Неточные совпадения
«Ты видел, — отвечала она, — ты донесешь!» — и сверхъестественным усилием повалила меня на борт; мы оба
по пояс свесились из лодки; ее волосы касались воды; минута была решительная. Я уперся коленкою в дно, схватил ее одной рукой за косу, другой за
горло, она выпустила мою одежду, и я мгновенно сбросил ее в волны.
— Да садитесь, Порфирий Петрович, садитесь, — усаживал гостя Раскольников, с таким, по-видимому, довольным и дружеским видом, что, право, сам на себя подивился, если бы мог на себя поглядеть. Последки, подонки выскребывались! Иногда этак человек вытерпит полчаса смертного страху с разбойником, а как приложат ему нож к
горлу окончательно, так тут даже и страх пройдет. Он прямо уселся пред Порфирием и, не смигнув, смотрел на него. Порфирий прищурился и начал закуривать папироску.
А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время
по улице в огромной телеге, запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: «Эй ты, немецкий шляпник!» — и заорал во все
горло, указывая на него рукой, — молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу.
Обломов боялся, чтоб и ему не пришлось идти
по мосткам на ту сторону, спрятался от Никиты, написав в ответ, что у него сделалась маленькая опухоль в
горле, что он не решается еще выходить со двора и что «жестокая судьба лишает его счастья еще несколько дней видеть ненаглядную Ольгу».
— Вы ничего не говорите, так что ж тут стоять-то даром? — захрипел Захар, за неимением другого голоса, который,
по словам его, он потерял на охоте с собаками, когда ездил с старым барином и когда ему дунуло будто сильным ветром в
горло.
Обед и сон рождали неутолимую жажду. Жажда палит
горло; выпивается чашек
по двенадцати чаю, но это не помогает: слышится оханье, стенанье; прибегают к брусничной, к грушевой воде, к квасу, а иные и к врачебному пособию, чтоб только залить засуху в
горле.
Степан Аркадьич мог быть спокоен, когда он думал о жене, мог надеяться, что всё образуется,
по выражению Матвея, и мог спокойно читать газету и пить кофе; но когда он увидал ее измученное, страдальческое лицо, услыхал этот звук голоса, покорный судьбе и отчаянный, ему захватило дыхание, что-то подступило к
горлу, и глаза его заблестели слезами.
Машу всю поводило, как бересту на огне; тонкие пальцы резво бегали
по гитаре, смуглое
горло медленно приподнималось под двойным янтарным ожерельем.
Турманом слетел Чертопханов с коня, выхватил кинжал, подбежал, растопыря ноги, к собакам, с яростными заклинаниями вырвал у них истерзанного зайца и, перекосясь всем лицом, погрузил ему в
горло кинжал
по самую рукоятку… погрузил и загоготал. Тихон Иваныч показался в опушке. «Го-го-го-го-го-го-го-го!» — завопил вторично Чертопханов… «Го-го-го-го», — спокойно повторил его товарищ.
Но говорить он не мог, в
горле шевелился горячий сухой ком, мешая дышать; мешала и Марина, заклеивая ранку на щеке круглым кусочком пластыря. Самгин оттолкнул ее, вскочил на ноги, — ему хотелось кричать, он боялся, что зарыдает, как женщина. Шагая
по комнате, он слышал...
— Я думаю, это — очень по-русски, — зубасто улыбнулся Крэйтон. — Мы, британцы, хорошо знаем, где живем и чего хотим. Это отличает нас от всех европейцев. Вот почему у нас возможен Кромвель, но не было и никогда не будет Наполеона, вашего царя Петра и вообще людей, которые берут нацию за
горло и заставляют ее делать шумные глупости.
— Стрешнева — почему? Так это моя девичья фамилия, отец — Павел Стрешнев, театральный плотник. С благоверным супругом моим — разошлась. Это — не человек, а какой-то вероучитель и не адвокат, а — лекарь, все — о здоровье, даже
по ночам — о здоровье, тоска! Я чудесно могу жить своим
горлом…
Самгин почувствовал в
горле истерический ком, желание кричать, ругаться, с полчаса безмысленно походил
по комнате, рассматривая застывшие лица знаменитых артистов, и, наконец, решил сходить в баню.
— Не верю, — понимаешь! Над попом стоит епископ, над епископом — синод, затем является патриарх, эдакий, знаешь, Исидор, униат. Церковь наша организуется по-римски, по-католически, возьмет мужика за
горло, как в Испании, в Италии, — а?
Перечислил,
по докладу Мережковского в «Религиозно-философском собрании», все грехи Толстого против религии, науки, искусства, напомнил его заявление Льва, чтоб «затянули на старом
горле его намыленную петлю», и объяснил все это болезнью совести.
— В логике есть закон исключенного третьего, — говорил он, — но мы видим, что жизнь строится не
по логике. Например: разве логична проповедь гуманизма, если признать борьбу за жизнь неустранимой? Однако вот вы и гуманизм не проповедуете, но и за
горло не хватаете никого.
