Красноречие

  • Красноре́чие (от рус. красный — «красен» и речь) — умение говорить красиво, убедительно, умение заинтересовать человека своей речью, ораторские способности (природные или приобретённые).

    Также к понятию красноречия могут относиться:

    * ораторское искусство,

    риторика — наука о способах построения и провозглашения выразительных монологов.Древнерусские синонимы: златоречие, сладкоречие.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Ора́торское иску́сство (красноре́чие, искусство красноречия) — искусство публичного выступления с целью убеждения. Ораторское искусство — это гармоничное сочетание риторики, приёмов актёрского мастерства (подача) и психологических техник.
Методы убеждения (также модусы убедительности) — приёмы в риторике, которые определяют речевую стратегию оратора при обращении к слушателям. К методам убеждения относятся этос, пафос и логос.
Рито́рика (др.-греч. ῥητωρική — «ораторское искусство» от ῥήτωρ — «оратор») — филологическая дисциплина, изучающая искусство речи, правила построения художественной речи, ораторское искусство, мировоззрение, красноречие.
Псо́гос (греч. ψόγος — хула, поношение) — жанр памфлета в византийской литературе, заключавшийся в искусстве осмеяния, обличения оппонента или другого автора.
Риторическое обращение — стилистическая фигура: обращение, носящее условный характер. В нём главную роль играет не текст, а интонация обращения. Риторическое обращение часто встречается в монологах. Главной задачей риторического обращения является стремление выразить отношение к тому или иному лицу либо предмету, дать ему характеристику, усилить выразительность речи. Риторическое обращение никогда не требует ответа и не несет в себе вопрос.

Упоминания в литературе

Мастерство юристов ораторов иногда называют красноречием. Словарь русского языка (в 4-х томах) определяет красноречие: во-первых как способность, умение говорить красиво, убедительно, ораторский талант; во-вторых как ораторское искусство.
Цицерон солидарен с греками в утверждении, что ораторская речь должна служить исключительно высоким и благородным целям, а обольщать судей красноречием столь же неправильно, как и давать им взятки. Цель обучения какого-либо политического вождя заключается не в том, чтобы обучить его красивой речи. Он должен знать массу другого. Только соединение опыта, знания и красноречия создаст идеального политического вождя. Во второй книге Цицерон рассуждало памяти и, что особенно интересно, об остроумии и иронии – материале, наименее поддающемся логическому схематизированию. В третьей книге он говорил о ремесле, о словесном выражении и о произнесении.
5. И точно, при взгляде на великое множество учащихся, необыкновенное обилие учителей[64], высокую даровитость народа, бесконечное разнообразие тяжб, почетные и щедрые награды, ожидающие красноречие, какую можно предположить другую причину этого явления, кроме как неимоверную обширность и трудность самого предмета? (17) В самом деле, ведь здесь необходимо усвоить себе самые разнообразные познания, без которых беглость в словах бессмысленна и смешна; необходимо придать красоту самой речи, и не только отбором, но и расположением слов; и все движения души, которыми природа наделила род человеческий, необходимо изучить до тонкости… Ко всему этому должны присоединяться юмор и остроумие, образование[65], достойное свободного человека, быстрота и краткость как в отражении, так и в нападении, проникнутые тонким изяществом и благовоспитанностью. (18) Кроме того, необходимо знать всю историю древности, чтобы черпать из нее примеры; нельзя также упускать знакомства с законами и с гражданским правом. <…>
В риторике наука и искусство составляют сложный сплав, единство. Именно поэтому вслед за ораторами – людьми, способными сколь угодно долго красиво и содержательно говорить на любую предложенную тему, в Древней Греции стали появляться риторы – учителя красноречия, которые разрабатывали теорию риторики как науки, и логографы – составители речей для тех, кто не обладал подобным даром.
(15) Так, и в «Федре» Платона Сократ говорит, что даже Перикл превосходил остальных ораторов оттого, что учителем его был физик Анаксагор: от него-то, по мнению Сократа, и усвоил он много прекрасного и славного, в том числе – обилие и богатство речи и умение известными средствами слога возбуждать любые душевные движения, а это главное в красноречии. То же самое надо сказать и о Демосфене, из писем которого можно понять, каким усердным был он слушателем Платона[10].

