Лакей

  • Лаке́й (от араб. لقى‎ — встречать, встречающий, привратник или фр. laquais — солдат, ливрейный лакей, слуга, прислуга) — слуга в господском доме, трактире, гостинице или в другом публичном заведении или извозчик повозки (устаревшее значение).

    Старший лакей, управлявший всей прислугой в доме, также известен как «дворецкий», то есть «управляющий двора», «мажордом».

Источник: Википедия

Связанные понятия

Камердинер (нем. Kammerdiener, буквально «комнатный слуга») — слуга при господине в богатом дворянском доме.
Ливре́я (фр. livrée — отправленная, порученная) — в буржуазных домах и при дворах форменная одежда особого покроя и определённого цвета для лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг. Обычно с выпушками, басонами, шерстяными аксельбантами, галунами, иногда с гербом господина на последних. В старой Франции — парадная одежда рыцарей и придворных, означающая принадлежность тому или иному сюзерену. Как в Средневековье, так и у лакеев в раннее Новое время ливрея часто носила геральдические цвета хозяина...
Швейцар, привратник или портье — человек, чьей основной обязанностью является встреча посетителей у входной двери.
Дворецкий, также мажордо́м (лат. major domus «старший по двору»), батлер (англ. butler), управляющий <хозяйством> — старший лакей, глава домашнего хозяйства. В больших имениях, где управление хозяйством может быть разделено между несколькими людьми, дворецкий отвечает за столовую, винный погреб и буфетную. Может отвечать также полностью за парадную часть дома, тогда как все остальное хозяйство находится в ведении экономки. Мажордом, как правило мужчина, руководит мужской прислугой в доме, а экономка...
Городничий, уже постаревший на службе и очень неглупый по-своему человек. Хотя и взяточник, но ведет себя очень солидно; довольно сурьезен; несколько даже резонер; говорит ни громко, ни тихо, ни много, ни мало. Его каждое слово значительно. Черты лица его грубы и жестки, как у всякого, начавшего службу с низших чинов. Переход от страха к радости, от грубости к высокомерию довольно быстр, как у человека с грубо развитыми склонностями души. Он одет, по обыкновению, в своем мундире с петлицами и в ботфортах...

Упоминания в литературе

Главная должность среди усадебной прислуги – дворецкий. Он домашний управитель, в его распоряжении находились лакеи и вся прочая мужская прислуга. На женской половине роль лакеев выполняли «сенные девушки» или просто «девки». Нянька госпожи, или одна из ее горничных назначалась над ними старшей. Общим для лакеев и горничных занятием было поддерживать чистоту в доме, но далее их функции разделялись, Функции лакеев – представительские. Они докладывали о приезде гостей, прислуживали во время обедов и званых вечеров. Сенные девушки большую часть дня занимались подсобным трудом: сидя в девичьей, пряли, вышивали, вязали чулки, плели кружева[58]. Отсюда и разница в облике. Дворецкий с лакеями – витрина дома.
Итак, в главном зале, именуемом «залом сенешалей»[11], шла работа. Уборщики выметали из углов паутину, лакеи составляли козлы для столов, мальчишки-прислужники сносили туда во множестве светильники и канделябры. Трое слуг были заняты подвеской новой шпалеры, доставленной накануне из Лилля. Во всем желая следовать правилам герцогского двора и потрафить своему тщеславию, граф сам ездил к мастерам и уплатил им изрядно. За ходом работ, подгоняя людей и покрикивая, наблюдал мажордом Боншан. Он сообщил мне, что еще накануне сговорился с комедиантами, которые будут представлять перед гостями аллегорию с кораблем и китом. Пригласил он и музыкантов с певцами, и азиатских жонглеров. Мое внимание привлек находившийся в зале незнакомец с загорелым лицом. Мажордом подвел его ко мне и представил как господина Деложа, поэта, весьма известного в Париже под именем Франсуа Вийон. Господин Вийон улыбнулся и тотчас с поклоном адресовал мне довольно дерзкое стихотворение. Не знаю, будет ли уместным повторять его сейчас вам…
Теперь перед глазами зрителей стали последовательно двигаться: сорок восемь слуг, двадцать четыре пажа с их наставником, бывшим на коне, камергеры верхами, каждого из них сопровождал скороход, державший в поводу лошадь, и два конных лакея с подручными лошадьми; дворяне верхом, тоже в сопровождении скороходов и ливрейных слуг с подручными лошадьми; обер-шталмейстер с огромным конюшенным штатом, егермейстер со всею придворною охотою; унтер-маршал и обер-гофмаршал с жезлом. Яркие цвета, серебро и золото рябили и резали глаза толпы.
