Неточные совпадения
— Я с этой, так сказать,
армией два часа
шел, в самой гуще, я слышал, как они говорят. Вы думаете, действительно к царю
шли, мириться?
— Вот — сорок две тысячи в банке имею. Семнадцать выиграл в карты, девять — спекульнул кожей на ремни в
армию, четырнадцать накопил по мелочам. Шемякин обещал двадцать пять. Мало, но все-таки… Семидубов дает. Газета — будет. Душу продам дьяволу, а газета будет. Ерухимович — фельетонист. Он всех Дорошевичей в гроб уложит. Человек густого яда. Газета — будет, Самгин. А вот Тоська… эх, черт…
Пойдем, поужинаем где-нибудь, а?
— Отечество. Народ. Культура,
слава, — слышал Клим. — Завоевания науки.
Армия работников, создающих в борьбе с природой все более легкие условия жизни. Торжество гуманизма.
— Нет, вы обратите внимание, — ревел Хотяинцев, взмахивая руками, точно утопающий. — В
армии у нас командуют остзейские бароны Ренненкампфы, Штакельберги, и везде сколько угодно этих бергов, кампфов. В средней школе — чехи. Донской уголь — французы завоевали. Теперь вот бессарабец-царанин
пошел на нас: Кассо, Пуришкевич, Крушеван, Крупенский и — черт их сосчитает! А мы, русские, — чего делаем? Лапти плетем, а?
Пойдем тотчас в
армию и сделаемся достойными звания дворянина, которое нам дала порода».
— Теперь всё «вопросы»
пошли! — сиплым голосом вмешался полнокровный полковник, — из Петербурга я получил письмо от нашего полкового адъютанта: и тот пишет, что теперь всех занимает «вопрос» о перемене формы в
армии…
— Собрать бы со всех государств
армии, да и
пойти, как на покойного Бонапарта… Тогда был Священный союз…
И кушали господа интендантские «вась-сияси» деликатесы заграничные, а в
армию шла мука с червями.
Но во время турецкой войны дети и внуки кимряков были «вовлечены в невыгодную сделку», как они объясняли на суде, поставщиками на
армию, которые дали огромные заказы на изготовление сапог с бумажными подметками. И лазили по снегам балканским и кавказским солдаты в разорванных сапогах, и гибли от простуды… И опять с тех пор
пошли бумажные подметки… на Сухаревке, на Смоленском рынке и по мелким магазинам с девизом «на грош пятаков» и «не обманешь — не продашь».
—
Пошел ко всем чертям, баба! — прикрикнул на него старший из нашей маленькой
армии, с готовностью подставляя спину.
Граф Воронцов
посылал его к лорду Гренвилю, чтобы узнать о том, что предпринимает генерал Бонапарт, оставивший египетскую
армию.
Вы, быть может, полагаете, что эта цензура требовала к себе статьи по военному делу, все, что говорилось о нашей
армии, распоряжениях начальства, каких-нибудь проектах и узаконениях? Все это, конечно,
шло прямо туда, но, кроме того, малейший намек на военный быт и всякая повесть, рассказ или глава романа, где есть офицеры,
шло туда же.
Везде — громадная
армия врачей, без дела, без заработка, готовая
идти на какие угодно условия.
Он пожертвовал этому чувству весьма многим — и обжитым местом, и квартеркой с мягкой мебелью, заведенной осьмилетним старанием, и знакомствами, и надеждами на богатую женитьбу, — он бросил всё и подал еще в феврале в действующую
армию, мечтая о бессмертном венке
славы и генеральских эполетах.
Упорствуют, не
идут, нарочно не хотят
идти из Петербурга волшебные бумаги, имеющие магическое свойство одним своим появлением мгновенно превратить сотни исхудалых, загоревших дочерна, изнывших от ожидания юношей в блистательных молодых офицеров, в стройных вояк, в храбрых защитников отечества, в кумиров барышень и в украшение
армии.
Потом пили за здоровье Николаева и за успех его на будущей службе в генеральном штабе, пили в таком духе, точно никогда и никто не сомневался, что ему действительно удастся наконец поступить в академию. Потом, по предложению Шурочки, выпили довольно вяло за именинника Ромашова; пили за присутствующих дам и за всех присутствующих, и за всех вообще дам, и за
славу знамен родного полка, и за непобедимую русскую
армию…
— Я
шел на брань за отечество в двенадцатом году… Я из посольских секретарей поступил солдатом в действующую
армию, а вы, на старости лет, из каких нравственных побуждений ищите губернаторства?