Связанные понятия (продолжение)

Скромность — умение держать себя в рамках, быть умеренным, сдержанным, спокойным.
Про́поведь в широком смысле — выражение или распространение каких-либо идей, знаний, истин, учений или верований, которое осуществляет их убеждённый сторонник.
Хари́зма (от др.-греч. χάρισμα — дар (от Бога) — «пома́зание») — особая одарённость, исключительность личности в интеллектуальном, духовном, или каком-нибудь другом отношении, способность взывать к сердцам (определение из современного словаря Л. П. Крысина). В словаре Н. Г. Комлева также упоминается: высокая одарённость, личная притягательность. Харизматичный — характеризующийся харизмой.
Софросю́не (греч. σωφροσύνη — «благоразумие, рассудительность, здравый смысл») — в работах античных философов, термин, часто употребляющийся в смысле «сдерживающей меры» (в эстетическом понимании). С точки зрения А. Ф. Лосева, наилучшим образом передают смысл «софросюне» на русском языке «умственное целомудрие» и «цело-мудрие» (как единство целостной мудрости и нравственной чистоты). Тем не менее, сам Лосев чаще всего оставляет этот термин без перевода, поскольку даже эти варианты существенным образом...
Наивность — неспособность ориентироваться в постоянно изменяющемся мире и адекватно отвечать на вызовы времени; синонимы: неискушенность, непосвященность, бесхитростность, неопытность, недогадливость, невежественность, глупость;
Калокагати́я (также калокага́тия; др.-греч. καλοκαγαθία, от др.-греч. καλὸς καὶ ἀγαθός — «прекрасный и хороший», «красивый и добрый») - термин, использующийся в античной Этике, составленный из двух прилагательных: καλός (прекрасный) и ἀγαθός (добрый). Что в приблизительном переводе будет "нравственная красота". Большое значение термин имел в классический период философии Древней Греции, однако можно проследить его более раннюю историю. Наиболее тесно калокагатия связана с греческой системой образования...
Азиани́зм, или азиа́нский стиль (др.-греч. Ἀσιανὸς ζῆλος, лат. dictio Asiatica) — направление в эллинистической (Гегесий из Магнесии) и отчасти римской риторике (Гортензий, в ряде случаев Цицерон). Термин обязан указанием на малую Азию (в противовес Аттике) — место, откуда вышли (греческие) представители этого ораторского стиля.
Критика способности суждения (нем. Kritik der Urteilskraft) — третья критика Канта, трактат, посвящённый эстетике и телеологии. Датируется 1790-м годом. В центре внимания книги — понятие целесообразности. Субъективная целесообразность, согласно Канту, присутствует в эстетической способности суждения, объективная — в телеологической.
Аффектация (лат. affectatio) — согласно Словарю Ожегова: «неестественная, обычно показная возбуждённость в поведении, в речи». Словарь Чудинова для описания этого термина использует также слово «кривляние».
Прозорли́вость — способность предвидеть будущее, проницательность. Прозорливец — название, прилагаемое к некоторым из ветхозаветных пророков и данное им вследствие их чудесных видений.
Катилина́рии (лат. Orationes In Catilinam, Речи против Катилины) — четыре речи, произнесённые в ноябре и декабре 63 года до н. э. в Римском сенате консулом Цицероном при подавлении заговора Катилины. Сохранились в литературной обработке автора, выполненной им в 61—60 годы до н. э. Речи являются важным источником по истории заговора Катилины, а также примечательным образцом ораторского искусства.
Ора́тор (лат. orare — «просить», orator — букв. 'проситель') — это выступающий перед публикой человек, в арсенале которого есть развитое умение убеждать, актёрская игра и красноречие. Тот, кто произносит речь, а также человек, обладающий даром красноречия или владеющий ораторским искусством. В некоторых случаях глава Охлократии.
Софи́сты (от др.-греч. σοφιστής — «умелец, изобретатель, мудрец, знаток, мастер, художник, создатель») — древнегреческие платные преподаватели красноречия, представители одноимённого философского направления, распространённого в Греции во 2-й половине V — 1-й половине IV веков до н. э. Изначально термин «софист» служил для обозначения искусного или мудрого человека, однако уже в древности приобрёл уничижительное значение.
