Неточные совпадения
«Ужели, — думает Евгений, —
Ужель она? Но точно… Нет…
Как! из глуши степных селений…»
И неотвязчивый лорнет
Он обращает поминутно
На ту, чей вид напомнил смутно
Ему забытые черты.
«
Скажи мне,
князь, не знаешь ты,
Кто там в малиновом берете
С послом испанским говорит?»
Князь на Онегина глядит.
«Ага! давно ж ты не был в свете.
Постой, тебя представлю я». —
«Да кто ж она?» — «Жена моя».
— Бесчестнейшее дело! И, к стыду, замешались первые чиновники города, сам губернатор. Он не должен быть там, где воры и бездельники! —
сказал князь с жаром.
— Пусть войдет, —
сказал князь.
— Поди прочь от меня! Позвать, чтобы его взяли, солдат! —
сказал князь взошедшим.
— Ради бога… —
сказал князь с заметным волненьем, — вы что-нибудь знаете об этом?
скажите. Я именно недавно послал еще прямо в Петербург об смягчении его участи.
— Да это целый
князь! —
сказал Чичиков.
— И лицо разбойничье! —
сказал Собакевич. — Дайте ему только нож да выпустите его на большую дорогу — зарежет, за копейку зарежет! Он да еще вице-губернатор — это Гога и Магога! [Гога и Магога —
князь Гог, предводитель разбойничьего народа Магог (библ.).]
В передней не дали даже и опомниться ему. «Ступайте! вас
князь уже ждет», —
сказал дежурный чиновник. Перед ним, как в тумане, мелькнула передняя с курьерами, принимавшими пакеты, потом зала, через которую он прошел, думая только: «Вот как схватит, да без суда, без всего, прямо в Сибирь!» Сердце его забилось с такой силою, с какой не бьется даже у наиревнивейшего любовника. Наконец растворилась пред ним дверь: предстал кабинет, с портфелями, шкафами и книгами, и
князь гневный, как сам гнев.
— А это преказусный анекдот, —
сказал Чичиков с плутоватой улыбкой. — В имении, ваше превосходительство, у
князя Гукзовского, которого, без сомнения, ваше превосходительство, изволите знать…
— Афанасий Васильевич, —
сказал князь в раздумье, — я об этом подумаю, а покуда благодарю вас очень за совет.
— Это я не могу понять, —
сказал Чичиков. — Десять миллионов — и живет как простой мужик! Ведь это с десятью мильонами черт знает что можно сделать. Ведь это можно так завести, что и общества другого у тебя не будет, как генералы да
князья.
— Но ведь мерзости зачем же делать?.. Подлецы! —
сказал князь с чувством негодованья. — Ни одного чиновника нет у меня хорошего: все — мерзавцы!
Раз приезжает сам старый
князь звать нас на свадьбу: он отдавал старшую дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин. Отправились. В ауле множество собак встретило нас громким лаем. Женщины, увидя нас, прятались; те, которых мы могли рассмотреть в лицо, были далеко не красавицы. «Я имел гораздо лучшее мнение о черкешенках», —
сказал мне Григорий Александрович. «Погодите!» — отвечал я, усмехаясь. У меня было свое на уме.
Тогда еще из Петербурга только что приехал камер-юнкер
князь Щегольской… протанцевал со мной мазурку и на другой же день хотел приехать с предложением; но я сама отблагодарила в лестных выражениях и
сказала, что сердце мое принадлежит давно другому.
Без дальних я историй
Скажу тебе: во-первых,
князь Григорий!!
«Тсс! тсс! —
сказал Утятин
князь,
Как человек, заметивший,
Что на тончайшей хитрости
Другого изловил. —
Какой такой господский срок?
Откудова ты взял его?»
И на бурмистра верного
Навел пытливо глаз.
Анна Андреевна. Ну что,
скажи: к твоему барину слишком, я думаю, много ездит графов и
князей?
Когда молодой
князь подошел к ней, она
сказала ему несколько слов, называя его вы, и взглянула на него с выражением такого пренебрежения, что, если бы я был на его месте, я растерялся бы совершенно; но Этьен был, как видно, мальчик не такого сложения: он не только не обратил никакого внимания на прием бабушки, но даже и на всю ее особу, а раскланялся всему обществу, если не ловко, то совершенно развязно.
— Очень вам благодарна, моя милая, за вашу внимательность; а что
князь Михайло не приехал, так что ж про то и говорить… у него всегда дел пропасть, да и то
сказать, что ему за удовольствие с старухой сидеть?
Я не мог наглядеться на
князя: уважение, которое ему все оказывали, большие эполеты, особенная радость, которую изъявила бабушка, увидев его, и то, что он один, по-видимому, не боялся ее, обращался с ней совершенно свободно и даже имел смелость называть ее ma cousine, внушили мне к нему уважение, равное, если не большее, тому, которое я чувствовал к бабушке. Когда ему показали мои стихи, он подозвал меня к себе и
сказал...
— Eh, ma bonne amie, [Э, мой добрый друг (фр.).] —
сказал князь с упреком, — я вижу, вы нисколько не стали благоразумнее — вечно сокрушаетесь и плачете о воображаемом горе. Ну, как вам не совестно? Я его давно знаю, и знаю за внимательного, доброго и прекрасного мужа и главное — за благороднейшего человека, un parfait honnête homme. [вполне порядочного человека (фр.).]
— Замолчишь ли ты! — крикнул молодой
князь, побледнев от злости. — Вот я все это
скажу.