Вопрос
шёл о том, можно ли осудить невинного, если это окажется выгодным для французского государства и для
армии.
Первое то, что в самые трудные дни отступления
армии от Вильны к Дриссе, Аракчеев, вместе с Шишковым, дал государю совет ехать в Москву, совет слишком смелый, потому что он
шел вразрез только что торжественно объявленному в приказе обещанию императора не расставаться с войсками.
Наполеон видел и невыгодное расположение союзной
армии, и намерение ее обойти его правый фланг, чтобы отрезать ему дорогу на Вену и отделить от остальных полков, расквартированных в окрестностях этого города; поэтому он был почти уверен в победе и накануне битвы велел объявить по
армии следующее воззвание: «Позиции, занимаемые нашими — страшны; и в то же время, как русские будут
идти в обход моего правого фланга, они мне подставят свой фланг.
По смерти Александра Павловича в его бумагах нашли список главных начальников заговора, и барон Дибич, убежденный, что этот заговор мог не сегодня-завтра вспыхнуть, счел себя вправе привести в исполнение последние приказания своего августейшого повелителя. Он
послал в Тульчин генерала Чернышева, чтобы уведомить обо всем князя Витгенштейна, главнокомандующего южной
армией, и чтобы арестовать нескольких штаб-офицеров, между прочим, и Павла Пестеля.
«Милый друг мой! Понять не могу, что такое; губернатор прислал на тебя какой-то донос, копию с которого прислал мне Плавин и которую я
посылаю к тебе. Об отпуске, значит, тебе и думать нечего. Добрый Абреев нарочно ездил объясняться с министром, но тот ему сказал, что он в распоряжения губернаторов со своими подчиненными не входит. Если мужа ушлют в Южную
армию, я не поеду с ним, а поеду в имение и заеду в наш город повидаться с тобой».
Завтра утром
иду в гимназию. Опять веду своих ветеранов на приступ вражеской крепости. И вдруг — о ужас! — опять подвела та же самая когорта! Опять осаждающую нашу
армию разрезали пополам и отбросили! Glis, annalis… А дальше как? Пустое место!
— Вся русская
армия чтит память покойного вашего батюшки, а батальон, которым он командовал, и поныне считается образцовым. Очень рад слышать, что вы
идете по стопам достославного отца своего.
Владимир Андреевич Петровский, за жизнью и воспитанием которого неусыпно следил князь, действительно, окончив курс в московском университетском пансионе, по собственному желанию
пошел в военную службу, в
армию, и в описываемое нами время служил в отряде Кутузова.
В то время, когда русская
армия с нетерпением ждала решительного приказания
идти на штурм Очаковской крепости и роптала на медлительность и нерешительность вождя, когда сотни человеческих жизней гибли от стычек с неприятелем, делавшим частые вылазки и особенно от развившихся в войсках болезней, главнокомандующий жил в главной квартире, окруженный блестящей свитой и целой плеядой красавиц.
Императрице нужно лишь было, чтобы он «для
славы империи» уехал в
армию; но она все-таки по-прежнему ценила его таланты и сердце.
Принц, увидав неожиданно перед собой турецкую
армию,
послал нарочного за помощью к Суворову.
Таковым подвигом, распространяя
славу оружия российского, учиним мы себя достойными названия, которое имеет
армия, мною предводимая; мне же останется только хвалиться честью, что я имею начальствовать столь храбрым воинством.
Государства Европы накопили долг в 130 миллиардов. Из этих 130 около 110 сделано в последние сто лет. Весь огромный долг этот сделан только для расходов на войне. Европейские государства держат в мирное время в войске более 4 миллионов людей и могут довести это число до 19 миллионов в военное время. Две трети дохода всех государств
идут на проценты с долга и на содержание
армий сухопутных и морских. Всё это сделано государствами. Не будь государств, ничего бы этого не было.
Я телеграфировал отцу, что
иду на войну; он мне выслал метрическое свидетельство, и с первым же эшелоном я отправился в действующую
армию, на Кавказ.
Что бы, например, написать? да просто:"признавая необходимым, в видах успешнейшего продовольствия
армий и флотов…"А потом оно уж само собой
пойдет.