Эстетические взгляды ибн Хазма соответствовали общей средневековой традиции интегрировать понятие красоты в различные ценности, например, в такую ценность, как божественная любовь или анимистическая ценность тоски по добру (al-khayar).
Поэ́зия (греч. ποίησις, «творчество, сотворение») — особый способ организации речи; привнесение в речь дополнительной меры (измерения), не определённой потребностями обыденного языка; словесное художественное творчество, преимущественно стихотворное (в узком смысле термина).
Интеллигéнтность (лат. intelligens, intelligentis «знающий, понимающий, разумный») — высокий уровень развития интеллекта, образованность, высокая культура поведения.Термин интеллигéнтность употребляется в различных контекстах.

Подробнее: Интеллигентность
Грация — (лат. gratia — изящество, привлекательность) — эстетический термин, означающий особый, внутренний вид красоты, проявляющийся в движении. Говоря о грации, подразумевают изящность жестов или поз, грациозность голоса, мелодии, танца или рисунка...
Эстетика как наука выражения и как общая лингвистика (итал. L'Estetica come scienza dell'espressione e linguistica generale) — «первая крупная теоретическая работа», написанная итальянским философом Бенедетто Кроче в 1902 году. В 1920 году переведен на русский язык.
Ки́ники (др.-греч. κῠνικοί, от κύων (собака) и/или Κῠνόσαργες (Киносарг, холм в Афинах); лат. Cynici), кинизм — одна из наиболее значительных сократических философских школ. Её родоначальником считается ученик Сократа Антисфен, ярким представителем — Диоген Синопский.
Софи́зм (от греч. σόφισμα, «мастерство, умение, хитрая выдумка, уловка») — можно подразделить на...
Арете́ (др.-греч. ἀρετή) — термин древнегреческой философии, означающий «добродетель», «доблесть», «совершенство», «достоинство» или «превосходство» любого вида.
Эмфа́за, эмфа́зис (от др.-греч. ἔμφασις «выразительность») — эмоционально-экспрессивное выделение какого-либо значимого элемента высказывания или его смысловых оттенков. Слово понимается и в более широком смысле: как усиление общей эмоциональной выразительности речи, достигающееся сменой интонации и применением риторических фигур, или как особая риторическая фигура, которая заключается в том, что слову придаётся особая выразительность.Способы осуществления эмфазы могут быть следующими.
Прекра́сное — центральная эстетическая категория, предмет изучения эстетики как философской дисциплины. Понятие «прекрасное» связано с понятием «красота», однако не тождественно с ним.
Возвы́шенное — одна из центральных категорий эстетики, характеризующая внутреннюю значительность предметов и явлений, несоизмеримых по своему идеальному содержанию с реальными формами их выражения.
Энко́мий (др.-греч. ἐγκώμιον — восхваление) — в Древней Греции хвалебная песнь в виде распеваемых стихов в честь богов или людей. Энкомии исполнялись во время праздничных шествий под аккомпанемент лиры, форминги и авлоса. Энкомий был близок застольной песне — сколию.
Ренессансный гуманизм, классический гуманизм — европейское интеллектуальное движение, являющееся важным компонентом Ренессанса. Возникло во Флоренции в середине XIV века, существовало до середины XVI века; с конца XV века перешло в Испанию, Германию, Францию, отчасти в Англию и другие страны.
Философия древних египтян известна плохо. Одни специалисты считают, что она легла в основу древнегреческой философии, другие исключают влияние на мыслителей Европы и Азии. Особенность её заключалась в том, что она была гибкой, практичной и в ней уделялось большое внимание эмоциям.
Вторая софистика (или новая софистика) — одна из эпох софистики, главными представителями которой были Лукиан Самосатский и Флавий Филострат. Датировать период принято от начала второго века («золотой век» Антонинов) и до конца века четвёртого. Представителями второй софистики обычно считают тех философов, которых в своей книге «Биография софистов» упоминал Филострат. Некоторые исследователи полагают, что вторая софистика уходит корнями в начало I века н. э. За эпохой новой софистики последовал так...
Лесть — угодливое, обычно неискреннее восхваление кого-либо с целью добиться его благосклонности.