В этом-то первом дворе всадники сходили с лошадей и останавливались пешеходы, не получившие особенного приглашения от владетельницы замка. Два работника с фермы, одевшись для такого случая в ливреи с галунами, принимали приезжавших. Они снимали дам с лошадей, брали чемоданы и дорожные мешки, ставили лошадей в конюшни. Гостей низшего звания провожали в обширный, низкий зал, где на столах были разложены хлеб, вино, сыр и каштаны. Люди садились, пили и ели без церемоний, а тому, кто уже был сыт, стоило только отворить соседнюю дверь, чтобы очутиться на сеннике, используемом как спальная для слуг. Гостей же благородного звания лакей провожал на второй двор, вокруг которого находились здания, занимаемые владелицей замка.
Придворные сады – Летний, Итальянского дворца на Литейной, в Екатерингофе и на цветочных променадах Царицына Луга – были открыты для публики. Но в них не пускали матросов, ливрейных лакеев, женщин с платками на головах, мужчин в сапогах, а не в башмаках, и вообще – как тогда говорили в газетах и в публикациях полиции – «подлого народа». Требовались модные и красивые одежды. По указу императрицы Елисаветы, ставили клейма на фалды господ, являвшихся ко двору в старых или вышедших из моды «несообразных кафтанах». После самой императрицы осталось пятнадцать тысяч почти новых платьев, несколько тысяч башмаков и два сундука чулок и лент. Между тем мясные, зеленные и рыбные лавки, кабаки и постоялые дворы невозбранно распространяли запах грязи и всякого сора, валявшихся в них и возле них. Утонченная Европа и дикая, неумытая Азия уживались рядом друг с другом.

Связанные понятия (продолжение)

Колле́жский регистра́тор — низший гражданский чин 14-го класса в Табели о рангах в России XVIII—XX веков, а также чиновник, обладавший таким чином.
Австе́рия, или аустерия (от греч. Ιστιαστηριον, трактир; лат. austeria; итал. osteria, харчевня; польск. austina, странноприимница) — в России при Петре Великом ресторация, питейный дом, гостиница и почти клуб для иноземцев и русской знати, устроенный на западный манер и по приказу царя после его ознакомления с европейским бытом.
Тракти́р — устаревшее название гостиницы или постоялого двора с харчевней или рестораном, обычно дешёвого класса.
Шталмейстер (лат. Agaso, нем. Stallmeister — буквально «начальник конюшни») — главный конюший, придворный конюшенный в чине 3-го класса; собственно для лиц, состоящих при придворной конюшне.
Великий конюший Франции или Главный конюший Франции (фр. Grand écuyer de France) — один из высших королевских сановников королевского двора при Старом Режиме и Реставрации, отвечающий за состояние королевских конюшен. Ему подчинялись все прочие шталмейстеры и пажи. Кроме того ему подчинялся огромный, в несколько сотен человек, штат конюшен. Здесь были свои казначеи, интенданты, лакеи и проч. Кроме того, здесь же проходили обучение молодые пажи.
Испанский час (фр. L'heure espagnole) — одноактная комическая опера Мориса Равеля на либретто Франк-Ноэна. Премьера состоялась 19 мая 1911 года в парижском театре Опера Комик. На том же спектакле была исполнена опера Жюля Массне «Тереза».
Дворовые люди, дворня — особый разряд крепостных крестьян, которых их господа использовали в качестве домашней прислуги.
Изво́зчик — кучер наёмного экипажа, повозки, либо сам наёмный экипаж с кучером. Извозчиком нередко назывался крестьянин, промышляющий извозом.
Гардеробмейстер (от фр. garderobe — гардероб, и нем. Meister — начальник) — чиновник при дворе, наблюдающий за гардеробом (то есть комплектом одежды) царствующего лица и особ царской фамилии.
