (Руфь IV). Целью данного обычая было, очевидно, продолжение рода умершего. В случае отказа родственников мужа это сделать вдова могла пожаловаться старейшинам, что приводило к суровым санкциям в отношении обидчиков.
К слову, именно в силу господства архаичных обычаев, противоречащих исламу, в некоторых мусульманских обществах бытует пренебрежительное отношение к женщинам. Однако нормативный ислам призывает почитать представительниц прекрасного пола и даёт им множество прав, как то: право на уважение, право на выражение собственного мнения, право на распоряжение имуществом и на наследство, право на добровольный и самостоятельный выбор супруга, право на содержание, которое муж обеспечивает ей и детям в браке, право на развод при наличии уважительных причин и т. д.
Юрий Лотман в своей знаменитой книге «Беседы о русской культуре» пишет: «Мы уже говорили о том, как менялся, развивался и складывался нравственный облик человека XVIII – начала XIX века. Но при этом, хотя мы все время говорили „человек“, речь шла о мужчинах. Между тем женщина этой поры не только была включена, подобно мужчине, в поток бурно изменяющейся жизни, но начинала играть в ней все большую и большую роль… Женское влияние редко рассматривается как самостоятельная историческая проблема. Разумеется, женский мир сильно отличался от мужского. Прежде всего тем, что он был выключен из сферы государственной службы. В Табели о рангах было специально и подробно оговорено, что женщины имеют права, связанные с чином их отцов (до замужества) и мужей (в браке). Позже эти бюрократические ранги все более разрастались. При Анне и при Елизавете было установлено, дамы какого класса имеют право носить золотое шитье на платьях, а какого серебряное, какова должна быть ширина кружев и т. д.
Но всех колонисток тяготили идеи, привнесенные на новый континент переселенцами из Англии, – идеи христианского учения. Английское право было суммировано в документе «Законодательные решения о правах женщин», датируемом 1632 г.: «В этом объединении, которое мы называем брачным союзом, правда то, что муж и жена едины, но понимать это надо так. Когда ручеек или речка впадают в Роданус, Хамбер или Темзу, малая речушка утрачивает имя свое… Женщина, выйдя замуж, получает статус находящейся под покровительством мужа… «закрывает лицо вуалью», то есть уходит в тень; она лишается своего течения. Я могу правдивее сказать замужней женщине, что ее новое «я» – это ее наставник, ее партнер, ее хозяин».
Предполагалось, что брак, освященный соответствующими религиозными ритуалами, должен быть священным и нерасторжимым. В соответствии с «законами Ману»[52], если жена изменила мужу с представителем более высокого сословия, она могла быть восстановлена в правах жены после истечения срока наказания; если же она сделала то же самое с представителем низшего сословия, ее следовало бросить на растерзание собакам. Однако сборник светских законов исходил из реалий настоящей жизни. В «Артхашастре» разрешался развод по взаимному согласию сторон, если один из партнеров испытывал страх по отношению к другому.
Фактически ту же мысль о «настоящей свадьбе» и «истинных супругах» повторил Есенин в разговоре с Г. Ф. Устиновым, когда он «смутился, потом с легким озлоблением» и колоссальным преувеличением ответил ему об Айседоре Дункан: «Ничего ты не понимаешь! У нее было больше тысячи мужей, а я – последний!..».[128] Г. Ф. Устинов дал свой комментарий: «У Есенина был болезненный, своеобразный взгляд на женщину и на жену. В этом взгляде было нечто крайне мучительное».[129] Мнение Есенина о сущности свадьбы и особенностях повторного брачного сочетания во многом основывалось на патриархальном крестьянском и церковном понимании таинства брака. Очевидно, и А. Дункан, приветствовавшая поздравления и подарки, опиралась в своем мнении на традиционное православное бракосочетание.
Мы привыкли к тому, что люди более старшего возраста (с домостроевским типом сознания да к тому же еще и воспитанные в такой сексуально репрессированной и ханжеской социальной среде, каким было советское общество) считают, что невинность нужно сохранять до брака. Они руководствуются в своем утверждении как медицинскими доводами (дескать, в возрасте 14—16 лет организм не привык к подобным нагрузкам), так и доводами морально-этического свойства. Вообще, это традиция существовала испокон веков, главным образом у нас, в России, и на Западе. И касалось это в первую очередь девушек, которые должны были беречь свою девственность до мужа и не расставаться с ней до первой брачной ночи. Еще совсем недавно жених, обнаруживший, что девушка отнюдь не невинна, мог устроить настоящий скандал и даже потребовать немедленного расторжения брачных уз. При этом сам он мог вступать в интимные отношения до брака хоть по десять раз на дню, и это никоим образом не запрещалось и никак не регулировалось. А вот девушку в случае установления факта добрачных связей могли немедленно объявить гулящей, шалавой, проституткой и подвергнуть всеобщему общественному осуждению и публичному позору. Причины этого изначального неравенства между девушкой и юношей сейчас установить достаточно трудно. Впрочем, есть одна очевидная разница: женская девственность в отличие от мужской – факт анатомический. С начала шестого месяца внутриутробного развития и вплоть до первого полового акта вход в женщину запечатан девственной плевой. У мужчины подобной пломбы, разумеется, нет. Мужчине в первый раз совсем не бывает больно, крови нет и даже больше того – у 99 из 100 мужчин первый раз завершается извержением семени и самым настоящим, полноценным оргазмом.