Даймо́ний (греч. δαιμονιον — «божественное») в философии Сократа — это философское понятие, известное, прежде всего, по письменному наследию учеников Сократа, Платона и Ксенофонта и означающее внутренний голос, который в решающий момент предостерегает и таким образом удерживает от предприятия, в котором сокрыта опасность для телесного или морального благополучия. Отдельные обладающие даймонием люди, выступающие в качестве советчиков, способны предлагать рациональные решения в общих интересах. Это...
Эсте́тика (нем. Ästhetik, от др.-греч. αἴσθησι — «чувство, чувственное восприятие») — философское учение о сущности и формах прекрасного в художественном творчестве, в природе и в жизни, об искусстве как особой форме общественного сознания.
«В здоровом теле — здоро́вый дух» (лат. «Mens sana in corpore sano») — крылатое латинское выражение. Традиционное понимание: поддерживая тело здоровым, человек тем самым поддерживает в себе и душевное здоровье.
«Лаокоон, или о границах живописи и поэзии» (нем. Laokoon oder über die Grenzen der Malerei und Poesie) — программный трактат поэта, драматурга и эстетика Г. Э. Лессинга, посвящённый проблеме определения границ между живописью и поэзией. Впервые опубликован в 1766 г. в Берлине.
Эпи́тет (от др.-греч. ἐπίθετον «приложенное») — определение при слове, влияющее на его выразительность, красоту произношения. Не имея в теории литературы определённого положения, название «эпитет» прилагается приблизительно к тем явлениям, которые в синтаксисе называются определением, в этимологии — прилагательным; но совпадение это только частичное.
Ритори́ческий вопро́с — риторическая фигура, представляющая собой вопрос-утверждение, который не требует ответа., если тот не является риторическим.
Панеги́рик (от лат. panegyrikus ← др.-греч. πᾰν-ηγῠρικός — «похвальное слово в торжественном всенародном собрании» от др.-греч. πᾶς, πᾶσα, πᾶν — «все» + др.-греч. ἀγείρω — «собирать, созывать») — всякое восхваление в литературном произведении (например в оде) или выступлении. С XIX века — неоправданное восхваление.
Тира́да (фр. tirade от итал. tirata — вытягивание) — краткий и сильный монолог в драме, длинная фраза, произносимая в приподнятом тоне, выделяющаяся своей звонкостью и рассчитанная на внешний успех.
Пиррони́зм — философская школа скептиков, основанная в I веке н. э. Энесидемом, учение которой изложено Секстом Эмпириком в конце II или начале III века н. э. Названа в честь Пиррона из Элиды, древнегреческого философа (IV—III вв. до н. э.), основателя античного скептицизма, хотя связи между его учением и философской школой неясны. Получил возрождение в XVII веке.
Тщесла́вие (от тщетный (напрасный) + слава) — стремление прекрасно выглядеть в глазах окружающих, потребность в подтверждении своего превосходства, иногда сопровождается желанием слышать от других людей лесть.
Эллинистическая философия — предпоследний период развития философии Древней Греции, последовавший за Сократом. К основным чертам эллинистической философии относят принцип иррелевантности, этическую направленность и адаптацию восточных религиозных моментов. В IV веке до н.э. центром философии были Афины, где сформировалось 4 школы: Академия, Ликей (перипатетики), «Сад» (эпикурейцы) и Стоя (стоики).
Мимесис, или мимезис, (др.-греч. μίμησις — подобие, воспроизведение, подражание) — один из основных принципов эстетики, в самом общем смысле — подражание искусства действительности.
Дидакти́ческая литерату́ра (от др.-греч. διδασκειν — поучать) — литература поучительного содержания, в которой художественная форма используется для выражения научных, этических, философских и прочих идей.
Литературно-худо́жественный стиль — функциональный стиль речи, который применяется в художественной литературе. Этот стиль воздействует на воображение, психику и чувства читателя, передаёт мысли и чувства автора, использует всё богатство лексики, возможности разных стилей, характеризуется образностью, эмоциональностью речи.
Магические воззрения деятелей Возрождения — нашедший отражение в трудах гуманистов и иных деятелей Возрождения интерес к таким слоям античного наследия как герметизм и разнообразные виды церемониальной магии в духе неоплатонизма, в основном в XV-XVI веках.
