Неточные совпадения
Платонов. Ну а
вот я так не могу похвалиться этим.
Я разошелся с
ним, когда у
меня не было еще ни волоска на подбородке, а в последние три года мы были настоящими врагами.
Я его не уважал,
он считал
меня пустым человеком, и… оба мы были правы.
Я не люблю этого человека! Не люблю за то, что
он умер спокойно. Умер так, как умирают честные люди. Быть подлецом и в то же время не хотеть сознавать этого — страшная особенность русского негодяя!
Иван Иванович. Попробуем. Диана божественная! (Целует ее руку.) Помните, матушка, прошлый год? Ха-ха! Люблю таких особ, побей
меня бог! Не люблю малодушия!
Вот она где самая-то и есть эмансипация женская! Ее в плечико нюхаешь, а от нее порохом, Ганнибалами да Гамилькарами пахнет! Воевода, совсем воевода! Дай ей эполеты, и погиб мир! Поедем! И Сашку с собой возьмем! Всех возьмем! Покажем
им, что значит кровь военная, Диана божественная, ваше превосходительство, Александра Македонская!
Петрин (один).
Вот ежели б сумел! Святые угодники, войдите в мое положение!.. Выйди генеральша за
него,
я — богатый человек! По векселям получу, святые угодники! Даже аппетит пропал от этой радостной мысли. Венчаются рабы божий Анна и Порфирий или, то бишь, Порфирий и Анна…
Петрин.
Вот ежели б женился! То есть так
мне этого хочется, что и выразить словесно не умею! Ведь у
них ровно ничего нету от самой смерти покойничка генерала, царство
ему небесное! Есть у ней шахты, да на те Венгерович метит… Где
мне с Венгеровичем тягаться? Что
я теперь могу получить по векселям с
них? Протестуй
я теперь, что
я получу?
Софья Егоровна.
Вот он идет! Водит вокруг своими глазами и ищет! Кого
он ищет? По походке вижу, кто
ему нужен! Как нечестно с
его стороны не давать
мне покоя!
Смотрел
я третьего дня, братец ты мой, у одной своей дамочки портреты «Современных деятелей» и читал
их биографии. И что же ты думаешь, любезный? Ведь нет нас с тобой среди
них, нет! Не нашел, как ни бился! Lasciate, Михаил Васильич, ogni speranza! [Оставьте всякую надежду! (итал.)] — говорят итальянцы. Не нашел
я ни тебя, ни себя среди современных деятелей и — вообрази!
Я спокоен!
Вот Софья Егоровна так не того… не спокойна…
Платонов. Гм… От мирового? На что
я ему сдался? Дай сюда! (Берет повестку.) Не понимаю… На крестины зовет, что ли? Плодовит как саранча, старый грешник! (Читает.) «B качестве обвиняемого по делу об оскорблении действием дочери статского советника Марьи Ефимовны Грековой». (Хохочет.) Ах, черт возьми! Браво! Черт возьми! Браво, клоповый эфир! Когда будет разбираться это дело? Послезавтра? Приду, приду… Скажи, старче, что приду… Умница, ей-богу, умница! Молодец девка!
Вот давно бы так и следовало!
Бугров (кашляет). На мое имя, только-с… Абрам Абрамыч приказал передать, что жить можете тут сколько вашей душе угодно, хоть до Рождества… Переделочки тут кое-какие будут, ну да
они вам не помешают-с… А ежели что такое, и во флигель можете перебраться… Комнат много, да и тепло-с…
Он приказал еще спросить-с, не желаете ли вы продать
мне, то есть на мое имя, шахты? Шахты ваши-с, Анна Петровна…
Вот не желаете ли в настоящее время продать
их? Цену хорошую дадим…
Софья Егоровна.
Он клялся, просил,
он первый начал, а теперь
вот пришел сюда!
Я вам опротивела? Вам нужна была
я только на две недели? Ненавижу
я вас! Не могу
я видеть
его! Убирайтесь вон отсюда! (Рыдает сильней.)
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. //
Его здесь нет.
Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И
вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Стихи на случай сохранились; //
Я их имею;
вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий
мне готовит? //
Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится
он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли
я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да
вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За
ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого
я пьян бывал!
Здесь с
ним обедывал зимою // Покойный Ленский, наш сосед. // Сюда пожалуйте, за
мною. //
Вот это барский кабинет; // Здесь почивал
он, кофей кушал, // Приказчика доклады слушал // И книжку поутру читал… // И старый барин здесь живал; // Со
мной, бывало, в воскресенье, // Здесь под окном, надев очки, // Играть изволил в дурачки. // Дай Бог душе
его спасенье, // А косточкам
его покой // В могиле, в мать-земле сырой!»
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от
меня, // Что значит именно родные. // Родные люди
вот какие: // Мы
их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве
их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас
они… // Итак, дай Бог
им долги дни!