Неточные совпадения
— Сегодня ж изготовлю, — молвила Макрина и, простясь с Марком Данилычем, предовольная пошла в свою горницу. «Ладно дельцо обделалось, — думала она. — После выучки дом-от нам достанется. А он, золотая киса, домик хороший поставит, приберет на богатую руку, всем разукрасит, души ведь не
чает он в дочке… Скажет матушка спасибо, поблагодарит
меня за пользу святой обители».
— Ладно, хорошо, — молвил Марко Данилыч. — А вот еще, чай-от,
я знаю, у вас пьют, а как насчет кофею? Дунюшка у
меня кофей полюбила.
— Говорила
я, что сглазу, — разливая
чай, сказала она. — Моя правда и вышла: вечор спрыснула ее да водицей с уголька умыла, и все как рукой сняло… Вот Дунюшка теперь у нас и веселенькая и головка не болит у ней.
— А
я к вам с известьем. Сейчас пили
чай вместе с Зиновьем Алексеичем. К вам сбирается с Татьяной Андревной и с дочками.
— Нельзя
мне нонешний год на караване жить, — прихлебывая
чай, отвечал Марко Данилыч. — Дочку привез с собой, хочу ей показать Макарьевскую. В каюте было бы ей беспокойно. Опять же наши товары на этот счет не больно подходящие — не больно пригоже попахивают.
— От
чаю, от сахару отказу у
меня не бывает, — молвил Марко Данилыч, —
я ж и не пил еще — оно будет и кстати. Так вот как мы!.. Встал, умылся, Богу помолился, да и в гости. Вот как мы ноне, Зиновий Алексеич.
— А
я полагал, что ты затеваешь с ним дело какое? — прихлебывая
чай, протяжно проговорил Марко Данилыч.
А сегодня захожу
я порану в рыбный трактир, калоши вечор позабыл — глядь, а Степан Федорыч в уголку с Орошиным
чаи распивают, шепчутся — по всему видно, что какое-то дело затевают.
— Не
чаяла я с тобой свидеться! Все сердце изныло без тебя.
— Да ведь
я два раза там был, записку оставил, — сказал Меркулов. — Наказывал коридорному, как только воротится Зиновий Алексеич, тотчас бы подал ему записку. Еще на
чай дал ему.
— Слушай же! — в сильном волненье стала игуменья с трудом говорить. — «Игуменское ли то дело?» — сказала ты… Да, точно, не игуменьино дело с белицей так говорить… Ты правду молвила, но… слушай, а ты слушай!.. Хотела было
я, чтобы нашу тайну узнала ты после моей смерти. Не
чаяла, чтобы таким словом ты
меня попрекнула…
— Вот какие вы ноне стали ветрогоны! Вот за какими делами по богомольям разъезжаете! Святые места порочите, соблазны по людям разносите! Не
чаяла я таких делов от Петра Степаныча, не ожидала… Поди вот тут, каков лукавец! И подумать ведь нельзя было, что за ним такие дела водятся… Нехорошо, нехорошо, ой как нехорошо!
— Нет, — скромно ответила Марья Ивановна. — Мясное, признаться,
мне с детства противно. Не привыкла к нему, оно ж и вредно
мне. Вино и пиво тоже.
Чай да вода, вот и все мое питье.
«Не
чаял я тебя видеть таким, — думает воротившийся в отчий дом странник.
— Да, — молвил Герасим. — Не
чаял я, Семенушка.
— Опростала бы ты
мне, Филиппьевна, посудинку-то. Пора уж, матка, домой
мне идти. Мужики, поди, на лужайке гуляют, может, им что-нибудь и потребуется. Перецеди-ка квасок-от, моя милая, опростай жбан-от… Это
я тебе, сударыня, кваску-то от своего усердия, а не то чтобы за деньги… Да и ягодки-то пересыпала бы, сударыня, найдется,
чай, во что пересыпать-то,
я возьму; это ведь моя Анютка ради вашего гостя ягодок набрала.
— А в пятницу зашла
я к ней — сидит с Марьей Ивановной и пьет
чай со сливками… По какому же это уставу? А все с Марьи Ивановны примеры берет. Во всем по ее следам идет.
Присел тот. Предложил было ему Белянкин чайку напиться, но Марко Данилыч наотрез отказался, хоть и говаривал: «От
чаю, от сахару отказов у
меня нет».
«Этот помягче будет, скорей Меркулова даст отсрочку, — подумал Марко Данилыч. — Он же, поди, не забыл, как мы в прошлом году кантовали с ним на ярманке, и ужинали, бывало, вместе, и по реке катались, разок согрешили — в театр съездили. Обласкан был он у
меня… Даст,
чай, вздохнуть, согласится на маленькую отсрочку!.. Ох, вынеси, Господи!» — сказал он сам про себя, взлезая на палубу.
— Нешто она у Макарья была? — отрывисто, с видимой досадой ответил сумрачный Смолокуров. — А
я было
чаял ее дома найти. Так полагал, что Марья Ивановна привезла уж ее.
— Нет, пожалуйста, не хлопочите, матушка. Напрасно утруждаете себя, — возразила Дарья Сергевна. — Лучше вот что: скажите моему кучеру, поискал бы у кого-нибудь на селе самоварчика.
Чай, сахар у
меня есть, и вы со
мной иску́шали.
— Ладно, потолкуем с Васильем Фадеевым, — сказал Патап Максимыч, — а работникам, наперед говорю вам, не дам своевольничать. Нá этот счет у
меня ухо держи востро, терпеть не могу потачек да поблажек. Будьте, матушка, спокойны, вздорить у
меня не станут, управлюсь. Поговоря с приказчиком, деньги кому следует отдам, а ежели кто забунтует, усмирю. В городу-то у вас начальство тоже ведь,
чай, есть?
Живучи при тебе, золотой мой тятенька, никем не была
я обижена, никем-то не была
я огрублена, жила за тобой, как за стеной каменной, не посмел ветерок дохнуть на лицо мое белое, ниоткуда не
чаяла я невзгодушки, а теперь вот до чего дошла!..
— Как? С Марьей Ивановной рознь у тебя? — промолвила она. — Слава Богу! Никогда
я не
чаяла в ней толку.
Не
чаял, в уме даже никогда не держивал дойти до того, что сталось со
мной!..
— И все эти строгости завела Фленушка? А
я было совсем иного
чаял. Помнишь?
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает
чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко
мне златой!..
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; // И
чай несут. Люблю
я час // Определять обедом,
чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати
я замечу в скобках, // Что речь веду в моих строфах //
Я столь же часто о пирах, // О разных кушаньях и пробках, // Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе
чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась
я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
— Как же бы это сделать? — сказала хозяйка. — Рассказать-то мудрено, поворотов много; разве
я тебе дам девчонку, чтобы проводила. Ведь у тебя,
чай, место есть на козлах, где бы присесть ей.
Я с удовольствием поговорю, коли хороший человек; с человеком хорошим мы всегда свои други, тонкие приятели: выпить ли
чаю или закусить — с охотою, коли хороший человек.