Речь о себе в третьем лице (также иллеизм, от указательного местоимения лат. ille, «тот», более удалённый от говорящего) — самоименование с использованием грамматических выражений третьего лица. Например, у Шекспира Юлий Цезарь всегда упоминает себя в третьем лице: «не может Цезарь быть несправедливым».

Упоминания в литературе (продолжение)

Итак, начнем книгу с классического определения термина «оратор»: оратор (лат. orare – «просить», orator – букв. «проситель») – тот, кто произносит речь, а также человек, обладающий даром красноречия или владеющий ораторским искусством.
Риторика, безусловно, понятие широкое и всем известное. Это и красноречие, и филологическая дисциплина, включающая в себя правила построения устной речи. Но понимание риторики как искусства красивого и правильного, со всеми нормами и правилами языка, говорения уходит на второй план. В современном мире человек всё больше ассоциирует «искусство коммуникации» с умением чётко аргументировать свои мысли, отстаивать свои идеи в спорах, убеждать собеседника в своей правоте и, более того, оказывать влияние на слушающих. Действительно, талант убеждения и расположения других при помощи речи – это залог успеха. Ярко, уверенно говорить на публике – навык необходимый каждому специалисту в любой профессиональной сфере.
В фундаментальном труде «Двенадцать книг риторических наставлений» М.Ф. Квинтилиан также не раз затрагивал вопрос об этическом начале в риторике. Он пишет: «Никак не могу согласиться с теми, кои полагают, что научать, как честно и справедливо жить, исключительно принадлежит философам… хотя я и не буду прибегать к правилам, в писаниях философских содержащихся, однако не перестану утверждать, что оные и к предмету моему, и собственно к науке красноречия принадлежат по всей справедливости» [140, с. V]. Ритор утверждал, что нельзя искусственно разделять в речи оратора силу разума и обилие слова, что великодушие, правота и другие добродетели входят во всякую речь.
В 1730 – 1740-е годы истолкование понятия «остроумие», впрочем, все еще сохраняет коннотации, указывающие на благочестивое знание и мудрость: в брошюре-описании иллюминации, устроенной по случаю четвертой годовщины коронования Анны Иоанновны (1734), «остроумие», обозначившее один из семи «женских образов <…> добродетелей и похвальнейших свойств», украсивших аллегорический «Храм Премудрости» правления императрицы, здесь же переводится на немецкий как Klugheit, т.е. – ум, рассудительность129. М. В. Ломоносов в «Кратком руководстве к красноречию» включает «остроумие», наряду с «памятью», в «душевные» дарования, составляющие – вместе с «телесными» дарованиями – «природные» дарования, необходимые к приобретению красноречия; остроумие является при этом результатом соединения «силы совоображения» и «рассуждения» (§ 23). В познании человеческих нравов особая роль, по его же мнению, принадлежит «философскому остроумию»: «Должно самым искусством чрез рачительное наблюдение и философское остроумие высмотреть, от каких представлений и идей каждая страсть возбуждается, и изведать чрез нравоучение всю глубину сердец человеческих»130, тогда как идеальный ученый – «рачительный любитель натуры» – имеет охоту быть «любопытным и неусыпным», совмещая «чтение книг» и «собственное искусство»131. В схожем значении употребляет слово «любопытство» В. К. Тредиаковский, придавая ему вместе с тем этические и эстетические коннотации: «Любопытство <…> узрит и познает все Предначертание <…> Доброту и Изящность живописания»132. В похвальном «Слове Петру Великому» Сумароков (1759) характерно «датирует» «остроумие» эпохой отечественного Просвещения: «До времен Петра Великого Россия не была просвещена ни ясным о вещах понятием, ни полезнейшими знаниями, ни глубоким учением. Разум наш утопал во мраке невежества, искры остроумия угасали и воспламениться не имели силы. <…> Родился Петр <…>. Возрадовалась истина и ужаснулось суемудрие»133.
