Неточные совпадения
— И ваш отец Евангел совершенно прав, — опять согласился Горданов. — Если возьмем этот вопрос серьезно и обратимся к истории, к летописям преступлений или к биографиям великих людей и друзей человечества, везде и повсюду увидим одно бесконечное ползанье и круженье по зодиакальному кругу:
все те же овны, тельцы, раки, львы, девы, скорпионы, козероги и рыбы, с маленькими отменами на всякий случай, и только. Ново лишь то, что
хорошо забыто.
— Я и так поступаю не
хорошо: Вера
весь день очень беспокойна.
Висленев ушел к себе, заперся со
всех сторон и, опуская штору в окне, подумал: «Ну, черт возьми совсем!
Хорошо, что это еще так кончилось! Конечно, там мой нож за окном… Но, впрочем, кто же знает, что это мой нож?.. Да и если я не буду спать, то я на заре пойду и отыщу его…»
— Ну да; я знаю. Это по-здешнему считается
хорошо. Экипаж, лошадей, прислугу…
все это чтоб было… Необходимо, чтобы твое положение било на эффект, понимаешь ты: это мне нужно! План мой таков, что… общего плана нет. В общем плане только одно: что мы оба с тобой хотим быть богаты. Не правда ли?
— Ага! загорелась орифлама! — проговорил он, почесав себе шею, и, взяв на столе листочек бумаги, написал: «Дела должны идти
хорошо. Проси мне у Тихона Ларионовича льготы
всего два месяца: через два месяца я буду богат и тогда я ваш. Занятые у тебя триста рублей посылаю в особом конверте завтра. Муж твой пока еще служит и его надо поберечь».
Все с неслыханною дерзостью начали ее поддерживать, что она
хорошо сделала.
При
всей непроницательности Ванскок, она
хорошо видела, что
все эти госпожи врут и виляют, и Ванскок отвернулась от них и плакала о них, много, горько плакала о своем погибшем Иерусалиме, а между тем эпидемия новоженства
все свирепела; скоро, казалось, не останется во внебрачном состоянии никого из неприемлющих браков.
а между тем и честно, и бесчестно «вредил
всем недругам своим». Откуда же у вас, дружище Ванскок, до сих пор еще эта сантиментальность?.. Дивлюсь! Вы когда-то были гораздо смелее. Когда-то Подозерова вы враз стерли, ба! вот и
хорошо, что вспомнил, ведь вы же на Подозерова клеветали, что он шпион?
— Да, он умный и им надо дорожить, он тоже говорил, что глупость совсем уничтожить уже нельзя, а
хорошо вот, если бы побольше наших шли в цензурное ведомство. Кишенский ведет дело по двойной бухгалтерии — это так и называется «по двойной бухгалтерии». Он приплелся разом к трем разным газетам и в каждой строчит в особом направлении, и сводит
все к одному; он чужим поддает, а своим сбавит где нужно, а где нужно — наоборот.
Наконец Иосаф Платонович узнал
хорошо и эту дверь; знал он и
все остальное, и
все это сносил тем легче, что сам он постоянно уверял себя, что его женитьба — не настоящая женитьба, что это только так себе, уступка чему-то.
— Что? — заговорил он. — Вспомни-ка, как ты сам стегал людей и жарил за противодействие женам? Вспомни-ка, милый друг, вспомни
все это, да примерь на себя.
Хорошо тебе будет, как твои прецеденты-то в суде так и замрут при закрытых дверях, а в газетах пойдут тебя жарить? Оправдываться, что ли, станешь?
—
Хорошо,
хорошо, — отвечала Синтянина, — я обо
всем переговорю.
— То-то еще
хорошо ли это, я… этого, по правде вам сказать, и сам достоверно не знаю. Я, как настоящий нигилист, сам свои убеждения тоже, знаете… невысоко ставлю. Черт их знает: кажется, что-нибудь так, а… ведь
все оно может быть и иначе… Я, разумеется, в жизнь за гробом не верю и в Бога не верю… но…
— Да, вам, тетя,
хорошо бы посмотреть, что там… делается с его вещами, а здесь я сама со
всем управлюсь, — спокойно отвечала Лара и ушла доканчивать свои распоряжения.
