Неточные совпадения
Он прошел вдоль восточного берега и, обогнув северные мысы Сахалина, вступил в самый пролив, держась направления с севера на юг, и, казалось,
был уже совсем близок к разрешению загадки, но постепенное уменьшение глубины до 3 1/2 сажен, удельный вес воды, а
главное, предвзятая мысль заставили и его признать существование перешейка, которого он не видел.
Если они не открыли входа в Амур, то потому, что имели в своем распоряжении самые скудные средства для исследования, а
главное, — как гениальные люди, подозревали и почти угадывали другую правду и должны
были считаться с ней.
И в самом деле неинтересно глядеть: в окно видны грядки с капустною рассадой, около них безобразные канавы, вдали маячит тощая, засыхающая лиственница. Охая и держась за бока, вошел хозяин и стал мне жаловаться на неурожаи, холодный климат, нехорошую, землю. Он благополучно отбыл каторгу и поселение, имел теперь два дома, лошадей и коров, держал много работников и сам ничего не делал,
был женат на молоденькой, а
главное, давно уже имел право переселиться на материк — и все-таки жаловался.
Но и здесь работают
главным образом специалисты, которые уже на родине
были мельниками, кузнецами и проч., а не те, которые, живя на родине, не умели работать, ничего не знали и теперь больше чем кто-либо нуждаются в мельницах и кузницах, где бы их обучили и поставили на ноги.
Климат Александровского округа морской и отличается своим непостоянством, то
есть значительными колебаниями средней температуры года, [Средняя температура года колеблется между +1,2 и — 1,2; число дней с осадками между 102 и 209; тихих безветренных дней в 1881 г.
было только 35, в 1884 г. в три раза больше — 112.] числа дней с осадками и проч.; низкая средняя температура года, громадное количество осадков и пасмурных дней составляют его
главные особенности.
Ниже я
буду говорить о селениях, жители которых, благодаря
главным образом этим туманам, уже перестали сеять зерновые хлеба и всю свою пахотную землю пускают под картофель.
Я не знаю, кто выбирал место для Красного Яра, но по всему видно, что это возложено
было на людей некомпетентных, никогда не бывавших в деревне, а
главное, меньше всего думавших о сельскохозяйственной колонии.
Но Сахалин — не Финляндия, климатические, а
главным образом почвенные условия исключают какую бы то ни
было культуру на здешних горах.
Главное тюремное управление, давая в своем десятилетнем отчете критический обзор каторги, замечает, что в описываемое время каторга перестала
быть высшею карательною мерой.
Мы плыли по горной, тайговой реке, но всю ее дикую прелесть, зеленые берега, крутизны и одинокие неподвижные фигуры рыболовов я охотно променял бы на теплую комнату и сухую обувь, тем более что пейзажи
были однообразны, не новы для меня, а
главное, покрыты серою дождевою мглой.
Смотритель рыковской тюрьмы, г. Ливин, человек даровитый, с серьезным опытом, с инициативой, и тюрьма всем тем, что в ней
есть хорошего, обязана
главным образом ему.
Когда-то Мало-Тымово
было главным селением и центром местности, составляющей нынешний Тымовский округ, теперь же оно стоит в стороне и похоже на заштатный городок, в котором замерло всё живое; о прежнем величии говорят здесь только небольшая тюрьма да дом, где живет тюремный смотритель.
Живут они в Северном Сахалине, по западному и восточному побережью и по рекам,
главным образом по Тыми; [Гиляки в виде немногочисленного племени живут по обоим берегам Амура, в нижнем его течении, начиная, примерно, с Софийска, затем по Лиману, по смежному с ним побережью Охотского моря и в северной части Сахалина; в продолжение всего того времени, за которое имеются исторические сведения об этом народе, то
есть за 200 лет, никаких сколько-нибудь значительных изменений в положении их границ не произошло.
Когда-то промысел находился в руках японцев; при Мицуле в Мауке
было более 30 японских зданий, в которых постоянно жило 40 душ обоего пола, а весною приезжало сюда из Японии еще около 300 человек, работавших вместе с айносами, которые тогда составляли тут
главную рабочую силу.
Тут идет речь о том, что Маука
есть главное местопребывание компании, получившей от русского правительства право в течение 10 лет собирать морские водоросли, и что население его состоит из 3 европейцев, 7 русских солдат и 700 рабочих — корейцев, айно и китайцев.