«Цель этого учреждения (речь
идет об учреждении международного трибунала) та, чтобы европейские народы перестали быть народами воров, и
армии — шайками разбойников, и должен прибавить — разбойников и воров. Да,
армии наши — толпы рабов, принадлежащих одному или двум правителям или министрам, которые тиранически, без всякой ответственности, как мы это знаем, распоряжаются ими…
Видно, они скоро надеются отделаться от Кавказа… Нарышкин
пошел в горы… [Нарышкину было разрешено «заслужить» свою вину в Кавказской действующей
армии (см. примеч. 1 к письму 37).]
Елизавета Петровна и во внешних делах
шла по пути отца. Возмущенная объявлением шведов, что они поднялись для установления ей престола, она ревностно продолжала войну с ними. Вскоре шведская
армия сдалась, и, по миру в Або, к завоеваниям Петра I присоединилась еще часть Финляндии до реки Кюмеля.
—
Идите! Приказ о командировке вас в распоряжение главнокомандующего действующей
армией будет изготовлен через два часа.
Его точно тянуло в Кремль. Он поднялся через Никольские ворота, заметил, что внутри их немного поправили штукатурку, взял вдоль арсенала, начал считать пушки и остановился перед медной доской за стеклом, где по-французски говорится, когда все эти пушки взяты у великой
армии. Вдруг его кольнуло. Он даже покраснел. Неужели Москва так засосала и его? От дворца
шло семейство, то самое, что завтракало в «Славянском базаре». Дети раскисли. Отец кричал, весь красный, обращаясь к жене...
Одно бы разве:
послать его с особою
армией в Центральную Азию разыскать жидов, позабытых в плену Зоровавелем.
Военные действия русских между тем
шли очень неважно. Первая кампания 1757 года велась под главным начальством графа Апраксина. Медленно, черепашьим шагом пришла русская
армия, одержала победу при Грос Легендорфе, простояла целую неделю без дела и ушла назад в Лифляндию.
В 1758 году он занял покинутое королевство Прусское и медленными переходами
пошел в Бранденбургскую монархию. Фридрих искусными маневрами оттеснил его и при Цорндорфе атаковал с ожесточением, приведенный в негодование грабежами «русской орды», как называл он русскую
армию.
«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватым Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей
армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Мое дело на сие согласиться, а ваше спасти их. Поспешите приездом сюда и не отнимайте у
славы ваше время, а у меня удовольствия вас видеть. Пребываю к вам доброжелательным.
Семидесятилетний герой начал военные действия с быстротою, отличавшей все его подвиги. Отрядив часть войска для овладения крепостями, находившимися в руках французов, Александр Васильевич сам
пошел против неприятельской
армии, бывшей под началом генерала Моро.
«Сейчас получил я, граф Александр Васильевич, известие о настоятельном желании венского двора, чтобы вы предводительствовали
армиями его в Италии, куда и мои корпусы Розенберга и Германа
идут. Итак по сему и теперешних европейских обстоятельствах, долгом почитаю не от своего только лица, но от лица и других, предложить вам взять дело в команду на себя и прибыть сюда для отъезда в Вену.
— Вы этого не могли думать. Всем записавшимся в наш отряд я вчера вечером ясно сказал, что грабить мы не позволяем… Товарищи! — обратился он к своему отряду. — Наша красная рабоче-крестьянская
армия — не белогвардейский сброд, в ней нет места бандиту, мы боремся для всемирной революции, а не для того, чтоб набивать себе карманы приятными разными вещицами. Эти люди вчера только вступили в ряды красной
армии и первым же их шагом было
идти грабить. Больше опозорить красную
армию они не могли!
Молодежь, выкопав из земли запрятанные еще при немцах винтовки, отовсюду
шла и ехала записываться в красную
армию.
Это не только офицеры местных частей войск, составляющий запас действующей
армии, или тех частей, которые
идут из России на театр военных действий и временно останавливаются в Харбине, но и офицеры, уже побывавшие на передовых позициях, окрещённые неприятельским огнём, более или менее сильно раненые, заболевшие, и отправленные сюда на поправку, или же временно командированные в тыл
армии за разными запасами, необходимыми войскам там, на полях брани.
Интересна самая личность этого солдата — он
пошёл на войну охотником за своего родного брата, а до поступления в ряды
армии был послушником в монастыре.
Редакции газет сделали бы доброе дело, если бы
посылали по экземпляру газет в корпусные штабы действующей
армии.
Давать возможность самообольщаться и
идти вперёд — лучшая тактика с молодыми
армиями, не имеющими за собой военных традиций…
На этих арбах
идёт подвоз припасов к
армии.