— Да, приласкайте его родственно, но хорошенько, — повторил Горданов, — так, чтоб у него ушки на макушке запрыгали, и
всю эту беду с векселями мы сбудем и новую добудем… а того молодца мы пока припрячем от глаз подалее.
Хорошо?.. ну и прекрасно! А вы тем временем позакрепитесь, позаручитесь капитальцем на свою и на младенцеву долю…
Подойдя к двери, она на минуту остановилась и, прежде чем взяться за ручку, насупила брови и еще раз продумала:
хорошо ли она это делает? Но, вероятно, по ее расчетам выходило
хорошо, потому что она сказала в успокоение себе: «Вздор!
все они здесь на ножах, и в ложке воды готовы потопить друг друга. Кураж, Глафира, кураж, и хотя вы, Павел Николаевич, загарантировались, но на всякого мудреца бывает довольно простоты!» — и с этим она смелою рукой пожала белую пуговку звонка.
— Да, да, я очень
хорошо понимаю, это, действительно, уголовное дело; но, княгиня, тут ведь куда ни глянь, вокруг
все уголовные дела. Это модный цвет, который нынче носят, но я все-таки хочу это кончить. Я вам решилась предложить кончить
все это несколько меньшею суммой.
Ум… ум не
всем дается-с, и это штука, сударыня моя, довольно серьезная; это орудие, которым нужно владеть с тонким расчетом, тут нужны
хорошо обученные артиллеристы, но вам это и не нужно, и именно потому, что у вас пейзаж очень хорош: вы рисунком берите.
С этим он юркнул в постель, под свою шертинговую простыню, и решил, что он вел себя
хорошо, что за сим он войдет еще смелее и в конце концов
все будет прекрасно.
— Я, к сожалению, очень
хорошо знаю Горданова, — сказала она, — и знаю
все, что он способен сделать: он может убить, отравить, но писать такие письма… нет; я не могу этому верить.
— Да, ведь
хорошо не бояться, Поль, но черт его знает почему, а
все преступления имеют почему-то свойство обнаруживаться.
— Это бы
хорошо! — воскликнул Жозеф и сам
весь сладострастно пожался, зажмурился и, протянув пальцы, проговорил, — я чувствую, что надо только начать.
— Нет, дядя, нет, оставьте об этом… Мне везде
хорошо: я уже ко
всему привыкла. И ты, Alexandrine, тоже не беспокойся, — добавила она и, нежно пожав ее руку, заключила, — комната сейчас согреется и я усну: мне очень нужен покой, а завтра меня навестят, и вы, дядя, тоже зайдите ко мне… Я вам дам знать, когда вы можете ко мне придти.
В верхнем этаже было пять комнат, и
все они были теперь заняты библиотекой, с которою Синтянина была
хорошо знакома, потому что, пользуясь позволением Михаила Андреевича, она даже в его отсутствие часто сама брала себе отсюда разные книги.
— Нет, он на
все решился и
хорошо научен. Уж если удался поджог, то что за мудрость выскочить и стать на мосту: он уверен, что это безопасно.
Смотрел он за ними еще в ту пору, когда они
хорошо говорить не могли и вместо Сидор выговаривали Сид: вот отчего его так
все звать стали, и он попрекал покойника, что ради его потерял даже свое крестное имя.
—
Хорошо. Я
все скажу; но только одно… пожалуйста, пусть меня скорей отвезут в острог, а то он меня отравит, как отравил Кюлевейна.
Неточные совпадения
Но
все это предметы низкие, а Манилова воспитана
хорошо.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши
все глазами, как бы с тем, чтобы
хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы>
хорошо! Можно даже и так, что
все издержки будут на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться на его лошадях, а мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».
Так
хорошо и верно видел он многие вещи, так метко и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков, так видел ясно недостатки и ошибки
всех, так
хорошо знал историю разорившихся бар — и почему, и как, и отчего они разорились, так оригинально и метко умел передавать малейшие их привычки, что они оба были совершенно обворожены его речами и готовы были признать его за умнейшего человека.
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень
хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во
всю стену, писанные масляными красками, — словом,
все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.