Ударили тревогу, из всех мастерских тотчас же повыскакивали каторжные без шапок, без верхнего платья, — одним словом, кто в чем
был, — в одну минуту впряглись и с громом покатили по
главной улице к морю.
Главною причиной такого благосостояния следует признать, вероятно, климат и почвенные условия, но я думаю также, что если пригласить сюда чиновников из Александровска или Дуэ и попросить их распорядиться, то через год же во всех трех Падях
будет не 26, а 300 хозяев, не считая совладельцев, и все они окажутся «домонерачители и самовольные» и
будут сидеть без куска хлеба.
Сами жители выглядят моложе, здоровее и бодрее своих северных товарищей, и это так же, как и сравнительное благосостояние округа,
быть может, объясняется тем, что
главный контингент ссыльных, живущих на юге, составляют краткосрочные, то
есть люди по преимуществу молодые и в меньшей степени изнуренные каторгой.
До занятия Южного Сахалина русскими айно находились у японцев почти в крепостной зависимости, и поработить их
было тем легче, что они кротки, безответны, а
главное,
были голодны и не могли обходиться без рису.
Как бы то ни
было, развитие семейного начала среди ссыльных считается чрезвычайно слабым, и как на
главную причину, почему колония до сих пор не удалась, указывают именно на большое число бессемейных.
[Хотя ниоткуда не видно, чтобы упрочение колонии в первое время зависело
главным образом от развития в ней семейного начала; мы знаем, что благосостояние Виргинии
было упрочено раньше, чем туда стали привозить женщин.]
Да и едва ли может
быть желательно широкое развитие этого промысла в колонии, куда для исправления присылаются
главным образом убийцы.
Главное богатство Сахалина и его будущность,
быть может, завидная и счастливая, не в пушном звере и не в угле, как думают, а в периодической рыбе.
В 1887 г. на Сахалине, по мысли начальника
главного тюремного управления,
был поднят вопрос «о возможности изменения существующей на о.
Отвечая на
главный пункт вопроса, касающийся удешевления порций, они предложили свои собственные табели, которые, однако, обещали совсем не те сбережения, каких хотело тюремное ведомство. «Сбережения материального не
будет, — писали они, — но взамен того можно ожидать улучшения количества и качества арестантского труда, уменьшения числа больных и слабосильных, подымется общее состояние здоровья арестантов, что отразится благоприятно и на колонизации Сахалина, дав для этой цели полных сил и здоровья поселенцев».
Наказывать по долгу службы и присяги своего ближнего,
быть способным каждый час насиловать в себе отвращение и ужас, отдаленность места служения, ничтожное жалованье, скука, постоянная близость бритых голов, кандалов, палачей, грошовые расчеты, дрязги, а
главное, сознание своего полного бессилия в борьбе с окружающим злом, — всё это, взятое вместе, всегда делало службу по управлению каторгой и ссылкой исключительно тяжелой и непривлекательной.
Обращавшихся за медицинскою помощью в 1889 г.
было 11309; в медицинском отчете, откуда я беру эту цифру, ссыльные и свободные показаны нераздельно, но составитель отчета замечает, что
главный контингент больных составляли ссыльнокаторжные.
Больных, обращавшихся за медицинскою помощью в 1889 г.,
было 11309; но так как большинство каторжных в летнее время живет и работает далеко вне тюрьмы, где лишь при больших партиях находятся фельдшера, и так как большинство поселенцев, за дальностью расстояния и по причине дурной погоды, лишено возможности ходить и ездить в лазареты, то эта цифра касается
главным образом той части населения, которое живет в постах, вблизи врачебных пунктов.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель,
было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более
главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно
было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно
было притронуться: они обращались в пыль.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не
будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, — то
есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается
главное дело и
будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя
главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно
быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам человек русский, хочет
быть аккуратен, как немец.
— Да как вам сказать, Афанасий Васильевич? Я не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пя<тьдесят> душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми я должен
был расплатиться с частью моих долгов, — и у меня вновь ровно ничего. А
главное дело, что дело по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков…
Они говорили, что все это вздор, что похищенье губернаторской дочки более дело гусарское, нежели гражданское, что Чичиков не сделает этого, что бабы врут, что баба что мешок: что положат, то несет, что
главный предмет, на который нужно обратить внимание,
есть мертвые души, которые, впрочем, черт его знает, что значат, но в них заключено, однако ж, весьма скверное, нехорошее.