Неточные совпадения
И так они старели оба.
И отворились наконец
Перед супругом двери гроба,
И новый он приял венец.
Он умер
в час перед обедом,
Оплаканный своим соседом,
Детьми и верною женой
Чистосердечней, чем иной.
Он был простой и
добрый барин,
И там, где прах его лежит,
Надгробный памятник гласит:
Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир,
Под камнем сим вкушает мир.
Так думал молодой повеса,
Летя
в пыли на почтовых,
Всевышней волею Зевеса
Наследник всех своих родных. —
Друзья Людмилы и Руслана!
С героем моего романа
Без предисловий, сей же
часПозвольте познакомить вас:
Онегин,
добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;
Там некогда гулял и я:
Но вреден север для меня.
— Ай, славная монета! Ай,
добрая монета! — говорил он, вертя один червонец
в руках и пробуя на зубах. — Я думаю, тот человек, у которого пан обобрал такие хорошие червонцы, и
часу не прожил на свете, пошел тот же
час в реку, да и утонул там после таких славных червонцев.
Лиса, курятники накушавшись досыта,
И
добрый ворошок припрятавши
в запас,
Под стогом прилегла вздремнуть
в вечерний
час.
Четверть
часа спустя Федя с фонарем проводил меня
в сарай. Я бросился на душистое сено, собака свернулась у ног моих; Федя пожелал мне
доброй ночи, дверь заскрипела и захлопнулась. Я довольно долго не мог заснуть. Корова подошла к двери, шумно дохнула раза два, собака с достоинством на нее зарычала; свинья прошла мимо, задумчиво хрюкая; лошадь где-то
в близости стала жевать сено и фыркать… я, наконец, задремал.
Он был как-то особенно чисто вымыт, выглажен, скромно одет, туго застегнут, как будто он
час тому назад мылся
в бане. Говоря, он поглаживал бороду, бедра, лацканы толстого пиджака,
доброе лицо его выражало смущение, жалость, а
в глазах жуликовато играла улыбочка.
Убийство Тагильского потрясло и взволновало его как почти моментальное и устрашающее превращение живого, здорового человека
в труп, но смерть сына трактирщика и содержателя публичного дома не возбуждала жалости к нему или каких-либо «
добрых чувств». Клим Иванович хорошо помнил неприятнейшие
часы бесед Тагильского
в связи с убийством Марины.
В Японии, напротив, еще до сих пор скоро дела не делаются и не любят даже тех, кто имеет эту слабость. От наших судов до Нагасаки три
добрые четверти
часа езды. Японцы часто к нам ездят: ну что бы пригласить нас стать у города, чтоб самим не терять по-пустому время на переезды? Нельзя. Почему? Надо спросить у верховного совета, верховный совет спросит у сиогуна, а тот пошлет к микадо.
Часов в пять, когда жара спала, все оживилось: жалюзи открылись; на крыльцах появилось много
добрых голландских фигур, мужских и женских.
Несколько
часов продолжалось это возмущение воды при безветрии и наконец стихло. По осмотре фрегата он оказался весь избит. Трюм был наполнен водой, подмочившей провизию, амуницию и все частное
добро офицеров и матросов. А главное, не было более руля, который, оторвавшись вместе с частью фальшкиля, проплыл,
в числе прочих обломков, мимо фрегата — «продолжать берег», по выражению адмирала.
Да что ж эдак рассказывать? Один выгребает из печки целый
час уголь для своей трубки, другой зачем-то побежал за комору. Что,
в самом деле!..
Добро бы поневоле, а то ведь сами же напросились. Слушать так слушать!
— Вот это хорошо! — сказала она с таким видом,
в котором заметна была радость ястреба. — Это хорошо, что наколядовали столько! Вот так всегда делают
добрые люди; только нет, я думаю, где-нибудь подцепили. Покажите мне сейчас, слышите, покажите сей же
час мешок ваш!
Полина Карповна вдова. Она все вздыхает, вспоминая «несчастное супружество», хотя все говорят, что муж у ней был
добрый, смирный человек и
в ее дела никогда не вмешивался. А она называет его «тираном», говорит, что молодость ее прошла бесплодно, что она не жила любовью и счастьем, и верит, что «
час ее пробьет, что она полюбит и будет любить идеально».
Нет худа без
добра. Случилось так, что последние 2 ночи мошки было мало; лошади отдохнули и выкормились. Злополучную лодку мы вернули хозяевам и
в 2
часа дня тронулись
в путь.
Часа за два перед ним явился старший племянник моего отца, двое близких знакомых и один
добрый, толстый и сырой чиновник, заведовавший делами. Все сидели
в молчаливом ожидании, вдруг взошел официант и каким-то не своим голосом доложил...