Свирепо вытаращив глаза, колотя себя кулаком
по колену, Митрофанов протянул другую руку к Варваре, растопыря пальцы, как бы намереваясь схватить ее за
горло.
Вместо ответа тот ударил его кулаком
по лицу, но Саша его не выпустил и закричал во все
горло: «Воры, воры! сюда, сюда…»
Мальчишка силился от него отделаться. Он был, по-видимому, двумя годами старее Саши и гораздо его сильнее, но Саша был увертливее. Они боролись несколько минут, наконец рыжий мальчик одолел. Он повалил Сашу наземь и схватил его за
горло.
Осажденные во все
горло требовали — один свинью, другой капусты, третий курицу, торговались, бранились, наконец условливались; сверху спускалась
по веревке корзина с деньгами и поднималась с курами, апельсинами, с платьем; там тащили доски, тут спорили.
Устав от Кемпфера, я напал на одну старую книжку в библиотеке моего соседа
по каюте, тоже о Японии или о Японе, как говорит заглавие, и о вине гонения на христиан, сочинения Карона и Гагенара, переведенные чрез Степана Коровина, Синбиринина и Iвана
Горлiцкого.
Потом он, потянув воздух в себя, начал переводить,
по обычаю, расстановисто, с спирающимся хохотом в
горле — знак, что передает какой-нибудь отказ и этим хохотом смягчает его, золотит пилюлю.
Схватившись под руки, они бродили вереницей
по улице и, дабы навсегда изгнать из среды своей дух робости, во все
горло орали.
Шумнее и шумнее раздавались
по улицам песни и крики. Толпы толкавшегося народа были увеличены еще пришедшими из соседних деревень. Парубки шалили и бесились вволю. Часто между колядками слышалась какая-нибудь веселая песня, которую тут же успел сложить кто-нибудь из молодых козаков. То вдруг один из толпы вместо колядки отпускал щедровку [Щедровки — песенки, распевавшиеся молодежью в канун Нового года.] и ревел во все
горло...
Дед ничего; схватил другой кусок и вот, кажись, и
по губам зацепил, только опять не в свое
горло.
А это, выходит, все ты, невареный кисель твоему батьке в
горло, изволишь заводить
по улице разбои, сочиняешь песни!..
Глядь — в самом деле простая масть. Что за дьявольщина! Пришлось в другой раз быть дурнем, и чертаньё пошло снова драть
горло: «Дурень, дурень!» — так, что стол дрожал и карты прыгали
по столу. Дед разгорячился; сдал в последний раз. Опять идет ладно. Ведьма опять пятерик; дед покрыл и набрал из колоды полную руку козырей.
Агапов всем французам поперек
горла встал: девять дамских самых первоклассных мастеров каждый день объезжали
по пятнадцати — двадцати домов. Клиенты Агапова были только родовитые дворяне, князья, графы.
«Теперь проводи — ко, брат, меня до лестницы», сказал Кирсанов, опять обратясь к Nicolas, и, продолжая по-прежнему обнимать Nicolas, вышел в переднюю и сошел с лестницы, издали напутствуемый умиленными взорами голиафов, и на последней ступеньке отпустил
горло Nicolas, отпихнул самого Nicolas и пошел в лавку покупать фуражку вместо той, которая осталась добычею Nicolas.
Иона оглядывается на седока и шевелит губами… Хочет он, по-видимому, что-то сказать, но из
горла не выходит ничего, кроме сипенья.
Когда голова Лавровского опускалась еще ниже и из
горла слышался храп, прерываемый нервными всхлипываниями, — маленькие детские головки наклонялись тогда над несчастным. Мы внимательно вглядывались в его лицо, следили за тем, как тени преступных деяний пробегали
по нем и во сне, как нервно сдвигались брови и губы сжимались в жалостную, почти no-детски плачущую гримасу.
Княгиня удивлялась потом, как сильно действует на князя Федора Сергеевича крошечная рюмка водки, которую он пил официально перед обедом, и оставляла его покойно играть целое утро с дроздами, соловьями и канарейками, кричавшими наперерыв во все птичье
горло; он обучал одних органчиком, других собственным свистом; он сам ездил ранехонько в Охотный ряд менять птиц, продавать, прикупать; он был артистически доволен, когда случалось (да и то
по его мнению), что он надул купца… и так продолжал свою полезную жизнь до тех пор, пока раз поутру, посвиставши своим канарейкам, он упал навзничь и через два часа умер.
Я зачерпнул из ведра чашкой, она, с трудом приподняв голову, отхлебнула немножко и отвела руку мою холодной рукою, сильно вздохнув. Потом взглянула в угол на иконы, перевела глаза на меня, пошевелила губами, словно усмехнувшись, и медленно опустила на глаза длинные ресницы. Локти ее плотно прижались к бокам, а руки, слабо шевеля пальцами, ползли на грудь, подвигаясь к
горлу.
По лицу ее плыла тень, уходя в глубь лица, натягивая желтую кожу, заострив нос. Удивленно открывался рот, но дыхания не было слышно.
