Неточные совпадения
— Точно-с, Павел Иванович, — сказал Селифан, оборотясь с козел, веселый, — очень почтенный барин. Угостительный помещик! По рюмке шампанского выслал. Точно-с, и приказал от стола
отпустить блюда — оченно хорошего блюда, деликатного скусу. Такого почтительного господина еще и
не было.
Как они делают, бог их ведает: кажется, и
не очень мудреные вещи говорят, а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский же советник бог знает что расскажет: или поведет речь о том, что Россия очень пространное государство, или
отпустит комплимент, который, конечно, выдуман
не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою; если же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется, чем та, которая его слушает.
— Невыгодно! да через три года я буду получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно! В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные места. Да я засею льну, да тысяч на пять одного льну
отпущу; репой засею — на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все падаль. Он хлеба
не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а
не сорок.
Герой наш поворотился в ту ж минуту к губернаторше и уже готов был
отпустить ей ответ, вероятно ничем
не хуже тех, какие
отпускают в модных повестях Звонские, Линские, Лидины, Гремины и всякие ловкие военные люди, как, невзначай поднявши глаза, остановился вдруг, будто оглушенный ударом.
Я бы их
отпустил сейчас же на волю, да как-то устроен русский человек, как-то
не может без понукателя…
Мне надо быть на похоронах того самого раздавленного лошадьми чиновника, про которого вы… тоже знаете… — прибавил он, тотчас же рассердившись за это прибавление, а потом тотчас же еще более раздражившись, — мне это все надоело-с, слышите ли, и давно уже… я отчасти от этого и болен был… одним словом, — почти вскрикнул он, почувствовав, что фраза о болезни еще более некстати, — одним словом: извольте или спрашивать меня, или
отпустить сейчас же… а если спрашивать, то
не иначе как по форме-с!
Квартирная хозяйка его две недели как уже перестала ему
отпускать кушанье, и он
не подумал еще до сих пор сходить объясниться с нею, хотя и сидел без обеда.
Согласился гетьман вместе с полковниками
отпустить Потоцкого, взявши с него клятвенную присягу оставить на свободе все христианские церкви, забыть старую вражду и
не наносить никакой обиды козацкому воинству.
Потом мать, приласкав его еще,
отпускала гулять в сад, по двору, на луг, с строгим подтверждением няньке
не оставлять ребенка одного,
не допускать к лошадям, к собакам, к козлу,
не уходить далеко от дома, а главное,
не пускать его в овраг, как самое страшное место в околотке, пользовавшееся дурною репутацией.
Тот обрадовался Обломову и без завтрака
не хотел
отпустить. Потом послал еще за приятелем, чтоб допроситься от него, как это делается, потому что сам давно отстал от дел.
— Поди же, повеселись,
не упрямься, когда барин делает милость,
отпускает тебя… ступай к приятелям!
Дальше он
не пошел, а упрямо поворотил назад, решив, что надо делать дело, и возвратился к отцу. Тот дал ему сто талеров, новую котомку и
отпустил на все четыре стороны.
— Я
отпустил его. — Как за что? И то
не хотел везти: «по песку-то?» — говорит. Да отсюда три целковых — вот двадцать два рубля!
Не знают, чем и накормить его в то утро, напекут ему булочек и крендельков,
отпустят с ним соленья, печенья, варенья, пастил разных и других всяких сухих и мокрых лакомств и даже съестных припасов. Все это отпускалось в тех видах, что у немца нежирно кормят.
Он.
Не продажею оно и делается. Господин сих несчастных, взяв по договору деньги,
отпускает их на волю; они, будто по желанию, приписываются в государственные крестьяне к той волости, которая за них платила деньги, а волость по общему приговору отдает их в солдаты. Их везут теперь с отпускными для приписания в нашу волость.
Скажи по истине, отец чадолюбивый, скажи, о истинный гражданин!
не захочется ли тебе сынка твоего лучше удавить, нежели
отпустить в службу?
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание
не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив свободу смертию своего отца, он в Риге же
отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много имеет хороших качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
Въезжая в сию деревню,
не стихотворческим пением слух мой был ударяем, но пронзающим сердца воплем жен, детей и старцев. Встав из моей кибитки,
отпустил я ее к почтовому двору, любопытствуя узнать причину приметного на улице смятения.
Слуга. Да хозяин сказал, что
не будет больше
отпускать. Он, никак, хотел идти сегодня жаловаться городничему.