Полово́й в России XIX — начала XX веков — трактирный слуга. Выполнял обязанности официанта; в том случае, когда при трактире сдавались номера для проживания, занимался также их обслуживанием. Официантом в России называлось лицо, обслуживавшее посетителей в ресторане европейского типа.
Миньон (фр. mignon — малыш, крошка, милашка) — распространившееся в XVI веке во Франции обозначение фаворита, любимчика высокопоставленной особы. Й. Хёйзинга («Осень Средневековья», гл. 2) указывает, что это явление было формализовано ещё в XV веке, будучи сентиментальным, в духе времени («бургундской эпохи»), видоизменением традиции феодального вассалитета, уже помалу перерождавшегося в новые абсолютистские отношения. Миньоны при дворе выполняли роль, среднюю между советниками, стражниками и членами...

Подробнее: Миньоны
«Деви́чий переполо́х» — оперетта Юрия Сергеевича Милютина, написанная им в 1945 году.
Король Дроздобород (нем. König Drosselbart) — романтическая сказка-новелла из первого сборника «Детские и домашние сказки» (Kinder- und Hausmärchen) братьев Гримм (первое изд. 1812/1815 гг.) под номером 52. По системе классификации сказочных сюжетов Aарне-Томпсона имеет номер 900.
Камари́лья (исп. camarilla — «комнатка», «тайный кабинет») — группа интриганов в палате перед опочивальней испанского короля Фердинанда VII; в переносном смысле — ближний круг правителя из земляков, приятелей, сослуживцев.
«Золотая рота» — русский фразеологизм, исторически имевший два значения. Оба они связаны с реалиями Российской империи. Первоначально это было неофициальное название Роты дворцовых гренадер, впоследствии это выражение приобрело переносный и бранный смысл и стало обозначать представителей городских низов и преступного мира.
«Кардильяк» (фр. Cardillac) — опера в трёх действиях (четырёх картинах) немецкого композитора Пауля Хиндемита. Либретто её было написано Фердинандом Лионом по новелле немецкого писателя-романтика Э. Т. А. Гофмана «Мадемуазель де Скюдери» (1819). Премьера «Кардильяка» состоялась 9 ноября 1926 года в дрезденской Земпер-опере. В 1952—1961 годах П.Хиндемит переработал эту оперу, расширив её, добавив 1 действие и 1 картину. Если в первой редакции «Кардильяк» играли 1¾ часа, то в новой — уже около 2½ часов...
Фигаро (Figaro, фр. — Фигаро́, исп. Фи́гаро) — герой трёх пьес Бомарше и созданных на их основе опер; испанец из Севильи, ловкий пройдоха и плут, первоначально парикмахер (цирюльник), затем слуга графа Альмавивы. Имя стало нарицательным.
Пир (пи́ршество, с-рус. пированье, столованье) — праздничное застолье у славян, большой званый обед или братчина, угощение с обильной едой и напитками, с беседами, шутками, а нередко — с песнями и танцами.
Чичисбе́й (итал. cicisbeo, мн. ч. cicisbei) — « в Италии (преимущественно в 18 веке) — постоянный спутник состоятельной замужней женщины, сопровождающий её на прогулках и увеселениях», зачастую также её любовник.
«Мистер Твистер» — сатирическая поэма Самуила Маршака, написанная в 1932 - 1933 году . (См. свидетельство Даниила Хармса о том, что Маршак читал ему поэму 23 ноября 1932 года под названием "Мистер Блистер"). В ней высмеивается расизм.
Лупана́рий (также лупана́р, лат. lupānar или lupānārium) — публичный дом в Древнем Риме, размещённый в отдельном здании. Название происходит от латинского слова «волчица» (лат. lupa) — так в Риме называли проституток.
Инкруая́бли и мервейёзы (фр. les Incroyables et Merveilleuses) — во Франции периода Директории (1795—1799) название модников и модниц из роялистски настроенной «золотой молодёжи», вызывающе эксцентричных в одежде и манере разговора.
Денщи́к — в русской армии и флоте до 1917 года солдат, состоявший при офицере или чиновнике в качестве казённой прислуги.