Аня. Мама!.. Мама, ты плачешь? Милая,
добрая, хорошая моя мама, моя прекрасная, я люблю тебя… я благословляю тебя. Вишневый сад продан, его уже нет, это правда, правда, но не плачь, мама, у тебя осталась жизнь впереди, осталась твоя хорошая, чистая душа… Пойдем со мной, пойдем, милая, отсюда, пойдем!.. Мы насадим новый сад, роскошнее этого, ты увидишь его, поймешь, и радость, тихая, глубокая радость опустится на твою душу, как солнце
в вечерний
час, и ты улыбнешься, мама! Пойдем, милая! Пойдем!..
А молитва старца за нас, грешников,
И по сей
добрый час течет ко господу,
Яко светлая река
в окиян-море!
Я весь день вертелся около нее
в саду, на дворе, ходил к соседкам, где она
часами пила чай, непрерывно рассказывая всякие истории; я как бы прирос к ней и не помню, чтоб
в эту пору жизни видел что-либо иное, кроме неугомонной, неустанно
доброй старухи.
— И даже, князь, вы изволили позабыть, — проскользнул вдруг между стульями неутерпевший Лебедев, чуть не
в лихорадке, — изволили позабыть-с, что одна только
добрая воля ваша и беспримерная доброта вашего сердца была их принять и прослушать и что никакого они права не имеют так требовать, тем более что вы дело это уже поручили Гавриле Ардалионовичу, да и то тоже по чрезмерной доброте вашей так поступили, а что теперь, сиятельнейший князь, оставаясь среди избранных друзей ваших, вы не можете жертвовать такою компанией для этих господ-с и могли бы всех этих господ, так сказать, сей же
час проводить с крыльца-с, так что я,
в качестве хозяина дома, с чрезвычайным даже удовольствием-с…
Поглощенная домашним хозяйством, Дарья Сергевна с утра до поздней ночи то хлопочет, бывало, об обеде да об ужине, иной раз и сама постряпает, то присматривает она за стиркой белья, то ходит по кладовым, подвалам, погребам, приглядывая за хозяйским
добром, считает кур, гусей, индеек и уток, сидит
в коровнике, пока не выдоят коров, ухаживает за новорожденными телятами, а по вечерам и вообще
в свободное от хозяйственных забот время стоит по
часам на молитве либо читает Божественное.
С уходом Стрелкова матушка удаляется
в сестрицыну комнату и
добрый час убеждает, что
в фамилии «Стриженая» ничего зазорного нет; что Стриженые исстари населяют Пензенскую губернию, где будто бы один из них даже служил предводителем.
— Ишь печальник нашелся! — продолжает поучать Анна Павловна, — уж не на все ли четыре стороны тебя отпустить? Сделай милость, воруй, голубчик, поджигай, грабь! Вот ужо
в городе тебе покажут… Скажите на милость! целое утро словно
в котле кипела, только что отдохнуть собралась — не тут-то было! солдата нелегкая принесла, с ним валандаться изволь! Прочь с моих глаз… поганец! Уведите его да накормите, а не то еще издохнет, чего
доброго! А
часам к девяти приготовить подводу — и с богом!
«А где стол стоит, тут померла она, — думалось ему, — тут-то
в последний
час свой молила она за меня». И умилилось сердце его, а на глазах слеза жалости выступила…
Добрая мысль его осенила — вздумалось ему на том месте положить семипоклонный начал за упокой Насти.
Недели полторы после Настиных похорон приехал к Патапу Максимычу из Городца удельный крестьянин Григорий Филиппов. Запершись
в задней горнице,
добрый час толковал с ним горемычный тысячник. Кончив разговоры, повел он приезжего по токарням, по красильням, по всему своему заведению.
В саду за обедом сидели
добрых три
часа, и блюдам не было конца. Я насчитал их до тринадцати, не считая десерта, то есть сыров, фруктов, печенья, конфект, варенья, бисквитов. Это было что-то поистине во вкусе Рабле, из его"Gargantua". И тот заяц, которого застрелил зять хозяйки, был уже превращен
в вкусный пирог — паштет из зайца. И все куропатки, дрозды, кулики и другие пичужки были также поданы к концу этой гомерической трапезы.
И когда пришел настоящий
час, стало у молодой купецкой дочери, красавицы писаной, сердце болеть и щемить, ровно стало что-нибудь подымать ее, и смотрит она то и дело на
часы отцовские, аглицкие, немецкие, — а все рано ей пускаться
в дальний путь; а сестры с ней разговаривают, о том о сем расспрашивают, позадерживают; однако сердце ее не вытерпело: простилась дочь меньшая, любимая, красавица писаная, со честным купцом, батюшкой родимыим, приняла от него благословение родительское, простилась с сестрами старшими, любезными, со прислугою верною, челядью дворовою и, не дождавшись единой минуточки до
часа урочного, надела золот перстень на правый мизинец и очутилась во дворце белокаменном, во палатах высокиих зверя лесного, чуда морского, и, дивуючись, что он ее не встречает, закричала она громким голосом: «Где же ты мой
добрый господин, мой верный друг?
