Во время болезни Анны Михайловны, когда еще Дора бродила на ногах, она, например, один раз ужасно рассердилась на Риголетку за то, что чуткая собачка залаяла, когда она входила в слабо освещенную
комнату сестры.
Неточные совпадения
Эта
комната служила
сестрам в одно и то же время и залой, и гостиной, и столовой.
Через часа полтора, когда они возвратились домой, Дора застала
сестру в ее
комнате, сильно встревоженной.
Сестры приехали домой, слегка закусили и разошлись по своим
комнатам.
Анна Михайловна, проводив
сестру до самого порога, торопливо прошла прямо в свою
комнату и заперла за собою дверь.
Ухода и заботливости о Дорушкином спокойствии было столько, что они ей даже надоедали. Проснувшись как-то раз ночью, еще с начала болезни, она обвела глазами
комнату и, к удивлению своему, заметила при лампаде, кроме дремлющей на диване
сестры, крепко спящего на плетеном стуле Долинского.
Извозчичья карета, нанятая с вечера, приехала в семь часов утром. Дашу разбудили. Анна Михайловна то бросалась к самовару, то бралась помогать девушке одевать
сестру, то входила в
комнату Долинского. Взойдет, посмотрит по сторонам, как будто она что-то забыла, и опять выйдет.
Кирилл Сергеевич с
сестрою вошли тихо. M-me Бюжар встретила их в зале и показала в отворенную дверь на сидевшего по-прежнему Долинского. Брат с
сестрой вошли в
комнату умершей. Долинский не тронулся.
Достигнув такого влияния на Долинского, Зайончек сообщил ему о существовании в Париже «Союза христианского братства» и велел ему быть готовым вступить в братство в качестве грешного члена Wschodniego Kosciola (восточной церкви). Долинский был введен в таинственную
комнату заседаний и представлен оригинальному собранию, в котором никто не называл друг друга по фамилии, а произносил только «брат Яков», или «брат Северин», или «
сестра Урсула» и т. д.
Княжна Маргарита стояла поодаль на коленях в молитвенной позе, но холодный взгляд ее глаз, ее спокойное лицо, на котором со времени входа в
комнату сестры не дрогнул ни один мускул, красноречиво говорили, что она заглушила в себе пробудившееся было раскаяние, что она примирилась с совершившимся фактом. При крике упавшего Шатова она встала с колен и холодным, деловым тоном стала отдавать приказания сбежавшейся прислуге.
Бегушев, сам проводив Перехватова до
комнаты сестры, просил его зайти к нему и рассказать, что такое с нею.
Бася кинула быстрый взгляд по направлению соседней
комнаты сестры, дверь которой была не вполне притворена, и спросила с любопытством: — А кто ее учит? У нее несколько учителей?.. Так. Хочет сдавать экзамен? Хорошее дело… Только зачем барышне держать экзамен? Барышне надо жениха. А теперь вот?.. Сейчас… кто ее учит?.. Господин Дробыш?.. Ну, я видела, что к вам шел господин Дробыш. И подумала себе: зачем господин Дробыш идет так рано? Ну, он оч-чень умный, этот Дробыш. Вай! Вай! Правда?
Неточные совпадения
Среди
комнаты стояла Лизавета, с большим узлом в руках, и смотрела в оцепенении на убитую
сестру, вся белая как полотно и как бы не в силах крикнуть.
— Она слышала из другой
комнаты голоса переговаривавшихся
сестер.
— Что вы говорите! — вскрикнул он, когда княгиня сказала ему, что Вронский едет в этом поезде. На мгновение лицо Степана Аркадьича выразило грусть, но через минуту, когда, слегка подрагивая на каждой ноге и расправляя бакенбарды, он вошел в
комнату, где был Вронский, Степан Аркадьич уже вполне забыл свои отчаянные рыдания над трупом
сестры и видел в Вронском только героя и старого приятеля.
И, сказав эти слова, она взглянула на
сестру и, увидев, что Долли молчит, грустно опустив голову, Кити, вместо того чтобы выйти из
комнаты, как намеревалась, села у двери и, закрыв лицо платком, опустила голову.
Она испытывала чувство в роде того, какое испытывала в детстве, когда под наказанием была заперта в своей
комнате и слушала весёлый смех
сестёр.