Паланки́н — средство передвижения, носилки, кресла или кузов, (обычно) на двух жердях.
Двор монарха (монарший двор) — первоначально круг лиц, которые обслуживали монарха и его семью в частной жизни и в его личном жилище (дворце). Штат лиц, служащих при дворе монарха, называется придворными.
Филёр (фр. fileur, от filer — выслеживать) — сыщик, агент Охранного отделения или уголовно-сыскной полиции в России конца XIX — начала XX века, в обязанности которого входили проведение наружного наблюдения и негласный сбор информации о лицах, представляющих интерес.
Домашняя прислуга (слуги, дворня, дворовый, прислужник, служитель, служка, челядинец, челядь) — те, кто выполняют различные работы по дому, и, обычно, живут в доме работодателя.
А-ля Капуль (фр. à la Capoul, «под Капуля», также просто капуль, капульчик) — популярная в конце XIX века мужская причёска, названная в честь известного французского тенора Виктора Капуля.
Па́вел Афана́сьевич Фа́мусов — один из ключевых персонажей стихотворной комедии Александра Грибоедова «Горе от ума».
Су́дарь, суда́рыня — мужская и женская вежливая форма обращения к собеседнику, использовавшаяся в Российской империи.
Коридорный — служащий гостиницы, дежурный по этажу, обслуживающий ряд гостиничных номеров. В традиционные обязанности коридорного, в частности, входит помощь постояльцам в доставке багажа в номер, за что ему, по принятому на Западе этикету, полагаются чаевые. Также коридорный может принести напитки или блюда в номер, и выполнить другие подобные поручения постояльцев.
Постельный приказ — это структура Московского царского двора, которая ведала всем, что имело отношение к царской постели, и подчинялась царскому постельничему. В сочинении о Московском государстве чиновника Посольского приказа Григория Котошихина Постельный приказ среди других кремлёвских приказов не упоминается. Вероятно, в середине XVII века эта структура уже была упразднена. Её возникновение относят (Неволин) ко времени Ивана III, учредившего должность постельничего — это подтверждается данными...
Ливрейные компании Лондонского Сити представляют собой древние и современные лондонские торговые ассоциации. Названия почти всех их состоят из слов «Почтенная компания…» (англ. Worshipful Company of ...) с добавлением соответствующего ремесла, торговли или профессии.Лондонские средневековые гильдии развились в корпорации, ответственные за обучение и регулирование в областях их специализации. В частности, это контроль заработной платы, условий труда и стандарты производства. Подобно большинству средневековых...
Приказ Большого дворца, Дворцовый приказ или Большой Дворец — орган управления царства Русского (приказ), который ведал царские дворы (кормовой, хлебный и другие), города и селения в собственных землях великого князя московского (закупал товары, продовольствие, ведал доходами и расходами царского двора) и духовенство по делам гражданским.
«Скоморох» — театр, созданный в Москве антрепренёром и режиссёром М. В. Лентовским как театр для народа.
Горничная — женщина, относящаяся к прислуге богатого дома, а также служащая гостиниц (уборщица).
Знакомцы (держальники) — молодые люди из бедных дворян, которые жили в домах бояр. Татищев и Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона называет их держальники. Татищев уподобляет их с адъютантами.
«Эстерха́зи» — миндально-шоколадный торт, популярный в Венгрии, Австрии и Германии. Назван в честь венгерского дипломата князя Пала Антала Эстерхази, министра иностранных дел Венгрии во время революции 1848—1849 годов.
«Столик-накройся, золотой осёл и дубинка из мешка» (нем. Tischchen deck dich, Goldesel und Knüppel aus dem Sack) — сказка братьев Гримм о приключениях трёх братьев, обладающих тремя чудесными предметами. В сборнике сказок братьев Гримм находится под номером 36, по системе классификации сказочных сюжетов Aарне-Томпсона представлена номерами 212, 2015, 563 «Три волшебных дара».
«Почтальон из Лонжюмо» (фр. Le postillon de Lonjumeau) — комическая опера в трёх актах Адольфа Адана на либретто Адольфа де Лёвена и Леона Брюнсвика.

