Неточные совпадения
— Вещи я, конечно, люблю, а потом я хотела тебе сказать, — сердись ты на меня или не сердись, но изволь непременно на нынешнее лето
в Петергофе дачу нанять, или за
границу уедем… Я этих московских дач видеть не могу.
— Я не знаю, есть ли перевод, но я слушал это
в германских университетах, когда года два тому назад ездил за
границу и хотел несколько возобновить свои сведения
в естественных науках.
Бегушев сейчас же вышел
в отставку и выхлопотал себе даже разрешение уехать за
границу для излечения полученной им раны.
Наскучавшись и назлившись
в Европе, Бегушев пробовал несколько раз возвращаться
в Россию; проживал месяца по два, по три, по полугоду
в Петербурге, блестящим образом говорил
в салонах и Английском клубе, а затем снова уезжал за
границу, потому что и на родине у него никакого настоящего, существенного дела не было; не на службу же государственную было поступать ему
в пятьдесят лет и
в чине поручика
в отставке!..
— Хорошо, я вперед буду так одеваться, как за
границей одевалась, — сказала покорно Домна Осиповна. — Что же,
в этом все твое неудовольствие?
Но она знала очень хорошо, что Бегушев, несмотря на свои пятьдесят лет, был еще мечтатель и безумец; чего доброго, он, пожалуй, насильно ей свяжет руки, посадит
в экипаж и увезет за
границу.
— Как я вам благодарен, — начал Олухов первый, — жена рассказывала мне, что за
границей вы были так добры к ней, приняли такое
в ней участие, когда она была больна…
На деньги эти он нанял щегольскую квартиру, отлично меблировал ее; потом съездил за
границу, добился там, чтобы
в газетах было напечатано «О работах молодого русского врача Перехватова»; сделал затем
в некоторых медицинских обществах рефераты; затем, возвратившись
в Москву, завел себе карету, стал являться во всех почти клубах, где заметно старался заводить знакомства, и злые языки (из медиков, разумеется) к этому еще прибавляли, что Перехватов нарочно заезжал
в московский трактир ужинать, дружился там с половыми и, оделив их карточками своими, поручал им, что если кто из публики спросит о докторе, так они на него бы указывали желающим и подавали бы эти вот именно карточки, на которых подробно было обозначено время, когда он у себя принимает и когда делает визиты.
Бегушев
в первый еще раз произнес эти страшные
в настоящем положении дела для Домны Осиповны слова: «Уедем за
границу!» Она уехать бы, конечно, желала; но как было оставить ей без ближайшего наблюдения пять миллионов, находящиеся почти
в руках ее мужа? Это до такой степени было близко ее сердцу, что она не удержалась и сказала об этом Бегушеву.
По отъезде ее Бегушев впал
в мрачное раздумье. Мечты его о поездке за
границу и о полном обладании Домною Осиповною рушились: жди, пока она покончит все дела мужа! Как ему ничтожно показалось бытие человека! «О, хоть бы умереть поскорей!» — сказал он и прослезился.
Всякие человеческие отношения между нами должны быть покончены навсегда!» Домна Осиповна затрепетала от ужаса и сейчас же поехала к Бегушеву; но там ее Прокофий не принял и сказал, что барин уехал или
в Петербург, или за
границу — неизвестно!
Бегушев, когда приезжала к нему Домна Осиповна, был дома и только заранее еще велел всем говорить, что он уехал из Москвы. После ее звонка и когда Прокофий не принял ее, Бегушев усмехнулся, но так усмехаться не дай бог никому! Через неделю он
в самом деле уехал за
границу.
Ему
в самом деле прискучили, особенно
в последнюю поездку за
границу, отели — с их табльдотами, кельнерами! Ему даже начинала улыбаться мысль, как он войдет
в свой московский прохладный дом, как его встретит глупый Прокофий и как повар его, вместо фабрикованного трактирного обеда, изготовит ему что-нибудь пооригинальнее, — хоть при этом он не мог не подумать: «А что же сверх того ему делать
в Москве?» — «То же, что и везде: страдать!» — отвечал себе Бегушев.
— Уехал отыскивать ее
в Петербург!.. Любопытно, где он ее найдет?
В доме терпимости, может быть, каком-нибудь!.. Скоро, вероятно, вернется и разрешит наши сомнения! — проговорил Тюменев и потом вдруг переменил разговор: — Ты знаешь, я уезжаю за
границу — на воды!
— Значит, мы
в одно время уедем из Петербурга: ты покатишь
в Москву, а я за
границу!
