Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель,
было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более
главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно
было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно
было притронуться: они обращались в пыль.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не
будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, — то
есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается
главное дело и
будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя
главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно
быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам человек русский, хочет
быть аккуратен, как немец.
— Да как вам сказать, Афанасий Васильевич? Я не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пя<тьдесят> душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми я должен
был расплатиться с частью моих долгов, — и у меня вновь ровно ничего. А
главное дело, что дело по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков…
Они говорили, что все это вздор, что похищенье губернаторской дочки более дело гусарское, нежели гражданское, что Чичиков не сделает этого, что бабы врут, что баба что мешок: что положат, то несет, что
главный предмет, на который нужно обратить внимание,
есть мертвые души, которые, впрочем, черт его знает, что значат, но в них заключено, однако ж, весьма скверное, нехорошее.
Главная досада
была не на бал, а на то, что случилось ему оборваться, что он вдруг показался пред всеми бог знает в каком виде, что сыграл какую-то странную, двусмысленную роль.
На одном
было написано золотыми буквами: «Депо земледельческих орудий», на другом: «
Главная счетная экспедиция», на третьем: «Комитет сельских дел»; «Школа нормального просвещенья поселян», — словом, черт знает, чего не
было!
Тут обыкновенно представлялась ему молодая хозяйка, свежая, белолицая бабенка, может
быть, даже из купеческого сословия, впрочем, однако же, образованная и воспитанная так, как и дворянка, — чтобы понимала и музыку, хотя, конечно, музыка и не
главное, но почему же, если уже так заведено, зачем же идти противу общего мнения?
Только одни
главные ворота
были растворены, и то потому, что въехал мужик с нагруженною телегою, покрытою рогожею, показавшийся как бы нарочно для оживления сего вымершего места; в другое время и они
были заперты наглухо, ибо в железной петле висел замок-исполин.
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь
есть одна квартира, в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А
главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
А
главная основа предприятия в том, что
будем знать, что именно надо переводить.
И
главное, так как это по-французски, то увидят тотчас, что вы дворянские дети, и это
будет гораздо трогательнее…
— Брат, — твердо и тоже сухо отвечала Дуня, — во всем этом
есть ошибка с твоей стороны. Я за ночь обдумала и отыскала ошибку. Все в том, что ты, кажется, предполагаешь, будто я кому-то и для кого-то приношу себя в жертву. Совсем это не так. Я просто для себя выхожу, потому что мне самой тяжело; а затем, конечно,
буду рада, если удастся
быть полезною родным, но в моей решимости это не самое
главное побуждение…
Завтра же, завтра же все это надо восстановить, залечить, исправить, а
главное — уничтожить этого заносчивого молокососа мальчишку, который
был всему причиной.
Он шел, смотря кругом рассеянно и злобно. Все мысли его кружились теперь около одного какого-то
главного пункта, — и он сам чувствовал, что это действительно такой
главный пункт и
есть и что теперь, именно теперь, он остался один на один с этим
главным пунктом, — и что это даже в первый раз после этих двух месяцев.
Главное же, чему удивлялся и смеялся студент,
было то, что Лизавета поминутно
была беременна…
Соня знала, что это умирит и успокоит Катерину Ивановну, польстит ей, а
главное — гордость ее
будет удовлетворена.
Главное дело
было в том, что он, до самой последней минуты, никак не ожидал подобной развязки.
Ей, между прочим,
было известно, что
главною причиной, по которой обе приезжие дамы так презрительно обошлись с приглашением Катерины Ивановны,
была она, Соня.
Похвальный лист этот, очевидно, должен
был теперь послужить свидетельством о праве Катерины Ивановны самой завести пансион; но
главное,
был припасен с тою целью, чтобы окончательно срезать «обеих расфуфыренных шлепохвостниц», на случай если б они пришли на поминки, и ясно доказать им, что Катерина Ивановна из самого благородного, «можно даже сказать, аристократического дома, полковничья дочь и уж наверно получше иных искательниц приключений, которых так много расплодилось в последнее время».
Хозяин заведения
был в другой комнате, но часто входил в
главную, спускаясь в нее откуда-то по ступенькам, причем прежде всего выказывались его щегольские смазные сапоги с большими красными отворотами.
— Это вы правду сказали, что у меня
есть знакомые, — подхватил Свидригайлов, не отвечая на
главный пункт, — я уж встречал; третий ведь день слоняюсь; и сам узнаю, и меня, кажется, узнают.
И заметили ль вы, Родион Романович, раз навсегда, что все эти петербургские иностранцы, то
есть,
главное, немцы, которые к нам откудова-то приезжают, все глупее нас!
Он остановился у него по приезде в Петербург не из одной только скаредной экономии, хотя это и
было почти
главною причиной, но
была тут и другая причина.
Наконец, пришло ему в голову, что не лучше ли
будет пойти куда-нибудь на Неву? Там и людей меньше, и незаметнее, и во всяком случае удобнее, а
главное — от здешних мест дальше. И удивился он вдруг: как это он целые полчаса бродил в тоске и тревоге, и в опасных местах, а этого не мог раньше выдумать! И потому только целые полчаса на безрассудное дело убил, что так уже раз во сне, в бреду решено
было! Он становился чрезвычайно рассеян и забывчив и знал это. Решительно надо
было спешить!
И не деньги,
главное, нужны мне
были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны
были, как другое…
— Кто? Вы? Вам поймать? Упрыгаетесь! Вот ведь что у вас
главное: тратит ли человек деньги или нет? То денег не
было, а тут вдруг тратить начнет, — ну как же не он? Так вас вот этакий ребенок надует на этом, коли захочет!