Многие считают, что ораторское искусство ограничивается выступлениями на сцене. А для чего еще стоит научиться владению этим мастерством, как вообще можно использовать в обычной жизни риторические приемы? На самом деле нам практически постоянно требуется ораторский опыт. Вести переговоры, собрания, уметь грамотно выражаться, убеждать… Мы то и дело общаемся, и, чтобы это получалось более структурированно, чтобы при выступлениях не терялась мысль, нам совершенно необходимо знать азы красноречия и пользоваться ими в повседневной жизни. Навык ораторского искусства очень хорошо развивается. Основная же задача читателей этой книги – получить этот навык и постоянно его закреплять.
Эпистолярное наследие составляет существенную часть всего литературного творчества св. Василия. По характеристике одного русского ученого, «письма св. Василия, величайший памятник древности церковной, отличаются необыкновенной чистотой стиля, величием и красноречием и содержат бесконечное разнообразие предметов. В них заключается вся история его времени, списанная с натуры, различные направления умов, взаимно-противоположные интересы каждой партии, побуждения, которые заставляли действовать ту или другую из них, и оружия, которыми они пользовались. Состояние церквей восточных и западных обрисовано здесь живыми и естественными чертами. Василий рассуждает в них о весьма многих вопросах, касающихся учения, церковного благочиния и нравственности, и решает их с таким же знанием, как и мудростью. Он пишет письма утешительные и увещательные, которые очень поучительны и очень сильны; и даже те письма, которые служили только изъявлением учтивости, написаны очень умно и исполнены глубоких мыслей» [200]. По мнению того же ученого, послания свв. Афанасия Великого и Иоанна Златоуста «не могут вынести сравнения с письмами Василия как со стороны легкости и необыкновенной приятности их изложения, так и по отношению к разнообразию и важности их предметов. О них можно сказать, что они изобилуют образцами всех родов стиля» [201].
Сравнивая теоретические правила касательно проповедничества, заключающиеся в «Христианской науке», с гомилетической теорией, развитой в «Пастырском правиле», мы отдаем последней решительное преимущество пред первыми. В сочинении блаженного Августина собственно гомилетического очень мало. «Христианская наука» представляет первую попытку приложения обыкновенной риторики к церковному красноречию и скорее может быть названа риторикой христианской, чем гомилетической. Она рассматривает пастырское слово с отвлеченной, формальной стороны и главные основания своих правил заимствует из старой языческой риторики. Так, она указывает, согласно с Цицероном и другими риторами, три цели красноречия: учить, нравиться и убеждать – и развивает эти понятия; так, она говорит о слоге низком, умеренном и высоком и показывает употребление каждого из них. Правила, начертываемые «Христианской наукой» Августина, с одинаковой силой относятся как к светскому, так и к духовному красноречию, и новое, оригинальное по отношению к языческой риторике составляют у Августина одни примеры, которые он берет из Священного Писания и из отцов латинских – Киприана и Амвросия. Эти примеры подводятся у него под риторические законы, и подводятся часто довольно произвольно, и обсуждаются при этом довольно поверхностно и мелочно. В «Пастырском правиле» нет внешней риторики в том виде, как она развита у блаженного
Он был, без сомнения, всегда хорош, но успех его речей был совершенно различен и притом характерно различен. В те дни, когда он произносил приготовленную речь, аудитория удивлялась его таланту, эрудиции, знаниям, тонкости, возвышенности его мысли, изяществу выражений, выдающемуся красноречию, звучному голосу и замечательному языку. Это был триумф артиста, триумф человека, который дает аудитории попробовать избранных плодов великой литературы. Но в те дни, когда он позволял своему пламенному вдохновению заменить приготовленную речь импровизацией убедительность последней глубоко внедрялись в умы, увлекая сердца. Некогда было удивляться, так как всякий неудержимо подпадал силе его порыва, безотчетно отдаваясь ему, всецело сливаясь с его мыслью, его чувством. И это была действительная, полная победа оратора над покоренной аудиторией.
Складывается впечатление, что мирская мудрость шествует по улицам и наполняет ученые залы Коринфа. Концельман приводит некоторые модные фразы, бытовавшие в народной философии того времени: «Мудрец словно царь», «Мудрому принадлежит все»[31]. Такую мудрость Павел отвергает. Кроме того, он отвергает и ту форму, в которой она преподносится, то есть стремление убедить, облеченное в красивые фразы. «Греки были опьянены красноречием»[32]. Как многих из сегодняшнего Оксфордского университета, их занимала не столько истина или то, что на самом деле сказано, сколько умение убедительно выразить все в красивой форме.