— Но вы поймите мое положение, — начал граф. — Тюменев уезжает за
границу, да если бы и не уезжал, так мне оставаться у него нельзя!.. Это не человек, а вот что!.. — И Хвостиков постучал при этом по железной пластинке коляски. — Я вполне понимаю дочь мою, что она оставила его, и не укоряю ее нисколько за то; однако что же мне с собой осталось делать?.. Приехать вот с вами
в Петербург и прямо
в Неву!
— О, нет, это не такие люди!..
В них point d'honnetir [чувство чести (франц.).] очень силен; кроме того, тебя побоятся… Они очень тебя уважают и все рассказывали мне, что часто встречали тебя за
границей и что на водах, где они видели тебя, ты будто бы постоянно гулял с какой-то прехорошенькой дамой!
— Кутит!.. Безобразничает!.. Этот ходатай по их делам, Грохов, опять свел его с прежнею привязанностью! Они все втроем пьянствуют; у Олухова два раза была белая горячка… Я по нескольку дней держал его
в сумасшедшей рубашке! Можете вообразить себе положение Домны Осиповны: она только было поустроила свою семейную жизнь, как вдруг пошло хуже, чем когда-либо было. Я просто советую ей уехать за
границу, как и сделала она это прежде.
Все эти слова доктора Бегушев хорошо запомнил и вместе с тем, по своей подозрительности, подумал, что зачем Перехватов, ухаживая, как говорят, за Домной Осиповной, отправляет ее за
границу? Он, может быть, как некогда сделать и сам Бегушев хотел, предполагает увезти ее от мужа. Перехватов
в самом деле желал удалить Домну Осиповну, но только не от мужа, а от начавшего за ней ухаживать Янсутского.
— А вы, скажите, бывали за
границей? — спросил Бегушев, желая позондировать доктора
в этом отношении.
Бегушев был очень этим доволен, но ненадолго:
в ближайших номерах одной газеты он прочел, что действительный статский советник князь Мамелюков отправился на целый год за
границу.
Читатель, конечно, заметил, что Янсутский
в настоящем свидании с генералом был
в отношении того гораздо почтительнее, чем
в Париже: он по опыту знал, что господа, подобные Трахову, только за
границей умаляют себя, а как вернутся
в Россию, так сейчас же облекаются
в свою павлинью важность.
— За
границу бы вы, кузина, съездили и полечились там, — посоветовал ей генерал, полагавший, что как только пустят человека за
границу, так он и выздоровеет непременно, — что лично с генералом
в самом деле и случалось.
В продолжение всего пути до дому лицо его отражало удовольствие; тысячи самых отрадных планов проходили
в его седовласой голове: он мечтал, что как только Елизавета Николаевна поправится несколько
в своем здоровье, он увезет ее за
границу,
в Италию.
— Если ты хочешь, то произошло, — начала она тихо, — но посуди ты мое положение: Углаков, я не спорю, очень милый, добрый, умный мальчик, и с ним всегда приятно видаться, но последнее время он вздумал ездить к нам каждый день и именно по утрам, когда Егор Егорыч ходит гулять… говорит мне, разумеется, разные разности, и хоть я в этом случае, как добрая маменька, держу его всегда
в границах, однако думаю, что все-таки это может не понравиться Егору Егорычу, которому я, конечно, говорю, что у нас был Углаков; и раз я увидела, что Егор Егорыч уж и поморщился…
Неточные совпадения
Действия начались блистательно: читатель, без сомнения, слышал так часто повторяемую историю об остроумном путешествии испанских баранов, которые, совершив переход через
границу в двойных тулупчиках, пронесли под тулупчиками на миллион брабантских кружев.
— Всему есть
границы, — сказал Чичиков с чувством достоинства. — Если хочешь пощеголять подобными речами, так ступай
в казармы, — и потом присовокупил: — Не хочешь подарить, так продай.
— Да я и строений для этого не строю; у меня нет зданий с колоннами да фронтонами. Мастеров я не выписываю из-за
границы. А уж крестьян от хлебопашества ни за что не оторву. На фабриках у меня работают только
в голодный год, всё пришлые, из-за куска хлеба. Этаких фабрик наберется много. Рассмотри только попристальнее свое хозяйство, то увидишь — всякая тряпка пойдет
в дело, всякая дрянь даст доход, так что после отталкиваешь только да говоришь: не нужно.
Здесь Чичиков вышел совершенно из
границ всякого терпения, хватил
в сердцах стулом об пол и посулил ей черта.
— Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется
в два рубчика: широкие проймы и сверху… Но вот, вот, когда вы изумитесь, вот уж когда скажете, что… Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из
границ; юбка вся собирается вокруг, как, бывало,
в старину фижмы, [Фижмы — юбка с каркасом.] даже сзади немножко подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам. [Бель-фам (от фр. belle femme) — пышная женщина.]