К удивлению греков и других иностранцев, мужчины римских семей имели два, а то и три имени (второе имя всегда было фамильным), зато женщины – в эпоху республики – почти всегда должны были довольствоваться лишь одним – фамильным[1]. Если в семье было несколько дочерей, то все они получали одно и то же имя[2]. Для того чтобы различать их, к нему добавляли слово «старшая» или «младшая» или число: «первая», «вторая» и «третья». Женщина сохраняла свое имя после замужества[3], прибавляя к нему имя мужа (в родительном падеже).
Вопрос о юридической природе взноса со стороны жениха («кладки», «столовых денег») является спорным. Так, историк И.И. Срезневский, основываясь на том, что в русских летописях в связи со вступлением членов княжеского дома в брак с иноземцами упоминается вено (веном в Польше назывался брачный дар мужа жене, размер которого соответствовал размеру принесенного приданого), считает, что на Руси существовала плата, вносимая женихом или его отцом отцу невесты[12]. В.Д. Спасович, видимо, также основываясь на упоминании в летописи вена, которое Ярослав получил при выдаче своей сестры замуж за польского короля Казимира, при характеристике данного института в польском праве отмечает, что польское вено представляет собой дар мужа жене, а не ее родственникам, как в русском праве. Возможно, взнос со стороны жениха в пользу невесты или ее родных представлял собой частичную оплату свадебных расходов или что-либо подобное. Как отмечается в современном филологическом исследовании русской семейно-правовой терминологии XV–XVII вв., в правовых документах частного характера широко представлены термины, обозначающие затраты для вступающих в брак. Среди таких терминов, помимо уже упомянутых вена и неустойки, часто встречается «вывод», обозначаемый также словами «куница выводная», «куница благословенная», «выводное», «куничное», представляющий собой плату жениха семье невесты за отлучение ее от рода или плату помещику от семьи новобрачных за переход невесты к другому крепостнику[13]. Это является еще одним подтверждением тому, что на Руси, видимо, существовал обычай внесения платы за невесту, а не преподнесения ей самой брачного дара, соответствовавшего приданому.
София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская – такое имя при рождении получила дочь губернатора небольшого немецкого городка Штеттин. Но в историю она вошла как Великая русская императрица Екатерина II. Со стороны матери ее родословная восходит к королю Швеции. Именно королевские корни сделали Софию завидной невестой в глазах Елизаветы Петровны – царствующей в то время императрицы России. В 1744 г. будущая Екатерина была приглашена в Россию для обручения с наследником престола Петром Федоровичем (Петром III). Так шестнадцатилетняя София приняла православие под именем Екатерины Алексеевны. Брак молодых супругов (Петру было семнадцать лет) существовал лишь формально. Муж совершенно не проявлял интереса к своей жене. Отсутствие супружеских отношений способствовало появлению у Екатерины многочисленных любовников. Их число, по мнению авторитетного историка П. Бартенева, достигало двадцати трех! Самыми известными из них в разное время были: Сергей Салтыков (по некоторым сведениям – отец наследника престола Павла I), Григорий Орлов, Григорий Потемкин (впоследствии князь Таврический), последним фаворитом был корнет Платон Зубов. 
Ислам принимает строгие меры для соблюдения чистоты и целостности его членов и институтов, особенно семьи. Ислам жалует женщине честь и достоинство и требует, чтобы к ней относились с уважением. Ее сексуальность никоим образом не должна эксплуатироваться, и к ней нельзя относиться как к «объекту секса»; к ней следует относиться как к личности, чья сексуальность не является предметом ее отношений с кем-либо, кроме ее мужа. Он не только имеет исключительное право на половую доступность своей жены, но также не должен делить ни с каким другим мужчиной ее красоту и женскую привлекательность. Это же правило действует и в обратном направлении как исключительное право жены на сексуальные отношения со своим мужем – за исключением случая полигамного брака, когда каждая жена имеет равное право на мужа по всем аспектам.