Упоминания в литературе (продолжение)

На этом-то первом дворе всадники сходили с лошадей и останавливались пешеходы, не получившие особенного приглашения от владетельницы замка. Два работника с фермы, одевшись для этого случая в ливреи с галунами, принимали на этом дворе приезжавших. Они снимали дам с лошадей, брали чемоданы и дорожные мешки, ставили лошадей в конюшни. Гостей низшего звания провожали в обширную низкую залу, где на столах разложены были хлеб, вино, сыр и каштаны. Садились, пили и ели без церемонии, и тем лучше можно было наслаждаться этим изобильным угощением, что гостям, насытившись, стоило только растворить соседнюю дверь, чтобы очутиться на сеннике, будущей спальне. Гостей же благородного звания лакей провожал на второй двор, вокруг которого высились здания, занимаемые владетельницей замка.
М. Палеолог так описывал встречу с царем: «Аудиенция носит совершенно частный характер, но тем не менее я должен быть в полной парадной форме, как это подобает, когда являешься к царю, самодержцу всея Руси. Меня сопровождает церемониймейстер Евреинов, также весь расшитый золотом. Мою свиту составляют только Евреинов, камер-фурьер в обыкновенной форме и скороход в живописном костюме времен императрицы Елизаветы, в шапочке, украшенной красными, черными и желтыми перьями. Меня ведут через парадные гостиные, через личную гостиную императрицы, дальше – по длинному коридору, на который выходят личные покои государя и императрицы. В нем я встречаюсь с лакеем в очень простой ливрее, несущим чайный поднос. Далее открывается маленькая внутренняя лестница, ведущая в комнаты августейших детей; по ней убегает в верхний этаж камеристка. В конце коридора находится последняя гостиная, комната дежурного флигель-адъютанта… Я ожидаю здесь около минуты. Арап в пестрой одежде, несущий дежурство у дверей кабинета Его Величества, почти тотчас открывает дверь.
Сын пошел весь в отца. Громадный, сумасшедше-гордый, бешеный, он прослужил в конной гвардии года что-то два, а затем бросил всю эту петербургскую «мирихлюндию» и удалился в свои поместья, «на свободу». Жить ему в Отрадном было довольно уютно: об этом заботились 42 000 его крепостных. Собственно, на усадьбе его нужды обслуживали 600 вышколенных дворовых, причем каждый из них ведал только одно дело: из семнадцати лакеев, которые прислуживали ему лично, один, например, подавал только трубку, другой только стакан воды, третий обмахивал голову его сиятельства от мух свежей березкой, – граф любил запах березы, – четвертый чистил только сапоги… На кухне с утра до вечера стучал ножами батальон поваров, причем опять-таки каждый повар изготовлял только одно блюдо: один был мастером по спарже, другой по окрошке, третий по кулебяке с капустой, которую особенно любил граф, четвертый по дичине и т. д. Обед ежедневно состоял из сорока блюд. На псарне было до двух тысяч гончих и борзых, при которых состояло несколько сот охотников, а когда раз зимой проходили мимо войска, граф пригласил всех господ офицеров на пир, после которого гостям было подано сто пятьдесят троек для катанья… Жилось, словом, ничего себе…
Как лакеи в Мольеровской комедии были застигнуты во время их барской жизни настоящим дворянином, так и нам пришлось столкнуться с настоящим разносчиком. Точно для того, чтобы урок был сильнее для падших джентльменов, в нашу гостиницу приехал торговец гораздо более уважаемого сорта, нежели такие простые разносчики, какими, как предполагалось, были мы. Он явился, как лев среди мышей или военный корабль между челноками! Действительно, новый постоялец не заслуживал названия торговца-разносчика, он мог считаться странствующим купцом.
Жалко было смотреть, как все прочие бедняги Джоны разбежались кто куда при их появлении! Ни один честный слуга простого смертного не мог устоять перед королевским лакеем. Все они ушли с аллеи, забились в темные углы и молча допивали там свое пиво. Королевские лакеи владели садом, пока не было объявлено, что для них готов обед: тогда они удалились, и мы слышали, как они произносили консервативные речи, предлагали тосты и аплодировали друг другу. Простых лакеев мы больше не видали.