Слова были знакомы, но славянские знаки не отвечали им: «земля» походила на червяка, «глаголь» — на сутулого Григория, «я» — на бабушку со мною, а в дедушке было что-то общее со всеми буквами азбуки. Он долго гонял меня
по алфавиту, спрашивая и в ряд и вразбивку; он заразил меня своей горячей яростью, я тоже вспотел и кричал во всё
горло. Это смешило его; хватаясь за грудь, кашляя, он мял книгу и хрипел...
— Не угодно ли вам в мою кожу влезть: пристали, как с ножом к
горлу, — объяснил Веревкин, когда пролетка бойко покатилась
по широкой Мучной улице, выходившей к монастырю.
Поселенцы говеют, венчаются и детей крестят в церквах, если живут близко. В дальние селения ездят сами священники и там «постят» ссыльных и кстати уж исполняют другие требы. У о. Ираклия были «викарии» в Верхнем Армудане и в Мало-Тымове, каторжные Воронин и Яковенко, которые
по воскресеньям читали часы. Когда о. Ираклий приезжал в какое-нибудь селение служить, то мужик ходил
по улицам и кричал во всё
горло: «Вылазь на молитву!» Где нет церквей и часовен, там служат в казармах или избах.
— Хочешь, ребята, стану орехи лбом колотить? — так после подвигов Яшки голосом зычным на всю артель крикнул рябой, краснощекий, поджаристый, но крепко сколоченный Спирька, Бешеным
Горлом его прозывали, на всех караванах первый силач. — Не простые орехи, грецкие стану сшибать. Что расшибу, то мое, а который не разобью, за то получаю
по плюхе — хошь ладонью, хошь всем кулаком.
— Замолчишь ли?.. — из себя выходя, во все
горло закричал Орошин и так стукнул
по столу кулаком, что вся посуда на нем ходенем заходила. — Чего смыслишь в этом деле?.. Какое тут есть твое понимание?..
— Чего заорали, чертовы угодники? Забыли, что здесь не в плесу́? — крикнул он распевшимся ребятам. — Город здесь, ярманка!.. Оглянуться не успеешь, как съедут с берега архангелы да линьками
горлá-то заткнут. Одну беду и́збыли, на другую рветесь!.. Спины-то
по плетям, видно, больно соскучились!..
— Вот я сам за дело возьмусь, за всех за вас наблюдать начну! — пригрозил он, — и первого же «тявкушу», какого встречу — мой ли он, чужой ли, — сейчас на конюшню драть. Скажите на милость, во все
горло чепуху
по всему уезду городят, а они, хранители-то наши, сидят спустя рукава да посвистывают!
Разумеется, в конце концов Мисанка усвоил-таки «науку», только с фитой долго не мог справиться и называл ее не иначе, как Федором Васильичем, и наоборот. Однажды он даже немало огорчил мать, увидев через окно проезжавшего
по улице Струнникова и закричав во все
горло...
Эгмонт-Лаврецкий, до сих пор очень удачно подражавший то поросенку, которого сажают в мешок, то ссоре кошки с собакой, стал понемногу раскисать и опускаться. На него уже находил очередной стих самообличения, в припадке которого он несколько раз покушался поцеловать у Ярченко руку. Веки у него покраснели, вокруг бритых колючих губ углубились плаксивые морщины, и
по голосу было слышно, что его нос и
горло уже переполнялись слезами.
— А тебе меня не жаль? — И она провела
по красной полосе, перерезавшей ее
горло. — А тебе себя не жаль? А эту Любку разнесчастную не жаль? А Пашку не жаль? Кисель ты клюквенный, а не человек!
— Подводу!.. — во все
горло крикнул Патап Максимыч. — Наспех гони, Пантелей, за Никитишной!.. Свадебный стол!..
По дороге припасов на кормы мужикам закупи.
Вода-то студеная, канава-то глубокая, чуть не
по самое
горло…
Он апатично, издавая
горлом какой-то особенный, ехидно-победный звук, хлопал
по своим жертвам, а в случае неудачи досадливо крякал и провожал глазами всякого счастливца, избежавшего смерти.
С первым же разрезом, который я провел
по белому, пухлому
горлу девочки, я почувствовал, что не в силах подавить охватившего меня волнения; руки мои слегка дрожали.
Весь день я в тупом оцепенении пробродил
по улицам; я ни о чем не думал и только весь был охвачен ужасом и отчаянием. Иногда в сознании вдруг ярко вставала мысль: «да ведь я убил человека!» И тут нельзя было ничем обмануть себя; дело не было бы яснее, если бы я прямо перерезал мальчику
горло.
Взойдя на кафедру, останавливался, как Лотоцкий, всегда в одной позе, держась рукой за клок волос,
по странной игре природы торчавший у самого
горла (борода и усы у него не росли).
Мироныч отвечал: «Слушаю-с;
по приказанию вашему будет исполнено; а этого-то Василья Терентьева и не надо бы миловать: у него внук буян и намнясь чуть меня за
горло не сгреб».