За две тысячи лет христианства церковный взгляд на брачный союз не изменился, он един, так как опирается на Божественное Откровение, на Священное Писание, поэтому Церковь смотрит на брак мужа и жены как на единственный, на их верность как на необходимое условие полноценных семейных отношений, на детей как на благословение, а не как на обузу, и на брак, освященный в Венчании, как на союз, который может и должен быть продолжен в вечности».
Интерес к генеалогии невозможен, если вы не понимаете или не принимаете семейных традиций, характерных для национальной культуры. К счастью, основы, заложенные еще в патриархальном обществе, остались неизменными. Об этом свидетельствуют результаты опроса, проведенного недавно среди школьников старших классов. Почти все убеждены в том, что мужчина и женщина в семье должны выполнять различные роли. Вот характерные высказывания: «мужчина – оплот семьи, источник благосостояния и защитник, тот, кто решает проблемы», «главная сфера деятельности женщины в семье – домашний труд и воспитание детей», «женщина должна быть терпеливой, уступчивой и готовой к самопожертвованию», «родители обязаны заботиться о воспитании детей», «дети должны уважать своих родителей». Большинство опрашиваемых уверены, что муж и жена должны хранить верность друг другу.
Из рассмотрения этих законов мы видим, что в древнем Вавилоне семейная атмосфера была все-таки легче, чем, напр., в Риме, Жена вовсе не была in manu mariti. Она обладает и располагает своим частным имуществом, может получать назад свое приданое, воспитывает своих детей; она арендует, делит, дарит, свидетельствует. Вдова и девица ведут самостоятельно имущественные процессы, замужняя в этих случаях действует чрез мужа. Мы видим ее в торговле, в промышленности, в культе. Главным образом нет в вавилонском праве и той patria potestas, которая отдавала в руки отца все, до жизни и свободы детей включительно. Наконец, патриархальные отношения к рабам и сравнительная немногочисленность последних избавляли семью от растлевающего влияния этого элемента и той нездоровой атмосферы, которую он ей сообщал. Характерно для древности вавилонской культуры отсутствие пережитков матриархата.
И в нашей стране, столь непохожей на все другие страны, имеющей иные законы и обычаи, женщина поставлена во всех отношениях наравне с мужчиной. Ей даны все права: политические, гражданские, семейные. Хорошо ли то, что женщина получила полную свободу? Благословенна полная свобода женщины в духовном отношении, но не должны ли быть некоторые ограничения в этой свободе? Ведь женщина и по телесной своей организации отлична от мужчины. Особенности анатомии и физиологии женщины во многом определяют ее духовные особенности. Бог, сотворивший жену после мужа, создал ее как его помощницу. У женщины, соответственно глубочайшим особенностям ее телесной организации, есть великое назначение, которого нет у мужчины, – деторождение и, следовательно, воспитание детей. Ибо нельзя родить дитя и бросить его; на родителях, и прежде всего на матери, лежит святейшая обязанность – вырастить ребенка и дать ему воспитание. Эта обязанность – тяжелейший долг женщины.
Заметим, что сам Макиавелли считал свою семью бедной. Уже будучи зрелым мужем и автором известных книг, он написал: «Я родился бедным и скорее мог познать жизнь, полную лишений, чем развлечений». При этом его семья жила в трехэтажном каменном доме, у отца был вполне приличный доход, и он даже мог позволить себе такое дорогое хобби как личная библиотека. Правда, эта библиотека в основном состояла из книг юридических, связанных с профессией, а остальные приходилось брать на время (подобно тому, как сейчас мы пользуемся услугами библиотек) – уж очень дороги были книги, а доход юриста был все же весьма и весьма далек от доходов первых фамилий Флоренции. Подобное обстоятельство делало вполне правомерным замечание Макиавелли о бедности своей семьи. Семья Макиавелли не была нищей, но не была и богатой – сейчас такие семьи принято называть средним классом, и именно из них чаще всего выходят выдающиеся личности. Что и произошло в данном случае.