Назначение Саши Рибопьера адъютантом императора лишило сна и аппетита княгиню Лопухину. Она металась по дому, задыхаясь, с обезображенным злобой и красными пятнами лицом, била собственноручно служанок и отсылала за воображаемые провинности лакеев к зверообразному конюху, исполнявшему в доме обязанности палача.
Впрочем, все же не обошлось без напоминания о той прискорбной детали, что Тауэр – не только королевская резиденция, но и застенки. Едва лакеи, не подозревающие о языковых возможностях системы «Мастерлинг», а потому весьма прямо выражающие свое мнение по адресу невежи лягушатника, вынесли из спальни канделябры с недогоревшими свечами, как тут-то все и началось.
В ажитации ресторана «Славянский базар», небольшом помещении справа от швейцарской, только и было разговоров, что о вчерашнем налете на «Вельду». Лакеи, ожидавшие своих господ в специально отведенном для этого помещении, обменивались «мнениями». Чаще слуги стояли на точке зрения своего господина.
Играли все. Покойная государыня Елизавета Петровна[7] со своими амантами и придворными. Екатерина II, будучи великою княгиней, – ночами, притворивши двери, с нелюбимыми фрейлинами и постылым мужем. Купцы, лакеи, гвардейские офицеры… Знаменитый московский вор Ванька Каин, служивший в полиции, ночами заманивал к себе в особливую «блинную избу» припозднившихся молодых дворян, обирая их за бильярдом, зернью и картами. Изобличённый в многочисленных преступлениях и посаженный в острог, он и там коротал скучные досуги в азартной и нечистой игре на деньги и вещи, так что пришлось сменить всю охранную команду.
Старуха Юсупова остановилась возле места, где продавали привезенных негров – под видом отдачи их в услуженье богатым вельможам. Во дворец Юсуповых как раз требовались два негра. Был у них один, но состарился, да кроме того граф Шереметев имеет у себя четырех негров а Юсуповым в чем бы то ни было отставать от Шереметевых не хотелось Старуха сторговала двух негров одного плечистого средних лет богатыря, другого – лет тринадцати мальчика с печальными глазами. Она заплатила высокую сумму, втрое превышавшую цену за хорошего русского слугу. Княгиня с внуками села в подкатившую за ней карету, поручив лакею с полицейским доставить негров на дом в рябике.
Подчеркнув абзац о Диком море, Клим написал на полях: «Отсель грозить мы будем шведам» и поставил жирный восклицательный знак. Затем потянулся к «Интриге», публиковавшей новости двора. На сей раз ничего скандального здесь не нашлось, если не считать заметки о луковом соусе, пролитом за корсаж маркизы Санты андр Паго. С маркизой случилась истерика, платье заменили, виновного лакея на ночь упрятали в холодную. Еще «Интрига» сообщала о заседании Королевской ассамблеи изящных искусств, которое почтит присутствием его величество. Вспомнив об этом, Клим встряхнул колокольчик и, когда явились камердинеры Бака и Дога, велел приготовить после обеда малый выезд: белый конь, синий камзол, без короны, но при орденах, плюс два герольда со знаменами.
– Иногда я могу сажать на козлы кареты или машины выездного лакея – они называются егерями, в ливрее с кортиком и в треуголке с перьями.
Восьмое отделение глумилось над спесью, знак украшался павлиньим хвостом, окруженным нарциссами, а под ними зеркало с отразившеюся в нем надутою харей с надписью: «Самолюбие без достоинств». Хор составляли рабы с трубачами и литаврщиками, за ними шли скороходы, лакеи, пажи и гайдуки, предшествуя пышному рыдвану спеси и окружая его.
Личность известная, прозвище Серый Кардинал. Сызмальства состоял при князе Долгоруком сначала мальчиком, потом денщиком, потом лакеем, а последние двадцать лет личным камердинером – с тех пор как Владимир Андреевич взял древний город в свои твердые, цепкие руки. Вроде невелика птица камердинер, а известно было, что без совета с верным Фролом многоумный и осторожный Долгорукой никаких важных решений не принимает. Хочешь к его сиятельству с важным прошением подступиться – сумей Ведищева улестить, и тогда, считай, полдела сделано.
