Неточные совпадения
— Мне часто приходило в
голову, — начала она тем же расслабленным голосом, — зачем это мы остаемся жить, когда теряем столь близких и дорогих нам
людей?..
Перед экзаменом инспектор-учитель задал им сочинение на тему: «Великий
человек». По словесности Вихров тоже был первый, потому что прекрасно знал риторику и логику и, кроме того, сочинял прекрасно. Счастливая мысль мелькнула в его
голове: давно уже желая высказать то, что наболело у него на сердце, он подошел к учителю и спросил его, что можно ли, вместо заданной им темы, написать на тему: «Случайный
человек»?
Сочинение это произвело, как и надо ожидать, страшное действие… Инспектор-учитель показал его директору; тот — жене; жена велела выгнать Павла из гимназии. Директор, очень добрый в сущности
человек, поручил это исполнить зятю. Тот, собрав совет учителей и бледный, с дрожащими руками, прочел ареопагу [Ареопаг — высший уголовный суд в древних Афинах, в котором заседали высшие сановники.] злокачественное сочинение; учителя, которые были помоложе, потупили
головы, а отец Никита произнес, хохоча себе под нос...
— Да ведь всему же, братец, есть мера; я сам
человек печный, а ведь уж у них — у него вот и у покойницы, — если заберется что в
голову, так словно на пруте их бьет.
Затем в одном доме она встречается с молодым
человеком: молодого
человека Вихров списал с самого себя — он стоит у колонны, закинув курчавую
голову свою немного назад и заложив руку за бархатный жилет, — поза, которую Вихров сам, по большей части, принимал в обществе.
— В
люди у нас из простого народа выходят тоже разно, и на этом деле, так надо сказать, в первую
голову идет мошенник и плут мужик!
— А если этот
человек и открыть не хочет никому причины своего горя, то его можно считать почти неизлечимым, — заключил Ришар и мотнул Мари с укором
головой.
Душевное состояние его было скверное, и не то, чтобы его очень смутили все эти отзывы: перебрав в
голове слышанные им мнения об его произведении, он очень хорошо видел, что все
люди, получившие университетское образование, отзывались совершенно в его пользу, — стало быть, тут, очевидно, происходила борьба между университетским мировоззрением и мировоззрением остального общества.
Тем же днем Вихров начал и следствие. Прежние понятые, чтобы их не спросили другой раз, разбежались. Он позвал других и пригласил священника для привода их к присяге. Священник пришел в ужасно измятой, но новой рясе и с
головой, для франтовства намоченной квасом. Он был очень широколиц и с какой-то необыкновенно добродушной физиогномией. Мужиков сошлось
человек двенадцать.
К Вихрову сейчас подошел
голова, а за ним шло
человек девять довольно молодых мужиков с топорами в руках и за поясом.
Те подползли и поднялись на ноги — и все таким образом вошли в моленную. Народу в ней оказалось
человек двести. При появлении священника и чиновника в вицмундире все, точно по команде, потупили
головы. Стоявший впереди и наряженный даже в епитрахиль мужик мгновенно стушевался; епитрахили на нем не стало, и сам он очутился между другими мужиками, но не пропал он для глаз священника.
Вихров принялся читать препровожденные к нему восемь томов — и из разной бесполезнейшей и ненужной переписки он успел, наконец, извлечь, что в Новоперховском уезде появилась шайка разбойников из шестнадцати
человек, под предводительством атамана Гулливого и есаула Сарапки, что они убили волостного
голову, грабили на дорогах, сожгли фабрику одного помещика и, наконец, особо наряженной комиссиею были пойманы.
Вихров видел, что ни упросить, ни убедить этого
человека было невозможно; кровь прилила у него к
голове и к сердцу.
История этой любви очень проста: он тогда только что возвратился с Кавказа, слава гремела об его храбрости, все товарищи его с удивлением и восторгом говорили об его мужестве и твердости, —
голова моя закружилась — и я, забыв все другие качества
человека, видела в нем только героя-храбреца.
— Пора, пора! Что это, молодой
человек, все валяетесь! — говорила Катишь, покачивая
головой. — Вот другие бы и дамы к вам приехали, — но нельзя, неприлично, все в халате лежите.
Он очень уж хорошо видел, что молодой
человек принадлежал к разряду тех маленьких людишек, которые с ног до
головы начинены разного рода журнальными и газетными фразами и сентенциями и которыми они необыкновенно спешат поделиться с каждым встречным и поперечным, дабы показать, что и они тоже умные и образованные
люди.
— Я только того и желаю-с! — отвечал ему Вихров. — Потому что, как бы эти
люди там ни действовали, — умно ли, глупо ли, но они действовали (никто у них не смеет отнять этого!)… действовали храбро и своими
головами спасли наши потроха, а потому, когда они возвратились к нам, еще пахнувшие порохом и с незасохшей кровью ран, в Москве прекрасно это поняли; там поклонялись им в ноги, а здесь, кажется, это не так!
— Когда я принимал губернаторство, — снова начал он, уже гордо поднимая свою
голову, — вы знаете — это было в самый момент перелома систем, и тогда действительно на это поприще вступило весьма много просвещенных
людей; но сонм их, скажу прямо, в настоящее время все больше и больше начинает редеть.
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в
голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Неточные совпадения
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на
голову воротники шуб и шинелей, пудря усы
людей и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь, даже и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий и сердце и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию, и так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других землях и под полуденным роскошным небом.
— Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с
человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье
головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Сосед, принадлежавший к фамилии отставных штаб-офицеров, брандеров, выражался о нем лаконическим выраженьем: «Естественнейший скотина!» Генерал, проживавший в десяти верстах, говорил: «Молодой
человек, неглупый, но много забрал себе в
голову.
— Попробую, приложу старанья, сколько хватит сил, — сказал Хлобуев. И в голосе его было заметно ободренье, спина распрямилась, и
голова приподнялась, как у
человека, которому светит надежда. — Вижу, что вас Бог наградил разуменьем, и вы знаете иное лучше нас, близоруких
людей.
— У меня просто
голова кружится, — сказал Чичиков, — как подумаешь, что у этого
человека десять миллионов. Это просто даже невероятно.