Неточные совпадения
Военные действия русских между тем
шли очень неважно. Первая кампания 1757 года велась под главным начальством графа Апраксина. Медленно, черепашьим шагом пришла русская
армия, одержала победу при Грос Легендорфе, простояла целую неделю без дела и ушла назад в Лифляндию.
В 1758 году он занял покинутое королевство Прусское и медленными переходами
пошел в Бранденбургскую монархию. Фридрих искусными маневрами оттеснил его и при Цорндорфе атаковал с ожесточением, приведенный в негодование грабежами «русской орды», как называл он русскую
армию.
«Сейчас получил я, граф Александр Васильевич, известие о настоятельном желании венского двора, чтобы вы предводительствовали
армиями его в Италии, куда и мои корпусы Розенберга и Германа
идут. Итак по сему и теперешних европейских обстоятельствах, долгом почитаю не от своего только лица, но от лица и других, предложить вам взять дело в команду на себя и прибыть сюда для отъезда в Вену.
«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватым Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей
армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Мое дело на сие согласиться, а ваше спасти их. Поспешите приездом сюда и не отнимайте у
славы ваше время, а у меня удовольствия вас видеть. Пребываю к вам доброжелательным.
Семидесятилетний герой начал военные действия с быстротою, отличавшей все его подвиги. Отрядив часть войска для овладения крепостями, находившимися в руках французов, Александр Васильевич сам
пошел против неприятельской
армии, бывшей под началом генерала Моро.
Неточные совпадения
— Я с этой, так сказать,
армией два часа
шел, в самой гуще, я слышал, как они говорят. Вы думаете, действительно к царю
шли, мириться?
— Вот — сорок две тысячи в банке имею. Семнадцать выиграл в карты, девять — спекульнул кожей на ремни в
армию, четырнадцать накопил по мелочам. Шемякин обещал двадцать пять. Мало, но все-таки… Семидубов дает. Газета — будет. Душу продам дьяволу, а газета будет. Ерухимович — фельетонист. Он всех Дорошевичей в гроб уложит. Человек густого яда. Газета — будет, Самгин. А вот Тоська… эх, черт…
Пойдем, поужинаем где-нибудь, а?
— Отечество. Народ. Культура,
слава, — слышал Клим. — Завоевания науки.
Армия работников, создающих в борьбе с природой все более легкие условия жизни. Торжество гуманизма.
— Нет, вы обратите внимание, — ревел Хотяинцев, взмахивая руками, точно утопающий. — В
армии у нас командуют остзейские бароны Ренненкампфы, Штакельберги, и везде сколько угодно этих бергов, кампфов. В средней школе — чехи. Донской уголь — французы завоевали. Теперь вот бессарабец-царанин
пошел на нас: Кассо, Пуришкевич, Крушеван, Крупенский и — черт их сосчитает! А мы, русские, — чего делаем? Лапти плетем, а?
Пойдем тотчас в
армию и сделаемся достойными звания дворянина, которое нам дала порода».