— Ах ты, кум! — Горданов пожал плечами и комически проговорил, — вот что общество так губит: предрассудкам нет конца! Нет, лучше поближе, а не подальше! Иди сейчас к генералу, сию же
минуту иди, и до моего приезда умей снискать его любовь и расположение. Льсти, лги, кури ему, — словом, делай что знаешь, это все нужно — добавил он, пихнув тихонько Висленева рукой к двери.
Неточные совпадения
Когда девочке
минуло одиннадцать лет, ее стали
посылать в пансион.
Она тоже заметила Горданова с первой
минуты и даже отгадала, что это он, отгадала она и его затруднение, но, не показав ему этого, дернула спокойною рукой за тонкую веревку, которая
шла куда-то за угол и где-то терялась.
—
Минуты три, не больше, я только проводил и
шел сюда.
Будучи перевенчан с Алиной, но не быв никогда ее мужем, он действительно усерднее всякого родного отца хлопотал об усыновлении себе ее двух старших детей и, наконец, выхлопотал это при посредстве связей брата Алины и Кишенского; он присутствовал с веселым и открытым лицом на крестинах двух других детей, которых щедрая природа
послала Алине после ее бракосочетания, и видел, как эти милые крошки были вписаны на его имя в приходские метрические книги; он свидетельствовал под присягой о сумасшествии старика Фигурина и отвез его в сумасшедший дом, где потом через месяц один распоряжался бедными похоронами этого старца; он потом завел по доверенности и приказанию жены тяжбу с ее братом и немало содействовал увеличению ее доли наследства при законном разделе неуворованной части богатства старого Фигурина; он исполнял все, подчинялся всему, и все это каждый раз в надежде получить в свои руки свое произведение, и все в надежде суетной и тщетной, потому что обещания возврата никогда не исполнялись, и жена Висленева, всякий раз по исполнении Иосафом Платоновичем одной службы, как сказочная царевна Ивану-дурачку, заказывала ему новую, и так он служил ей и ее детям верой и правдой, кряхтел, лысел, жался и все страстнее ждал великой и вожделенной
минуты воздаяния; но она, увы, не приходила.
Идет и не смотрит на гостя, и обошел вокруг печки и скрылся в другую комнату, а чрез две
минуты опять
идет сзади и опять проходит таким же манером.
С этим она облокотилась на руку гостя и
пошла с ним своею бойкою развалистою походкой чрез гостиную в зал. Здесь она остановилась на одну
минуту и отдала дворецкому приказание накрыть стол в маленькой портретной.
«Не она ли и
минуту тому назад зажгла и бросила спичку? Я, забывшись, могла и не слыхать этого, но… Господи! портрет, действительно, стоит пред столом! Он действительно сошел со стены и… он
шел, но он остановился!»
— Да, я не только вас оправдываю, но я даже
пойду по вашим стопам смелее и далее. Извольте-с, извольте! уверенный отныне, что разрушение традиций и морали путем ласкового спиритизма гораздо удобнее в наш век, чем путем грубого материализма, я… я не только с свободною совестью перехожу на вашу сторону, но… но я с этой
минуты делаюсь ревностнейшим гонителем всякого грубого материализма, кроме…
— А далее?.. А далее?.. Я не знаю, что далее… И она лежала, кусая себе губы, и досадливо вглядывалась в ту страшную духовную нищету свою, которая готовилаей после осуществления ее плана обладать громадным вещественным богатством, и в эти
минуты Глафира была человек, более чем все ее партнеры. Она видела и мысленно измеряла глубину своего падения и
слала горькие пени и проклятия тому, кто оторвал ее от дающих опору преданий и опрокинул пред ней все идеалы простого добра и простого счастия…
Этого письма уже не с кем было отправить сию же
минуту, потому что все люди были в разгоне, и Глафира, поручив его отнести оставшемуся единственному слуге, уехала в приведенной ей извозчичьей карете, меж тем как вслед за ее отъездом
пошли звонок за звонком, и один за другим появились: Бодростин, Горданов, Ропшин и наконец даже Кишенский. Все они были довольно разнообразно смущены неожиданным и внезапным прибытием Глафиры и суетились и метались по квартире.
В ней мелькнула уверенность, что если Горданов ее еще до сих пор и не выдал, то непременно выдаст в
минуту опасности, если дело убийства
пойдет неладно.
— И только, — повторила, отворотясь от него, генернальша и
пошла к двери, но здесь на
минуту остановилась и сказала: — Будьте по крайней мере великодушны: скажите, где вы ее оставили?
Дойдя под порывами осеннего ветра до темного подъезда гостиницы, Синтянина остановилась внизу, за дверью, и
послала пришедшую с нею женщину наверх за майором, который сию же
минуту показался наверху тускло освещенной лестницы и сказал...
Глафира его удерживала, но он ее не послушал, и чрез
минуту все мужчины, за исключением Горданова, бросились вниз, а Синтянина
пошла в комнату, соседнюю с той, где лежала Лариса, и, став у окна за занавесу, начала наблюдать разгоравшийся пожар.
Ропшин скорыми шагами вышел за двери, и через
минуту послышался топот отъезжавших лошадей, а девушка подала Синтяниной записочку, набросанную карандашом, в которой распорядительный Генрих извещал ее, что сейчас же
посылает десять верховых с фонарями искать Ларису Платоновну по всем направлениям, и потому просит генеральшу не беспокоиться и подождать утра.
Получив ответ, что здесь из гостей остался один петербургский господин Ворошилов, чиновник
послал сказать этому гостю, что он желал бы сию
минуту его видеть.
Неточные совпадения
А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту же
минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков
пошел!» И потом, как ребенок, позабыв всякое приличие, должное знанию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!
На другой же день пугнул он всех до одного, потребовал отчеты, увидел недочеты, на каждом шагу недостающие суммы, заметил в ту же
минуту дома красивой гражданской архитектуры, и
пошла переборка.
Почему казалось мужчинам, что в них заключалось скверное и нехорошее, сию
минуту узнаем: в губернию назначен был новый генерал-губернатор — событие, как известно, приводящее чиновников в тревожное состояние:
пойдут переборки, распеканья, взбутетениванья и всякие должностные похлебки, которыми угощает начальник своих подчиненных.
Случись же под такую
минуту, как будто нарочно в подтверждение его мнения о военных, что сын его проигрался в карты; он
послал ему от души свое отцовское проклятие и никогда уже не интересовался знать, существует ли он на свете или нет.
Он дал им
минуту отдохнуть, после чего они
пошли сами собою.