Мишка. Да для вас, дядюшка, еще ничего
не готово. Простова блюда вы
не будете кушать, а вот как барин ваш сядет за стол, так и вам того же кушанья
отпустят.
«Ежели мы нынче едем, то, верно, классов
не будет; это славно! — думал я. — Однако жалко Карла Иваныча. Его, верно,
отпустят, потому что иначе
не приготовили бы для него конверта… Уж лучше бы век учиться да
не уезжать,
не расставаться с матушкой и
не обижать бедного Карла Иваныча. Он и так очень несчастлив!»
Было без четверти час, но Карл Иваныч, казалось, и
не думал о том, чтобы
отпустить нас, он то и дело задавал новые уроки.
Алексей Александрович долго возился с ними, написал им программу, из которой они
не должны были выходить, и,
отпустив их, написал письма в Петербург для направления депутации.
Но он
не повернул к ней, он только отдал приказание о том, чтоб
отпустили без него Войтову жеребца.
Отпустив штабс-капитаншу, Степан Аркадьич взял шляпу и остановился, припоминая,
не забыл ли чего.
Но Левин невольно думал и вспоминал слова Кити, когда она
отпускала его: «смотрите,
не застрелите друг друга».
Вронский три года
не видал Серпуховского. Он возмужал,
отпустив бакенбарды, но он был такой же стройный,
не столько поражавший красотой, сколько нежностью и благородством лица и сложения. Одна перемена, которую заметил в нем Вронский, было то тихое, постоянное сияние, которое устанавливается на лицах людей, имеющих успех и уверенных в признании этого успеха всеми. Вронский знал это сияние и тотчас же заметил его на Серпуховском.
Алексей Александрович, окончив подписку бумаг, долго молчал, взглядывая на Михаила Васильевича, и несколько раз пытался, но
не мог заговорить. Он приготовил уже фразу: «вы слышали о моем горе?» Но кончил тем, что сказал, как и обыкновенно: «так вы это приготовите мне», и с тем
отпустил его.
— А, Вронский! Когда же в полк? Мы тебя
не можем
отпустить без пира. Ты самый коренной наш, — сказал полковой командир.
Провизор спросил по-немецки совета,
отпустить ли, и, получив из-за перегородки согласие, достал пузырек, воронку, медленно отлил из большого в маленький, наклеил ярлычок, запечатал, несмотря на просьбы Левина
не делать этого, и хотел еще завертывать.
—
Не могу, — отвечал Левин. — Ты постарайся, войди в в меня, стань на точку зрения деревенского жителя. Мы в деревне стараемся привести свои руки в такое положение, чтоб удобно было ими работать; для этого обстригаем ногти, засучиваем иногда рукава. А тут люди нарочно
отпускают ногти, насколько они могут держаться, и прицепляют в виде запонок блюдечки, чтоб уж ничего нельзя было делать руками.
—
Не может быть! — закричал он,
отпустив педаль умывальника, которым он обливал свою красную здоровую шею. —
Не может быть! — закричал он при известии о том, что Лора сошлась с Милеевым и бросила Фертингофа. — И он всё так же глуп и доволен? Ну, а Бузулуков что?
Он был недоволен ею за то, что она
не могла взять на себя
отпустить его, когда это было нужно (и как странно ему было думать, что он, так недавно еще
не смевший верить тому счастью, что она может полюбить его, теперь чувствовал себя несчастным оттого, что она слишком любит его!), и недоволен собой за то, что
не выдержал характера.
— Вообще он скажет со своею государственною манерой и с ясностью и точностью, что он
не может
отпустить меня, но примет зависящие от него меры остановить скандал.
— Хлопоты у меня большие с мужиками в нынешнем году, — продолжал Николай Петрович, обращаясь к сыну. —
Не платят оброка. [Оброк — более прогрессивная по сравнению с барщиной денежная форма эксплуатации крестьян. Крестьянин заранее «обрекался» дать помещику определенную сумму денег, и тот
отпускал его из имения на заработки.] Что ты будешь делать?
Аркадий танцевал плохо, как мы уже знаем, а Базаров вовсе
не танцевал: они оба поместились в уголке; к ним присоединился Ситников. Изобразив на лице своем презрительную насмешку и
отпуская ядовитые замечания, он дерзко поглядывал кругом и, казалось, чувствовал истинное наслаждение. Вдруг лицо его изменилось, и, обернувшись к Аркадию, он, как бы с смущением, проговорил: «Одинцова приехала».