Несмотря на то, что княгиня поцеловала руку бабушки, беспрестанно называла ее ma bonne tante, [моя добрая тетушка (фр.).] я заметил, что бабушка была ею недовольна: она как-то особенно поднимала брови, слушая ее рассказ о том, почему
князь Михайло никак не мог сам приехать поздравить бабушку, несмотря на сильнейшее желание; и, отвечая по-русски на французскую речь княгини, она
сказала, особенно растягивая свои слова...
— Пришли мне
сказать, можно ли к ней, —
сказал князь.
— Вот как! — проговорил
князь. — Так и мне собираться? Слушаю-с, — обратился он к жене садясь. — А ты вот что, Катя, — прибавил он к меньшой дочери, — ты когда-нибудь, в один прекрасный день, проснись и
скажи себе: да ведь я совсем здорова и весела, и пойдем с папа опять рано утром по морозцу гулять. А?
― Ну, что? Как тебе нравится наш храм праздности? ―
сказал князь, взяв его под руку. ― Пойдем, пройдемся.
— Ну, так она второй ангел, —
сказал князь улыбаясь. — Она называет ангелом нумер 1-й М-llе Вареньку.
— А пословица? —
сказал князь, давно уж прислушиваясь к разговору и блестя своими маленькими насмешливыми глазами, — при дочерях можно: волос долог….
— Да, он просил передать о получении места Дарье Александровне, — недовольно
сказал Сергей Иванович, полагая, что
князь говорит некстати.
— Как
князь Яшвин, —
сказала она улыбаясь, — который находит, что Патти поет слишком громко.
Княгиня подошла к мужу, поцеловала его и хотела итти; но он удержал ее, обнял и нежно, как молодой влюбленный, несколько раз, улыбаясь, поцеловал ее. Старики, очевидно, спутались на минутку и не знали хорошенько, они ли опять влюблены или только дочь их. Когда
князь с княгиней вышли, Левин подошел к своей невесте и взял ее за руку. Он теперь овладел собой и мог говорить, и ему многое нужно было
сказать ей. Но он
сказал совсем не то, что нужно было.
— Так это ангел № 1-й! —
сказал князь, когда Варенька ушла.
— Вот и я, —
сказал князь. — Я жил за границей, читал газеты и, признаюсь, еще до Болгарских ужасов никак не понимал, почему все Русские так вдруг полюбили братьев Славян, а я никакой к ним любви не чувствую? Я очень огорчался, думал, что я урод или что так Карлсбад на меня действует. Но, приехав сюда, я успокоился, я вижу, что и кроме меня есть люди, интересующиеся только Россией, а не братьями Славянами. Вот и Константин.
— Всё равно, что я бы искал права быть кормилицей и обижался бы, что женщинам платят, а мне не хотят, —
сказал старый
князь.
— Она так жалка, бедняжка, так жалка, а ты не чувствуешь, что ей больно от всякого намека на то, что причиной. Ах! так ошибаться в людях! —
сказала княгиня, и по перемене ее тона Долли и
князь поняли, что она говорила о Вронском. — Я не понимаю, как нет законов против таких гадких, неблагородных людей.
— Ну, про это единомыслие еще другое можно
сказать, —
сказал князь. — Вот у меня зятек, Степан Аркадьич, вы его знаете. Он теперь получает место члена от комитета комиссии и еще что-то, я не помню. Только делать там нечего — что ж, Долли, это не секрет! — а 8000 жалованья. Попробуйте, спросите у него, полезна ли его служба, — он вам докажет, что самая нужная. И он правдивый человек, но нельзя же не верить в пользу восьми тысяч.
— А вы очень мало переменились, —
сказал ей
князь. — Я не имел чести видеть вас десять или одиннадцать лет.
— Это можно, —
сказал Рябинин, садясь и самым мучительным для себя образом облокачиваясь на спинку кресла. — Уступить надо,
князь. Грех будет. A деньги готовы окончательно, до одной копейки. За деньгами остановки не бывает.
—
Князь Александр Щербацкий, —
сказала мадам Шталь, поднимая на него свои небесные глаза, в которых Кити заметила неудовольствие. — Очень рада. Я так полюбила вашу дочь.
— Да это газеты все одно говорят, —
сказал князь. — Это правда. Да уж так-то всё одно, что точно лягушки перед грозой. Из-за них и не слыхать ничего.
― А, Алины-Надины. Ну, у нас места нет. А иди к тому столу да занимай скорее место, ―
сказал князь и, отвернувшись, осторожно принял тарелку с ухою из налимов.
— Носится с ним из места в место, — улыбаясь
сказал князь. — Я ей советовал попробовать снести его на ледник.
— Да это шутка, и нехорошая шутка, извините меня,
князь, —
сказал Сергей Иванович.
Жена?.. Нынче только он говорил с
князем Чеченским. У
князя Чеченского была жена и семья — взрослые пажи дети, и была другая, незаконная семья, от которой тоже были дети. Хотя первая семья тоже была хороша,
князь Чеченский чувствовал себя счастливее во второй семье. И он возил своего старшего сына во вторую семью и рассказывал Степану Аркадьичу, что он находит это полезным и развивающим для сына. Что бы на это
сказали в Москве?
—
Князь, отпустите нам Константина Дмитрича, —
сказала графиня Нордстон. — Мы хотим опыт делать.
— Это моя дочь, —
сказал князь. — Позвольте быть знакомым.
— Да извините меня. Я этого не вижу. Народ и знать не знает, —
сказал князь.
— Нет, но как хотите,
князь, интересны их учреждения, —
сказал полковник.
— Это наша аристократия,
князь! — с желанием быть насмешливым
сказал московский полковник, который был в претензии на госпожу Шталь за то, что она не была с ним знакома.
— Вот он, —
сказал старый
князь, указывая на Левина, — он тут главное лицо.