Неточные совпадения
— Как
я ни предостерегал тебя тогда, но ты ничего знать не хотел, страсть овладела всем твоим существом, точно горячка.
Я никогда не мог
этого понять.
— Оставь
этот вопрос, — мрачно ответил он. —
Я не могу отвечать на него. Может быть, впоследствии ты сам
поймешь и оценишь мотивы, руководившие
мною; теперь
я не могу избавить тебя от тяжелой необходимости сделать выбор — ты должен принадлежать кому-нибудь одному из нас, с другим надо расстаться. Покорись
этому не рассуждая, как воле судьбы…
— Если
эта княжна Полторацкая, жившая сто лет тому назад, была так же хороша, как вы, княжна, то
я понимаю своего предка, при условии, впрочем, если
эта легенда справедлива.
«
Я обещал ей пить чай в беседке… Но
это невозможно… До Зиновьева уже, вероятно, успело дойти известие о вчерашней находке, а потому она
поймет…» — мелькнуло в голове князя.
— Ведь
я не могу тебя утешить. Ты именно в таком состоянии, когда человеку надо быть одному, когда тяжело иметь возле себя даже самого близкого друга.
Я понимаю это,
мне тоже тяжело, что
я как будто своим приездом принес тебе несчастье.
—
Я понимаю это, — упавшим голосом проговорил князь.
— Избави Бог! — воскликнул князь Сергей Сергеевич. —
Я совершенно
понял ее и согласился с ней, но ты, кажется,
понимаешь, что от всего
этого я не могу ощущать особого удовольствия…
— Он
понял именно так, как следовало
понять…
Я пошутила, назвав
это жалобой, но вы имели право и жаловаться…
Я действительно не права перед вами…
—
Я не знаю, как
я благодарна тебе за
это доказательство любви, за то, что ты так страшно балуешь
меня и, главное, что
этим баловством доказываешь, что
понимаешь меня и веришь
мне.
— Но
это невыносимо.
Поймите, что
я люблю вас.
— Нет, нет,
это не то, не то, — возмутился он сам против себя, —
это иезуитское рассуждение. Она преступница, несомненно, но она так хороша, так обворожительна. Отступиться от нее — он чувствовал — на
это у него не хватит сил. Надо спасти ее. Надо поехать переговорить с ней, предупредить. Она
поймет всю силу моей любви, когда увидит, что, зная все,
я готов отдать ей свое имя и титул и ими, как щитом, оградить ее от законного возмездия на земле.
—
Меня к
этому побудило признание самой жертвы, что она привыкла с самого малолетства к сильному запаху цветов. Кроме того,
я сознаюсь, что действовал под влиянием страсти,
я был как в тумане и только сегодня ночью окончательно пришел в себя и
понял весь ужас совершенного
мною преступления.
— Вы его получите и должны при
этом знать, что несчастная молодая девушка сама покончила с собой. Ее следует похоронить соответственно ее званию. На донесение наместника можете сообщить ему, что оговор убийцы не подтвердился. Вы
меня поняли?
— О нет! к чему это? Напротив, я готова покоряться, только неравенство тяжело. А уважать себя и покоряться,
это я понимаю; это счастье; но подчиненное существование… Нет, довольно и так.
Я втайне лелеял мысль, что на этот раз Дерсу поедет со мной в Хабаровск. Мне очень жаль было с ним расставаться. Я заметил, что последние дни он был ко мне как-то особенно внимателен, что-то хотел сказать, о чем-то спросить и, видимо, не решался. Наконец, преодолев свое смущение, он попросил патронов. Из
этого я понял, что он решил уйти.
Неточные совпадения
«Куда? Уж
эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин,
мне пора. // «
Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот
это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу
понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли
я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
Письмо Татьяны предо
мною; // Его
я свято берегу, // Читаю с тайною тоскою // И начитаться не могу. // Кто ей внушал и
эту нежность, // И слов любезную небрежность? // Кто ей внушал умильный вздор, // Безумный сердца разговор, // И увлекательный и вредный? //
Я не могу
понять. Но вот // Неполный, слабый перевод, // С живой картины список бледный, // Или разыгранный Фрейшиц // Перстами робких учениц:
— Разумеется,
я это очень
понимаю. Экой дурак старик! Ведь придет же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да что, он с виду как? бодр? держится еще на ногах?
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог
понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь,
этого я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении лица его.
— Извините,
я не очень
понимаю… что ж
это выходит, историю какого-нибудь времени, или отдельные биографии, и притом всех ли, или только участвовавших в двенадцатом году?