Ораторское мастерство и красноречие – это настоящее искусство. Давайте проведем параллель с другими видами искусств. Некоторые с рождения имеют предрасположенность к рисованию. Однако просто взять и сразу нарисовать шедевр не получится ни у кого. Учеба, подготовка, опыт, время, пробы – и только потом можно говорить о создании настоящего произведения искусства. То же самое и с ораторством. Даже если вы обладаете природными данными, интуитивным пониманием правил построения речи, настоящее блестящее выступление возможно только со временем, в результате кропотливой подготовки.
Говорить свободно и красно, но без строго обдуманного плана, без надлежащего знания дела, без тщательного выбора выражений при изложении догматов веры и нравственных правил, без живого и святого чувства и побуждения научить своим словом истине и добру своих слушателей, без надлежащих библейских, святоотеческих и церковно-исторических доказательств, – говорить так хоть бы и свободно, без тетрадки и подготовки, все, что и как придет в голову по поводу мысли, развиваемой перед слушателями, далеко не значит импровизировать. Таким церковным «красноречием» можно только подорвать уважение к святому и великому делу церковной проповеди и вместо пользы принести громадный вред.
С классическим понятием «риторика» соотносится и латинское «ораторское искусство», и русское «красноречие», преобразованное сегодня в «искусство презентации и публичных выступлений», «мастерство речевого общения», «бизнес-риторику» и т. п. На полках книжных магазинов без труда можно найти как традиционный учебник, так и интерпретацию риторического канона. Каждый автор пытается внести свою лепту, проецируя на книжные страницы теоретические знания и практический опыт. Интерес к Риторике объясняется стремлением человека к личностному росту, что требует от него умения свободно и грамотно изъясняться во время публичных выступлений и эффективно общаться с людьми. «Будущее за теми, кто умеет хорошо говорить!» – это не рекламный слоган дня, а осознание важности гуманитарного риторического образования, владения основными элементами речевого общения, формирования умений и навыков, необходимых для эффективного речевого поведения в любых речевых ситуациях.
В своей книге Mein Kampf Адольф Гитлер наряду с прочим с грубой откровенностью высказался о роли оратора и о значении речи: «Фактором, который приводил в движение великие исторические лавины как религиозного, так и политического характера, испокон веков была магическая сила устного слова. Прежде всего широкие массы народа подчиняются той огромной мощи, которая заключена в живой речи, и все великие движения есть народные движения, вулканические извержения человеческих страстей и душевных переживаний. Их вызывают к жизни суровая богиня нужда или пламенная сила слова, и они не имеют ничего общего с лимонадными излияниями эстетствующих литераторов и салонных героев». Однако тот, кто сейчас поспешит поднять указующий перст, приготовившись обличить аморальную сущность черной риторики вообще, пусть сперва прочтет, что думает об этом известный публицист и журналист Вольф Шнайдер: «Техника обольщения – главными пользователями которой сегодня становятся реклама и пропаганда – вначале называлась риторикой, изобрели ее греки, и громче всего она звучала на афинских и римских форумах, позже – в британской палате общин и во французском национальном собрании. При этом тот факт, что искусство говорить есть искусство уговаривать, не только не оспаривался, но и преподносился как нечто само собой разумеющееся во все времена – от Аристотеля и Цицерона до Готтшеда, Геллерта и Вальтера Йенса; единственное, что требовалось от оратора, – служить справедливости… Таким образом, после молитвы и приказа риторика составляет третью большую область языка, которая не информирует, а, скорее, образует внушающую ужас пропасть. Практически все речевые приемы, которыми пользовались Гитлер и Геббельс, были известны еще в античных школах красноречия».
Каждая произносимая речь имеет свою определенную цель, она совершается в обозначенном месте и времени, направлена на аудиторию, которая также имеет свои особенности. Учитывая все это, специалисты различают такие роды красноречия, как политическое, академическое, судебное, социально-бытовое. И каждое из них имеет свои особенности, а значит, требует специальной подготовки. Пожалуй, чаще всего в обыденной жизни мы сталкиваемся с так называемой полемической убеждающей речью, которой необходимо уметь пользоваться на переговорах и в споре. Рассмотрим ее подробнее.