Путилов,
в самом деле, часто бывал у Гариных и по целым
часам беседовал по душе с Софи, которая ему нравилась как терпеливая слушательница, высказывавшая по простоте своей души часто, сама не замечая того, весьма дельные мысли. Сергей Николаевич чувствовал к ней слабость говоруна — он был им, несмотря на свою серьезность. Никакого другого чувства он не испытывал к этой
доброй, но некрасивой девушке.
Уездный почтмейстер был
добрый старик, душою преданный Бельтовой; он всякий раз приказывал ей доложить, что писем нет, что как только будут, он сам привезет или пришлет с эстафетой, — и с каким тупым горем слушала мать этот ответ после тревожного ожидания
в продолжение нескольких
часов!
Подойдя к окну своей спальни, он тихо отпирал его и одним прыжком прыгал
в спальню, где, раздевшись и улегшись, засыпал крепчайшим сном
часов до десяти, не внушая никакого подозрения Миропе Дмитриевне, так как она знала, что Аггей Никитич всегда любил спать долго по утрам, и вообще Миропа Дмитриевна последнее время весьма мало думала о своем супруге, ибо ее занимала собственная довольно серьезная мысль: видя, как Рамзаев — человек не особенно практический и расчетливый — богател с каждым днем, Миропа Дмитриевна вздумала попросить его с принятием, конечно, залогов от нее взять ее
в долю, когда он на следующий год будет брать новый откуп; но Рамзаев наотрез отказал ей
в том, говоря, что откупное дело рискованное и что он никогда не позволит себе вовлекать
в него своих
добрых знакомых.
Тот по-прежнему принял его
в кабинете, но оказалось, что полковник обедает не
в пять, а
в шесть
часов, и таким образом до обеда оставался еще
добрый час.
Только с матерью своею он и отводил душу и по целым
часам сиживал
в ее низких покоях, слушая незатейливую болтовню
доброй женщины и наедаясь вареньем.
Эта выходка рассмешила и успокоила Михалевича. «До завтра», — проговорил он с улыбкой и всунул трубку
в кисет. «До завтра», — повторил Лаврецкий. Но друзья еще более
часу беседовали… Впрочем, голоса их не возвышались более, и речи их были тихие, грустные,
добрые речи.
Да и эта самая Альфонсинка, которую он собрался «изуродовать» и которая теперь, развалившись
в коляске, летит по Невскому, — и она совсем не об том думает, как она будет через
час nocer [кутить] у Бореля, а об том, сколько еще нужно времени, чтоб «отработаться» и потом удрать
в Париж, где она начнет nocer уж взаправду, как истинно
доброй и бравой кокотке надлежит…
— Тут
в одном — все стиснуто… вся жизнь, пойми! — угрюмо заметил Рыбин. — Я десять раз слыхал его судьбу, а все-таки, иной раз, усомнишься. Бывают
добрые часы, когда не хочешь верить
в гадость человека,
в безумство его… когда всех жалко, и богатого, как бедного… и богатый тоже заблудился! Один слеп от голода, другой — от золота. Эх, люди, думаешь, эх, братья! Встряхнись, подумай честно, подумай, не щадя себя, подумай!
Отдайте письмо мое завтра вы сами тем
добрым людям, о которых я вам говорила: они уже перешлют; а если будет ответ, то сами вы принесете его вечером
в десять
часов.
Я пришел назад
в город очень поздно, и уже пробило десять
часов, когда я стал подходить к квартире. Дорога моя шла по набережной канала, на которой
в этот
час не встретишь живой души. Правда, я живу
в отдаленнейшей части города. Я шел и пел, потому что, когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что-нибудь про себя, как и всякий счастливый человек, у которого нет ни друзей, ни
добрых знакомых и которому
в радостную минуту не с кем разделить свою радость. Вдруг со мной случилось самое неожиданное приключение.
А теперь вот что, слушайте-ка: тогда было условие, что как только приедет он, так тотчас даст знать о себе тем, что оставит мне письмо
в одном месте у одних моих знакомых,
добрых и простых людей, которые ничего об этом не знают; или если нельзя будет написать ко мне письма, затем, что
в письме не всегда все расскажешь, то он
в тот же день, как приедет, будет сюда ровно
в десять
часов, где мы и положили с ним встретиться.