По прежнему обхватил он левою рукой голову больного, приподнял его и начал
поить с чайной ложечки чаем, опять беспрерывно и особенно усердно подувая на ложку, как будто в этом процессе подувания и состоял самый
главный и спасительный пункт выздоровления.
В этом, стало
быть, и
главная мысль твоей статьи заключается.
Скажи, в чём
есть тут
главное уменье?» —
«В том», отвечал сосед:
«Чего в тебе, кум, вовсе нет...
Жизнь в его глазах разделялась на две половины: одна состояла из труда и скуки — это у него
были синонимы; другая — из покоя и мирного веселья. От этого
главное поприще — служба на первых порах озадачила его самым неприятным образом.
В ее суетливой заботливости о его столе, белье и комнатах он видел только проявление
главной черты ее характера, замеченной им еще в первое посещение, когда Акулина внесла внезапно в комнату трепещущего петуха и когда хозяйка, несмотря на то, что смущена
была неуместною ревностью кухарки, успела, однако, сказать ей, чтоб она отдала лавочнику не этого, а серого петуха.
Несмотря на частые видоизменения в этой розовой атмосфере,
главным основанием
была безоблачность горизонта.
Она даже видела и то, что, несмотря на ее молодость, ей принадлежит первая и
главная роль в этой симпатии, что от него можно
было ожидать только глубокого впечатления, страстно-ленивой покорности, вечной гармонии с каждым биением ее пульса, но никакого движения воли, никакой активной мысли.
Но
главною заботою
была кухня и обед. Об обеде совещались целым домом; и престарелая тетка приглашалась к совету. Всякий предлагал свое блюдо: кто суп с потрохами, кто лапшу или желудок, кто рубцы, кто красную, кто белую подливку к соусу.
— Шампанское за отыскание квартиры: ведь я тебя облагодетельствовал, а ты не чувствуешь этого, споришь еще; ты неблагодарен! Поди-ка сыщи сам квартиру! Да что квартира?
Главное, спокойствие-то какое тебе
будет: все равно как у родной сестры. Двое ребятишек, холостой брат, я всякий день
буду заходить…
У него все более и более разгорался этот вопрос, охватывал его, как пламя, сковывал намерения: это
был один
главный вопрос уже не любви, а жизни. Ни для чего другого не
было теперь места у него в душе.
Ответ принес Никита, тот самый, который, по словам Анисьи,
был главным виновником болтовни. Он принес от барышни новые книги, с поручением от Ольги прочитать и сказать, при свидании, стоит ли их читать ей самой.
Забота о пище
была первая и
главная жизненная забота в Обломовке.
И
главное, все это делалось покойно: не
было у него ни опухоли у сердца, ни разу он не волновался тревогой о том, увидит ли он хозяйку или нет, что она подумает, что сказать ей, как отвечать на ее вопрос, как она взглянет, — ничего, ничего.
«Слыхали, ну так что ж?»
— В ней
главный управляющий
Был корпуса жандармского
Полковник со звездой,
При нем пять-шесть помощников,
А наш Ермило писарем
В конторе состоял.
Но
главное его намерение
было, чтоб сыскать случай для приобретения науки.
Но первые
суть необходимы и называться могут
главными частями слова, а прочие служебными.
Две
главные страсти его в жизни
были карты и женщины; он выиграл в продолжение своей жизни несколько миллионов и имел связи с бесчисленным числом женщин всех сословий.
Но хотя я перерыл все комоды, я нашел только в одном — наши дорожные зеленые рукавицы, а в другом — одну лайковую перчатку, которая никак не могла годиться мне: во-первых, потому, что
была чрезвычайно стара и грязна, во-вторых, потому, что
была для меня слишком велика, а
главное потому, что на ней недоставало среднего пальца, отрезанного, должно
быть, еще очень давно, Карлом Иванычем для больной руки.
Одно из
главных к тому средств
было всучивание панталон в сапоги.
«Кроме формального развода, можно
было еще поступить, как Карибанов, Паскудин и этот добрый Драм, то
есть разъехаться с женой», продолжал он думать, успокоившись; но и эта мера представляла те же неудобства noзopa, как и при разводе, и
главное — это, точно так же как и формальный развод, бросало его жену в объятия Вронского. «Нет, это невозможно, невозможно! — опять принимаясь перевертывать свой плед, громко заговорил он. — Я не могу
быть несчастлив, но и она и он не должны
быть счастливы».
«Что бы я
был такое и как бы прожил свою жизнь, если б не имел этих верований, не знал, что надо жить для Бога, а не для своих нужд? Я бы грабил, лгал, убивал. Ничего из того, что составляет
главные радости моей жизни, не существовало бы для меня». И, делая самые большие усилия воображения, он всё-таки не мог представить себе того зверского существа, которое бы
был он сам, если бы не знал того, для чего он жил.
Во время взрыва князя она молчала; она чувствовала стыд за мать и нежность к отцу за его сейчас же вернувшуюся доброту; но когда отец ушел, она собралась сделать
главное, что
было нужно, — итти к Кити и успокоить ее.
«Да, может
быть, и это неприятно ей
было, когда я подала ему плед. Всё это так просто, но он так неловко это принял, так долго благодарил, что и мне стало неловко. И потом этот портрет мой, который он так хорошо сделал. А
главное — этот взгляд, смущенный и нежный! Да, да, это так! — с ужасом повторила себе Кити. — Нет, это не может, не должно
быть! Он так жалок!» говорила она себе вслед за этим.