С другой стороны, Цицерон делал ровно противоположные выводы из отсутствия слова в языке. В трактате «Об ораторе» (De oratore[9], 55 г. до н. э.) он произносит длинную проповедь об отсутствии греческого эквивалента латинского слова ineptus (означающего «неуместный» или «бестактный»). Рассел заключил бы, что у греков были такие безупречные манеры, что им просто не требовалось слово для описания несуществующего явления. Не таков был Цицерон: с его точки зрения, отсутствие слова доказывало, что этот порок был так широко распространен среди греков, что они его даже не замечали. Язык римлян и сам нередко подвергался порицанию. Примерно через двенадцать столетий после Цицерона Данте Алигьери в своем труде «О народном красноречии» (De vulgari eloquentia) дает обзор итальянских диалектов и заявляет, что «речь римлян – не народная, а, скорее, убогая – безобразнее всякой другой итальянской народной речи; да это и неудивительно, потому что и уродством своих обычаев и одежды они явно отвратительнее всех остальных»[10].
Эти слова Ог Мандино очень нравятся, потому что они отражают суть значения красноречия в жизни человека и одну из составляющих успеха. Чем более правильно человек излагает мысли, тем более легко он достигает свои жизненные цели. Умение владеть информацией, работать с информацией, легко и грамотно передавать ее – это качества современного успешного человека.
1. Бог, повелевающий красноречием, Гермес7, с давнего времени считается абсолютно у всех жрецов общим. Этот бог, единственный покровитель истинного знания о богах, во всем один и тот же. Это ему наши предки приписывали открытия собственной мудрости, подписывая именем Гермеса все свои сочинения.8 И если мы посильно получаем от этого бога причитающуюся нам частицу, то и ты справедливо предлагаешь вопросы теологии на разрешение жрецам, с радостью их принимающим, и я, не без основания сочтя письмо, посланное моему ученику Анебону, адресованным мне самому, отвечу тебе правду о том, что ты спрашиваешь. Ибо не подобает, чтобы Пифагор, Платон, Демокрит, Эвдокс и многие другие древние эллины нашли надлежащее поучение в священных текстах своего времени, а ты, наш современник, придерживающийся одинакового с ними образа мыслей, не получил бы наставлений от ныне живущих учителей, которых называют наставниками всех. С этой мыслью я приступаю к этому труду, а ты, если хочешь, считай, что тебе отвечает именно тот, кому ты написал. Если же тебе так покажется лучше, то можешь считать, что с тобой в этой книге веду беседу я или какой-то другой египетский пророк, это безразлично. А еще лучше, я думаю, тебе оставить без внимания собеседника, хорош он или плох, и, усердно напрягая рассудок, думать о том, говорится ли истина или ложь.
Ценностный по существу подход к миру позволил древним мыслителям осознать единство этического и эстетического – «Хорошо сказанное слово человека, следующего ему, плодоносно, как прекрасный цветок с приятной окраской и благоухающий», «Приятно смотреть на благородных; быть в их обществе – благо. Да будет всегда счастлив тот, кто не видал глупцов»; «Не видеть приятное и видеть неприятное – зло»; «Завистливый, жадный, изворотливый человек не становится привлекательным только из-за красноречия или красивого лица» , а с другой стороны, «благие сияют издалека, как Гималайские горы». В великом древнеиндийском эпосе «Махабхарата» утверждается не только духовность красоты («Исчезла душа – красота отлетела, Уродливым стало бездушное тело»), но и единство ее с добром:
В молодости я тоже стремился выдумывать новые слова, причиной этого наивного стремления послужило красноречие юристов – адвокатов, прокуроров. Мне было странно видеть, что «добро» и «зло» одеваются одинаково красивыми словами, что обвинители и защитники людей с равносильной ловкостью пользуются одним и тем же лексиконом. И я смешно трудился, сочиняя «свои слова», исписывая ими целые тетрадки. Это была тоже одна из «детских болезней». Спасибо действительности, она, хороший врач, быстро вылечила меня.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я