Итак, право жениться на девушке, особенно на принцессе, часто давалось в качестве награды в спортивном состязании. Поэтому неудивительно, что, прежде чем выдать замуж своих дочерей, римские цари прибегали к этому древнему способу проверки личных качеств своих будущих зятьев и преемников. Согласно нашей теории, римские царь и царица олицетворяли Юпитера и его божественную супругу и в качестве таковых принимали участие в ежегодной церемонии священного брака, имеющей целью стимулировать рост посевов, плодовитость людей и скота. То есть исполняли они как раз ту роль, которая в северных странах, по народным поверьям, выпадала в старину на долю Короля и Королевы Мая. Мы убедились, что право исполнять роль Майского Короля и повенчаться с Майской Королевой иногда связывалось с результатами спортивного соревнования, чаще всего бега. Возможно, это было пережитком рассмотренного нами древнего брачного обычая, предназначенного испытать достоинства кандидата в мужья. С особой строгостью такое испытание должно было применяться к будущему царю, чтобы никакой телесный недостаток не лишил его возможности исполнять священные обряды, от которых, согласно поверьям, безопасность и процветание общины зависели больше, чем от исполнения гражданских и воинских обязанностей. Естественно, требовалось, чтобы время от времени он вновь подвергался тяжкому испытанию для того, чтобы всенародно подтвердить, что еще достоин своего высокого предназначения.
Греческий хронист Скилица вроде бы признает Ольгу женой Игоря: «И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер ее муж, прибыла в Константинополь…» Очень похоже на супружескую пару Игорь и Ольга в ПВЛ. Но это было написано Скилицей, современником Владимира Мономаха, на рубеже XI – XII веков, когда генеалогия Илариона уже была узаконена и зафиксирована в начальных версиях киевских летописей. А вот современник и главное непосредственно действующее лицо того самого посещения Константинополя «архонтиссой Эльгой», Константин Багрянородный, описывая тот визит в своем трактате «О церемониях византийского двора», ни словом не обмолвился о муже, хотя бы и бывшем, посетившей его архонтиссы. Хотя о существовании некого «архонта Росии Ингора» знал. Может быть про ольгиного мужа императору говорить было не с руки потому, что (неужели здесь ПВЛ для разнообразия не соврала?) он и в самом деле поимел на нее какие-то виды? Зато, не затрагивая скользкую тему былого замужества архонтиссы, Константин упоминает при ней некого анепсия (’ανε?ιος), который в общеизвестном переводе труда «О церемониях…» на русский язык почему-то трактуется как «племянник», хотя словарь древнегреческого языка дает для этого слова перевод «двоюродный брат» или более общее «родственник», а для «племянника» – совсем другое слово ’αδελ?ιδεος. Как тут не вспомнить путаницу с родством в переводе другого труда Константина «Об управлении империей», в котором переводчики представляют Святослава то сыном, то братом Игоря!
Коллективизм, подобный описанному выше, очевидно, был большой редкостью для своего времени, но упоминания о взаимопомощи и совместных действиях членов общины в ханьских источниках довольно часты. Например, когда жена некоего Ли Чуна (I в.) потребовала, чтобы ее муж отделился от своих братьев, тот предложил, как нечто само собой разумеющееся, «спросить общее мнение мужчин и женщин деревни» [Хоу Хань шу, цз. 71, с. 23а]. Раннеханьский деятель Чэнь Пин в молодости во время общинных празднеств «делил мясо на строго равные порции», за что заслужил похвалы от старейшин деревни [Хань шу, цз. 40, с. 12б].
Правителям всех времен и народов развестись было тяжелее всего: ведь они должны были показывать своим подданным пример во всем, в том числе и в семейной жизни. И даже если интересы страны вынуждали их заключать брак с нелюбимыми женщинами, разводы были для них недопустимы. Единственным серьезным поводом для развода признавалась неспособность жены подарить мужу и стране наследника. Однако такими крепкими семейные узы были в Средние века, в период наибольшего влияния религии, хотя и тогда встречались правители, находившие возможность развестись. Они отправляли своих жен в монастырь или даже казнили их по обвинению в измене. Причем поводом для вынесения такого обвинения мог послужить даже невинный поцелуй.
Эта притча верна и в отношении брака. Станет ли супружество блаженством или пыткой, зависит только от самих мужа и жены. Семья – это неизведанная земля, терра инкогнита, на которую супруги вступают без каких бы то ни было гарантий успеха, почему на этом пути обязательно нужен проводник и карта. Для христиан таким провожатым является Церковь, а детальной картой – ее учение о браке, выражающееся в том числе в текстах таинства венчания. Его можно сравнить с лекарством, которое принесет огромную пользу, если знать, в чем его сущность и при каких семейных недугах оно может помочь. Вместе с тем каждая семья имеет от Бога свой дар (греч. «харизма»), который супруги должны вместе открыть, стремясь к тому идеалу брака, который дает христианство. Поэтому надеюсь, что книга будет полезна как тем, кто хочет больше узнать о предстоящем венчании и делает свои первые шаги в православном храме, так и стремящимся глубже постичь смысл и цель своего брака, открыть в нем новые духовные аспекты, чтобы тем самым сделать свою семейную жизнь насыщеннее и богаче.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я