Был особенно душный июньский вечер, часы показывали без четверти восемь, и в «Великом Вавилоне» шли приготовления к обеду. Мужчины всех возрастов, комплекций и национальностей, все в одинаково безукоризненных фраках, рассеялись по огромной, погруженной в полумрак комнате. Из оранжереи доносились легкий аромат цветов и плеск фонтана. Лакеи под предводительством Жюля беззвучно ступали по толстым восточным коврам, с ловкостью жонглеров балансируя подносами в руках, выслушивая и исполняя приказания с какой-то особой важностью, секрет которой известен только лакеям первоклассных гостиниц.
Дворецкий еще раз низко поклонился, повернулся и пошел впереди. Мать пошла за ним, держа Александра за руку. В то мгновение, как закрылись двери позади них, впереди распахнулись вторые. И стали по бокам еще два лакея в голубом посеребренном платье, в башмаках с пряжками. Первая пара лакеев обогнала гостей и пошла позади дворецкого. Затем открылось еще двое дверей, и наконец шествие, открываемое дворецким и шестью лакеями за ним, остановилось перед четвертой низкой одностворчатой дверью, обитой по войлоку рогожей и накрест драницей, точь-в-точь как у Суворовых при входе из сеней в прихожую. Дворецкий тихо стукнул в дверь и по монастырскому уставу прочел короткую молитву, прося разрешения войти.
Так как посещали кабак лица разных сословий, то Федор Петрович с каждым из своих гостей обходился сообразно его званию и даже привычкам. С мужиками он говорил обыкновенно покровительственным тоном, делал иногда краткие наставления, а если они, подвыпивши, сочиняли драку, то он выталкивал их без церемонии в шею. Мужику, особенно привязавшемуся к кабаку, целоваль-ничиха давала крендель с передачею его детям. Какому-нибудь старшине, как начальнику разных сходок, Федор Петрович подавал руку, непременно предлагал папиросу и угощал «красненьким»… С лакеями и духовными он обходился приветливо и всегда потчевал их до отвалу, зная, что эти люди помешаны на угощении, да и пригодятся со временем, так как они играют в деревнях роль журналистики и от них зависит возвысить человека в общественном мнении или опозорить. Перед барином Федор Петрович не гнулся, но был вежлив и, развязно откупоривая бутылку хересу, спрашивал: здорова ли барыня и как псарня, если такая была у помещика. С прасолом целовальник вел себя сухо, но всегда запросто, ибо чувствовал, что если сам он в некотором смысле – коса, то прасол наверное камень, также и наоборот; во всяком случае, для прасола стоял хороший стакан водки на стойке.
Ещё немного и стало ясно: ватага, которую притащил с собой так и не представившийся князь, опытом реальных кулачных боёв стенка на стенку не обладала. Правда, на подмогу уже мчался более грамотный в этих вопросах люд – гайдуки, лакеи, форейторы, но им было не подступиться к нам близко, мешали тела поверженных господ. К тому же прислуга, в отличие от хозяев, быстро выяснила, что им противостоят служивые из весьма важной государственной канцелярии, и это подействовало весьма отрезвляюще. Теперь вся дворовая свора не столько желала сцепиться с нами, сколько вытаскивала с поля боя тела потерявших сознание дворян. Жаль, что мы не могли рассчитывать на помощь. Никто из фактически выброшенных на улицу путников и прочих завсегдатаев трактира не изъявлял желания встать на нашу сторону.
Лакей прибежал довольно скоро, а еще через полчаса Эста уже разместилась в довольно миленькой комнатке на втором этаже. Оказывается, Дагорд, уезжая по делам, не забыл приказать приготовить ее для нанятой им чтицы. Традиционно глупышек и болтушек представляли обществу компаньонками немолодых дам или чтицами для господ. Реже – секретарями или камеристками. Тихони служили у дам дальними родственницами или воспитанницами, а у господ – секретарями или официальными спутницами. А вот кокетки чаще всего играли роль фавориток или кузин.
Гвардейцы, мушкетеры, маркизы, кавалеры, горожане и горожанки, пажи, поэты, актеры, актрисы, скрипачи, зрители и зрительницы, дамы, монахини, ученики, дети, пирожники, воришки, испанские солдаты, лакеи и т. д.
