Неточные совпадения
— Чего тут
раздумывать? — нетерпеливо вскликнул Марко Данилыч. — Сама же ты, матушка,
не раз говорила, что у вас девичья учьбá идет по-хорошему… А у меня только и заботы, чтобы Дуня, как вырастет, была б
не хуже людей… Нет, уж ты, матушка, речами у меня
не отлынивай, а лучше посоветуй со мной.
Говорено это было Великим постом, и после того Смолокуров ни разу вида
не подавал, намеку никакого
не сделал насчет этого, сам же с собой таку думу
раздумывал: «Где ж в нашем городе Дуне судьбу найти?..
Мрачно ходил Марко Данилыч по комнате, долго о чем-то
раздумывал… Дуня вошла. Думчивая такая, цвет с лица будто сбежал. Каждый день подолгу видается она с Аграфеной Петровной, но нет того, о ком юные думы, неясные,
не понятые еще ею вполне тревожные помышленья. Ровно волной его смыло, ровно ветром снесло. «Вот уж неделя, как нет», — думает Дуня… Думает, передумывает и совсем теряется в напрасных догадках.
Нашел, наконец, Морковников такое мыло, что задумал варить. Но русский мыловар из одного маленького городка
не был разговорчив. Сколько ни расспрашивал его Морковников, как идет у него на заводе варка, ничего
не узнал от него. Еще походил Василий Петрович по мыльным рядам, но, нигде
не добившись толка, стал на месте и начал
раздумывать, куда бы теперь идти, что бы теперь делать, пока
не проснется Никита Федорыч.
— Над вашими словами всю ночь я
раздумывала, — потупив глаза, робко и нерешительно молвила Дуня. — Много из того, что вы говорили, кажется, я поняла, а иного никак понять
не могу…
С грустью, с досадой смотрел работящий, домовитый отец на непутное чадо, сам про себя
раздумывал и хозяйке говаривал: «
Не быть пути в Гараньке, станет он у Бога даром небо коптить, у царя даром землю топтать.
Больше недели прошло с той поры, как Марко Данилыч получил письмо от Корнея. А все
не может еще успокоиться, все
не может еще забыть ставших ему ненавистными Веденеева с Меркуловым,
не может забыть и давнего недруга Орошина. С утра до ночи думает он и
раздумывает, как бы избыть беды от зятьев доронинских, как бы утопить Онисима Самойлыча, чтоб о нем и помину
не осталось. Только и
не серчал, что при Дуне да при Марье Ивановне, на Дарью Сергевну стал и ворчать, и покрикивать.
Управившись с делами в Астрахани и
раздумавши ехать в Оренбург к Субханкулову, Марко Данилыч домой поспешил. Дуня еще
не возвращалась, и он написал к ней письмо с приказом ехать скорее домой. «Макарий на носу, — писал он, — а мне желательно тебя на ярманку свозить и потешить по-прошлогоднему».
Не мало я доро́гой-то в это утро надумалась, на волосок
не вздремнула, все про Дунюшку
раздумывала.
Жалобно дворник вздохнул. Очень хотелось ему получить благостыню, но сделать
не мог ничего. Постоял молча, минуты с две
раздумывая, нельзя ли как пробраться к приезжей, но ничего
не придумал. Сказал он Аграфене Петровне...
Не ответила Дуня, но с тех пор Петр Степаныч
не сходил у нее с ума. И все-то представлялся он ей таким скорбным, печальным и плачущим, каким видела его в грезах в луповицком палисаднике.
Раздумывает она, как-то встретится с ним, как-то он заговорит, что надо будет ей отвечать ему. С ненавистью вспоминает Марью Ивановну, что воспользовалась душевной ее тревогой и, увлекши в свою веру, разлучила с ним на долгое время. Про Фленушку и про поездку Самоквасова в Комаров и помина нет.
И стал Василий Борисыч
раздумывать, куда бы бежать из тестева дома, где бы найти хоть какое-нибудь пристанище. Думает, думает, ничего
не может придумать — запали ему все пути, нет места, где бы приютиться.
Раздумывает, что б это такое было, и
не может сообразить хорошенько.
Когда все успокоилось, Патап Максимыч сел в верхних горницах за самоваром вместе с Никифором. Позвали чай пить и старика Пантелея, а Василий Борисыч в подклети на печке остался. Спать он
не спал, а лежа свои думы
раздумывал. Между тем Чапурин, расспрашивая, как узнали о подломе палатки при самом начале дела, подивился, что стук ломов первый услыхал Василий Борисыч.
Не сказал на то ни слова Патап Максимыч, но по лицу его видно было, что он доволен.
Неточные совпадения
Во время покосов
не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а
не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы
раздумывая, глотать или
не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще
не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Мы довольно долго стояли друг против друга и,
не говоря ни слова, внимательно всматривались; потом, пододвинувшись поближе, кажется, хотели поцеловаться, но, посмотрев еще в глаза друг другу, почему-то
раздумали. Когда платья всех сестер его прошумели мимо нас, чтобы чем-нибудь начать разговор, я спросил,
не тесно ли им было в карете.
Еще в ту самую минуту как он уходил, я хотела воротить его и сказать ему, но
раздумала, потому что было странно, почему я
не сказала ему в первую минуту.
К вечеру этого дня, оставшись одна, Анна почувствовала такой страх за него, что решилась было ехать в город, но,
раздумав хорошенько, написала то противоречивое письмо, которое получил Вронский, и,
не перечтя его, послала с нарочным.
— Разве он здесь? — сказал Левин и хотел спросить про Кити. Он слышал, что она была в начале зимы в Петербурге у своей сестры, жены дипломата, и
не знал, вернулась ли она или нет, но
раздумал расспрашивать. «Будет,
не будет — всё равно».