Зазвенел тугой татарский лук, спела тетива, провизжала стрела, угодила Максиму
в белу грудь, угодила каленая под самое сердце. Закачался Максим на седле, ухватился за конскую гриву; не хочется пасть
добру молодцу, но доспел ему
час, на роду написанный, и свалился он на сыру землю, зацепя стремя ногою. Поволок его конь по чисту полю, и летит Максим, лежа навзничь, раскидав белые руки, и метут его кудри мать сыру-земли, и бежит за ним по полю кровавый след.
В комнате их не много
добра; иногда просто штоф чистой русской водки, которую они однообразно сосут весь день без всякого сильного прилива
в голове, возбуждаемого сильным приемом, какой обыкновенно любит задавать себе по воскресным дням молодой немецкий ремесленник, этот удалец Мещанской улицы, один владеющий всем тротуаром, когда время перешло за двенадцать
часов ночи.
— Сейчас, Ваня, сейчас, мой
добрый друг. Дай мне поговорить и припомнить немного… Я теперь как разбитая… Завтра
в последний раз его увижу,
в десять
часов…
в последний!
Гости разъехались. Сусанна стала хлопотать над устройством комнаты для Нюточки и кое-как приладила ей на диване постель. Нюточка все время сама помогала
доброй вдовушке
в этих не особенно сложных и непродолжительных хлопотах. Менее чем
в четверть
часа все было уже готово, и Сусанна простилась с Лубянской, сказав, что ей невмоготу спать хочется, как всегда, когда
в коммуне бывает много гостей.
И если
в конце концов я все-таки лягу
в землю изуродованным, то — не без гордости — скажу
в свой последний
час, что
добрые люди лет сорок серьезно заботились исказить душу мою, но упрямый труд их не весьма удачен.
Татьяна Александровна, оповещенная уже дирекцией лицея о поступке ее внука и той каре, которой он подвергся, встретила его сначала со всею возможною для
доброй старушки строгостью — черный чепец с желтыми лентами усиленно около четверти
часа качался из стороны
в сторону — и заявила, что сейчас же отправит его обратно
в лицей.
И Евангел сбегал, нанял бодрую тройку ямских коней и через
час катил
в сумеречной мгле, населяя мреющую даль образами своей фантазии,
в которой роились истина,
добро и красота, и красота во всем:
в правде,
в добре,
в гармонии. Он всячески старался развлекать молчаливую Лару и все вдохновлялся, все говорил и все старался оправдать, всему найти извинение. Время пролетело незаметно.
Глафира послала ему десять рублей и внимательно
в него всматривалась, когда он подошел ее благодарить; монах был человек как человек, с
добрым, красным лицом, веселыми голубыми глазами и запахом вина и елея. Это несомненно был тот самый монах, которого она испугалась
в час убийства.
— Как, однако, я у вас засиделся, — спохватился он, взглянув на свои дешевые, с одной крышкой,
часы, выписанные им из Москвы «с ручательством на 5 лет», но, тем не менее, два раза уже бывшие
в починке. — Мне пора, друже! Прощайте и смотрите вы мне! Эти графские кутежи
добром не кончатся! Не говорю уж о вашем здоровье… Ах, да! Будете завтра
в Теневе?
Я
в 6
часов уходил
в театр, а если не занят, то к Фофановым, где очень радовался за меня старый морской волк, радовался, что я иду на войну, делал мне разные поучения, которые
в дальнейшем не прошли бесследно. До слез печалились Гаевская со своей
доброй мамой.
В труппе после рассказов Далматова и других, видевших меня обучающим солдат, на меня смотрели, как на героя, поили, угощали и платили жалованье. Я играл раза три
в неделю.
Два
часа после прощания с Натальей Дмитриевной принесли мне,
добрый друг Нарышкин, твое письмо от 30 августа. Оно было прочтено с кафедры всей колонии, и, все вместе со мной благодарят тебя за дружбу. Будь уверен, что никто не минует Высокого. Лишь бы тронуться с места, а там все
в наших руках.
Как сон пролетели приятные минуты нашего свидания. Через 24
часа после того, как я взглянул
в последний раз на вас,
добрый мой Иван Дмитриевич, я уже был
в объятиях детей и старушки Марьи Петровны. Они все ожидали меня как необходимого для них человека. Здесь я нашел Басаргина с женой: они переехали к нам до моего возвращения. Наскоро скажу вам, как случилось горестное событие 27 декабря. До сих пор мы больше или меньше говорим об этом дне, лишь только сойдемся.
Юноше нравились чинные обрядные обеды и ужины, ему было приятно видеть, как люди пьянеют от сытости, их невесёлые рожи становятся добродушными, и
в глазах, покрытых масляной влагой, играет довольная улыбка. Он видел, что люди
в этот
час благодарят от полноты чувств, и ему хотелось, чтобы мужики всегда улыбались
добрыми глазами.