—
Отпусти, Фома Кузьмич…
не погуби. Ваш-то, сам знаешь, заест, во как.
Да тем-то и плохо, что я, опять-таки скажу,
не оригинальный человек, на серединке остановился: природе следовало бы гораздо больше самолюбия мне
отпустить либо вовсе его
не дать.
Последний дворовый человек чувствовал свое превосходство над этим бродягой и, может быть, потому именно и обращался с ним дружелюбно; а мужики сначала с удовольствием загоняли и ловили его, как зайца в поле, но потом
отпускали с Богом и, раз узнавши чудака, уже
не трогали его, даже давали ему хлеба и вступали с ним в разговоры…
На другой день я рано поутру велел заложить свою коляску, но он
не хотел меня
отпустить без завтрака на английский манер и повел к себе в кабинет.
Смотрят мужики — что за диво! — ходит барин в плисовых панталонах, словно кучер, а сапожки обул с оторочкой; рубаху красную надел и кафтан тоже кучерской; бороду
отпустил, а на голове така шапонька мудреная, и лицо такое мудреное, — пьян,
не пьян, а и
не в своем уме.
M-r Lejeune
не мог согласиться на их предложение и в свою очередь начал убеждать смоленских мужичков, на французском диалекте,
отпустить его в Орлеан.
— Барыня приказала, — продолжал он, пожав плечами, — а вы погодите… вас еще в свинопасы произведут. А что я портной, и хороший портной, у первых мастеров в Москве обучался и на енаралов шил… этого у меня никто
не отнимет. А вы чего храбритесь?.. чего? из господской власти вышли, что ли? вы дармоеды, тунеядцы, больше ничего. Меня
отпусти на волю — я с голоду
не умру, я
не пропаду; дай мне пашпорт — я оброк хороший взнесу и господ удоблетворю. А вы что? Пропадете, пропадете, словно мухи, вот и все!
— Что Поляков? Потужил, потужил — да и женился на другой, на девушке из Глинного. Знаете Глинное? От нас недалече. Аграфеной ее звали. Очень он меня любил, да ведь человек молодой —
не оставаться же ему холостым. И какая уж я ему могла быть подруга? А жену он нашел себе хорошую, добрую, и детки у них есть. Он тут у соседа в приказчиках живет: матушка ваша по пачпорту его
отпустила, и очень ему, слава Богу, хорошо.
— А вон там впереди, в ложбине, над ручьем, мостик… Они нас там! Они всегда этак… возле мостов. Наше дело, барин, чисто! — прибавил он со вздохом, — вряд ли живых
отпустят; потому им главное: концы в воду. Одного мне жаль, барин: пропала моя троечка, — и братьям-то она
не достанется.
Таковы были сношения между сими двумя владельцами, как сын Берестова приехал к нему в деревню. Он был воспитан в *** университете и намеревался вступить в военную службу, но отец на то
не соглашался. К статской службе молодой человек чувствовал себя совершенно неспособным. Они друг другу
не уступали, и молодой Алексей стал жить покамест барином,
отпустив усы на всякий случай.
Когда они
отпустили визиря, он приехал к царю и упросил его помочь народу и
не наказывать за то, что они его так обидели.
— Настасьи нет и нет! — возмущалась Варвара. — Рассчитаю. Почему ты
отпустил этого болвана, дворника? У нас, Клим, неправильное отношение к прислуге, мы позволяем ей фамильярничать и распускаться. Я —
не против демократизма, но все-таки необходимо, чтоб люди чувствовали над собой властную и крепкую руку…
— Перенесли его в часовенку, а домой
не хотят
отпускать, очень упрашивали
не брать домой Хрисанфа Васильевича. Судите сами, говорят, какие же теперь возможные похороны, когда торжество.
Обласкав бедную сироту, государыня ее
отпустила. Марья Ивановна уехала в той же придворной карете. Анна Власьевна, нетерпеливо ожидавшая ее возвращения, осыпала ее вопросами, на которые Марья Ивановна отвечала кое-как. Анна Власьевна хотя и была недовольна ее беспамятством, но приписала оное провинциальной застенчивости и извинила великодушно. В тот же день Марья Ивановна,
не полюбопытствовав взглянуть на Петербург, обратно поехала в деревню…