Дворецкий объявил прибытие тайного советника Дурново с супругою. Очередной лакей подал ему бокал, вино ударило в голову, а ноги стали ватными – должно быть от страха. Петр Иванович рассеяно осмотрел присутствующих. В столовой в ожидании начала благотворительного концерта толклось, переминалось с ноги на ногу, жрало и пило блестящее собрание представителей высшего света.
В большой зале, где толпились всякий день просители и ухаживатели, – пусто и изредка звучат только, гулко отдаваясь вверху у карнизов, одинокие шаги какого-нибудь адъютанта или лакея, которым дозволено входить во внутренние апартаменты.
Минут через двадцать пополудни перед особняком остановилась извозчичья пролетка, из которой вышли двое: невысокий усатый молодой человек, по виду преуспевающий купчик, и пожилой мужчина, в котором сразу можно было опознать лакея. Пара двинулась к входу в банк, тихо, но возбужденно переговариваясь на ходу.
Слушавший лакей дремал, стараясь, однако, и в полусне уследить за ходом рассказа; мало-помалу ему под говор рассказчика начала рисоваться летняя большая дорога: стоит карета, вокруг нее народ. Карета поехала; «Прощайте!» – слышатся голоса; лакей вскакивает на запятки и несется… «Ну, вывез!» – шумят голоса. Вдруг лакей бежит по лугу, вдали мелькают разноцветные платья горничных, лакей спешит за ними и тужит, что не захватил с собой балалайки. А вот солнце уже закатывается, и лакей возвращается грустный в барский дом; но на дороге слышит выстрел и останавливается: «А! это барин, должно быть, в утку пробил!»
На площадке в бельэтаже его встретил ливрейный лакей, низко поклонился и, бесшумно распахнув перед ним двери, повел через ряд комнат к кабинету хозяина.
И все, начиная с Агаши и ее туфель, кончая Корвиным и надменной Лизой – все стремились к одному: как можно больше походить на господ. У одной была оборочка, совершенно как у барышни; у другой – «французская» прическа. Лиза прекрасно знала, что с мужчинами надо обращаться презрительно; однако она уменьшила свое презрение, когда выяснилось, что Корвин был в третьем классе гимназии и даже имеет брата, который говорит по-французски. Всякий писарь, умеющий писать письма, а подчас и стихи, был Лизе приятнее самого красивого лакея. Стихи и общее «образование» писаря приближали его к господам…
Отловив ближайшего лакея, я послал его отыскать слугу лорда Баренса и велеть ему прийти сюда. Лакей почтительно поклонился и бросился выполнять поручение. Поговорив еще немного с герцогиней и заверив, что завтра же поутру не премину воспользоваться ее гостеприимством, я спустился вниз на свежий воздух.
Часов в восемь вечера сельская улица наполнена народом. Во всех окнах светятся огни. Около слобод поповской и дворовой толпятся мужики, дворники, приказчики, лакеи. Где просятся ночевать, поздравляют с праздником; где предлагают услуги, расспрашивают о здоровье и проч.
Часов в пять придворный лакей приносил чай. Если у государя бывал прием между завтраком и обедом, то снова приходил скороход и докладывал об этом. Тогда я опять спешил в приемную. Днем обыкновенно приезжали председатель Совета министров Горемыкин и министр иностранных дел Сазонов.
Наступило молчание. Видно было, что граф нуждался в новостях; лакей понимал это и усиливался чем-нибудь потешить графа; но потешить было нечем: впечатления деревенского утра были так скромны, что их не стоило и передавать.
Через час, по заведенному обычаю, по всему клубу снова забили часы и здоровенный лакей, церемонно распахнув двери в столовую, провозгласил торжественно и важно:
– Так что я лакей ваш, Спиридоном зовут, – представился малый. – Спиридон Тихонов мое прозвание. Супруга ваша, Катерина Дмитриевна, меня наняла.
Мистер Пиквик поставил на стол стакан, который он к концу повествования держал в руке, и только что собрался заговорить, – ссылаясь на записную книжку мистера Снодграсса, мы смеем утверждать, что он уже рот открыл, – как вдруг в комнату вошел лакей и доложил:
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я