Неточные совпадения
По выходе из училища, дочь объявила
матери, что она ничем не будет ее стеснять и уйдет в гувернантки, и действительно ушла; но через месяц же возвратилась к ней снова,
говоря, что частных мест она больше брать не будет, потому что в этом положении надобно сделаться или рабою, служанкою какой-нибудь госпожи, или предметом страсти какого-нибудь господина, а что она приищет себе лучше казенное или общественное место и будет на нем работать.
— Только они меня-то, к сожалению, не знают… — продолжала между тем та, все более и более приходя в озлобленное состояние. — Я бегать да подсматривать за ними не стану, а прямо дело заведу: я
мать, и мне никто не запретит
говорить за дочь мою. Господин князь должен был понимать, что он — человек женатый, и что она — не уличная какая-нибудь девчонка, которую взял, поиграл да и бросил.
— Нет-с, я не к тому это сказал, — начал он с чувством какого-то даже оскорбленного достоинства, — а
говорю потому, что
мать мне прямо сказала: «Я,
говорит, дело с князем затею, потому что он не обеспечивает моей дочери!»
— Нисколько,
говорит мать… Кому же мне сказать о том? У князя я не принят в доме… я вам и докладываю. К-ха!
— Нет, не
говорили, — отвечала ей серьезно Елена, действительно никогда ничего подобного не слыхавшая от
матери.
— Кто ж это знает? — отвечал Елпидифор Мартыныч, пожав плечами. — К-х-ха! — откашлянулся он. —
Мать мне ее, когда я был у них перед отъездом их на дачу,
говорила: «Что это,
говорит, Леночку все тошнит, и от всякой пищи у ней отвращение?» Я молчу, конечно; мало ли человека отчего может тошнить!
— Да-с, так уж устроила!..
Мать крайне огорчена, крайне!.. Жаловаться было первоначально хотела на князя, но я уж отговорил. «Помилуйте,
говорю, какая же польза вам будет?»
— Нет, мне это не показалось!.. Я никогда бы не стала
говорить, если бы мне это только показалось! —
говорила Елена. — Впрочем, я сейчас сама ему тем же заплачу, — освобожу его от себя!.. Дайте мне бумаги и чернильницу!.. — прибавила она почти повелительно
матери.
— Но ты только выслушай меня… выслушай несколько моих слов!.. — произнесла Елизавета Петровна вкрадчивым голосом. — Я, как
мать, буду
говорить с тобою совершенно откровенно: ты любишь князя, — прекрасно!.. Он что-то такое дурно поступил против тебя, рассердил тебя, — прекрасно! Но дай пройти этому хоть один день, обсуди все это хорошенько, и ты увидишь, что тебе многое в ином свете представится! Я сама любила и знаю по опыту, что все потом иначе представляется.
— Совсем!..
Говорит, что не хочет, чтобы я ею торговала. Я пуще подбивала ее на это… Жаль, видно, стало куска хлеба
матери, и с чем теперь я осталась?.. Нищая совсем! Пока вот вы не стали помогать нам, дня по два сидели не евши в нетопленных комнатах, да еще жалованье ее тогда было у меня, а теперь что? Уж как милостыни буду просить у вас, не оставьте вы меня, несчастную!
Среди такого отчаяния он вдруг припомнил, как еще покойная
мать его
говорила ему, что ей в родах очень помог Елпидифор Мартыныч.
— Это так-с, так!.. — согласился Елпидифор Мартыныч. — А она
матерью себя почитает, и какой еще полновластной: «Если,
говорит, князь не сделает этого для меня, так я обращусь к генерал-губернатору, чтобы мне возвратили дочь».
— К
матери,
говорит, уезжает на время, — объяснил он тому, усаживаясь опять за шашки.
Внутренний голос совести в ней
говорил, что она много и много огорчала
мать свою при ее жизни.
— «Я,
говорит, — продолжал Елпидифор Мартыныч, не отвечая на ее вопрос и как-то особенно торопливо, — в какие-нибудь тридцать лет сделаю его действительным статским советником, камергером, и если хочет Елена Николаевна, так и свиты его императорского величества генерал-майором!» У князя ведь прекрасные связи!.. — «Потом,
говорит, я сделаю его наследником всего своего состояния, княгиня,
говорит, заменит ему вторую
мать».
— Нет-с, она никак не соглашается на то! — начал Елпидифор Мартыныч нежным голосом. — «Я,
говорит,
мать, и так люблю моего ребенка, что никак не могу расстаться с ним».
— Ой, господи, для чего так много! — произнес Елпидифор Мартыныч, как бы испугавшись даже такой огромной цифры денег; и после этого обещания по крайней мере с неделю ходил по своим каналам; затем, приехав, наконец, к князю, объявил ему с отчаянным видом: — Нет-с! Ничего тут не поделаешь, и слышать не хотят. «Как,
говорят, при нынешней гласности, можно это сделать?.. — Пожалуй, все газеты протрубят: она
мать, — кто же может взять у нее ребенка?»
Неточные совпадения
Ему бы следовало пойти в бабку с матерней стороны, что было бы и лучше, а он родился просто, как
говорит пословица: ни в
мать, ни в отца, а в проезжего молодца».
Девочка
говорила не умолкая; кое-как можно было угадать из всех этих рассказов, что это нелюбимый ребенок, которого
мать, какая-нибудь вечно пьяная кухарка, вероятно из здешней же гостиницы, заколотила и запугала; что девочка разбила мамашину чашку и что до того испугалась, что сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за шкафом и просидела здесь в углу всю ночь, плача, дрожа от сырости, от темноты и от страха, что ее теперь больно за все это прибьют.
И когда она являлась на работах, приходя к Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, — все снимали шапки, все кланялись: «Матушка, Софья Семеновна,
мать ты наша, нежная, болезная!» —
говорили эти грубые клейменые каторжные этому маленькому и худенькому созданию.
Матери я про этоничего не расскажу, но буду
говорить о тебе беспрерывно и скажу от твоего имени, что ты придешь очень скоро.
— Что вы
говорите! — вскричала
мать.