Неточные совпадения
Этот дворец Анны Иоанновны был построен в 1731 году
на месте сломанной деревянной залы для торжеств, сооруженной при Екатерине I по случаю бракосочетания великой княжны Анны Петровны с герцогом Голштинским. Находился он
на месте нынешней решетки Летнего сада, выходящей
на набережную Невы.
В память
этого события над церковью в Перове и церковью Воскресения в Барашах, которая была роскошно обновлена императрицей, поставлены были над крестами вызолоченные императорские короны, а
на месте, где находился дом священника, возведены были, по ее же приказанию, графом Разумовским богатые палаты, подаренные Елизаветой Петровной Разумовскому. Теперь там помещается 4-я гимназия.
Бывало, помню, маленькая, еще когда у нас
этот черноглазый Ося гостил, что после сгинул, как в воду канул, держали меня как барышню, вместе с княжной всюду, в гостиной при гостях резвились, а теперь, знай, видишь, холопка свое
место,
на тебе каморку в девичьей, да и за то благодарна будь, руки целуй княжеские…
То же предание утверждало, что в
этой беседке была навеки заперта молодая жена одного из предков князей Луговых оскорбленным мужем, заставшим ее
на свидании именно в
этом уединенном
месте парка. Похититель княжеской чести подвергся той же участи. Рассказывали, что князь, захватив любовников
на месте преступления, при помощи дворни заковал их в кандалы и бросил в обширный княжеский подвал, находившийся под домом, объявив им, что они умрут голодной смертью
на самом
месте их преступного свидания.
После смерти обманутого мужа, женившегося вскоре
на другой, его не нашли, а
на смертном одре умирающий выразил свою последнюю волю, которую он сделал обязательной для своих потомков, из рода в род, оставлять навсегда запертой беседку и не расчищать то
место парка, где она стоит, грозя в противном случае своим загробным проклятием, которое принесет им страшное несчастье и даже уничтожит род. Потомки до сих пор свято исполняли
эту волю.
Князь был высокий, статный молодой человек с выразительным породистым лицом, с теми изысканно-изящными манерами, которые приобретаются исключительно в придворной сфере, где люди каждую минуту думают о сохранении элегантной внешности.
На лице его лежала печать грусти, деланной или искренней —
это, конечно, было тайной его сердца, но
это выражение вполне гармонировало с обстановкой,
местом и причиной приема. Все заметили, что князь с особой почтительностью поцеловал руку княгини Вассы Семеновны Полторацкой.
Вот те думы, которые после первой же встречи обуревали молодого князя, не позволяли ему усидеть
на месте и потушили его трубку, с которой он делал свою размеренную прогулку по кабинету. Нельзя сказать, чтобы
эти думы в общих чертах не сходились с мечтами и надеждами, питаемыми в Зиновьеве. Исключение составляла разве проектируемая князем поездка в Петербург.
В разговорах время летело незаметно. Князь просидел
на террасе около двух часов и, наконец, поднялся с
места и начал прощаться. Княгиня пригласила его бывать запросто. Князь Сергей Сергеевич обещал воспользоваться
этим любезным приглашением и уехал.
Несмотря
на то что Татьяна Берестова отказывалась от предложенного ей княжной Людмилой средства видеть поближе князя Сергея Сергеевича, в душе она все-таки
этого очень желала, особенно же интересовало мнение, которое о ней выскажет князь. Она даже решила сама подслушать его, схоронившись в кустах или чаще деревьев, смотря по
месту, в котором она застанет «воркующую парочку».
Видимо, княжна вела
этот разговор исключительно для того, чтобы дать время князю разглядеть Татьяну, а Татьяне князя. Когда, наконец, княжна сказала «а», давая
этим понять, что Таня может уходить, последняя быстро вышла из аллеи, но, тотчас обогнув ее по траве, чуть слышно прокралась к тому
месту, где стояла скамейка,
на которой сидели князь и княжна. Она не слыхала, в какой форме спросила княжна у князя мнение о ней, но ответ последнего донесся до нее отчетливо и ясно.
— Что за вздор! Не век же самому лучшему
месту парка быть в запустении и не век же стоять
этой красивой беседке без всякой пользы и только нагонять страх
на суеверных…
Князь выразительно посмотрел
на княжну Людмилу Васильевну. Последняя покраснела, а княгиня, перехватив
этот взгляд, улыбнулась и села
на приготовленное для нее
место за серебряным самоваром. Княжна села рядом с князем с боку стола.
Несмотря
на то что
место где стояла
эта беседка, было, как мы знаем, вычищено, все же деревья
на нем были гуще, нежели в остальном парке, а потому вечером
это место казалось мрачнее.
—
Это ужасно!.. Я бы, кажется, будь
на твоем
месте, сейчас бы уехал из такого страшного
места.
Для того чтобы совершенно успокоиться, по крайней мере, насколько
это было возможно, ему надо было переменить
место. Он отдал приказание готовиться к отъезду, который назначил
на завтрашний день.
На другой день князь призвал в свой кабинет Терентьича, забрал у него все наличные деньги, отдал некоторые приказания и после завтрака покатил в Тамбов. По въезде в
этот город князь приказал ехать прямо к графу Свиридову, к дому графини Загряжской.
Ранее
этого императрица подарила Разумовскому дворец, в котором сама жила до восшествия своего
на престол. Дворец
этот, как мы знаем, был известен под именем Цесаревнина и находился
на Царицыном лугу, недалеко от Миллионной,
на месте нынешних Павловских казарм.
Были грабежи и
на «Невской перспективе», так что приказано было восстановить пикеты из солдат для прекращения сих «зол». Имеется также известие, что
на Выборгской стороне, близ церкви Сампсония, в Казачьей слободе, состоявшей из двадцати двух дворов, разные непорядочные люди имели свой притон. Правительство сделало распоряжение перенести
эту слободу
на другое
место.
Сергей Семенович остался один, но, прежде чем собрать нужные ему
на сегодня в
месте его служения бумаги и выехать из дому, стал ходить взад и вперед по кабинету, поправляя свой парик, который сидел хорошо
на голове и, казалось, не требовал поправки.
Этот жест, впрочем, был обыкновенен у Сергея Семеновича, когда он находился в волнении.
—
Эта дача принадлежит одному старому отставному моряку, у которого был единственный сын, с год как женившийся. Они жили втроем
на Васильевском острове, но домик их был им и тесен и мал. Старик купил здесь
место и принялся строить гнездо своим любимцам — молодым супругам, да и для себя убежище
на последние года старости… Все уже было готово, устроено, последний гвоздь был вбит, последняя скобка ввинчена, оставалось переезжать, как вдруг один за другим его сын, а за ним и сноха, заболевшие оспой, умирают.
Часть состояния, которую она оставила
на свою долю, была предназначена ею
на внесение вклада, без которого невозможно поступление ни в один из католических монастырей. Сумма вклада была внушительна и открывала ей дорогу к
месту настоятельницы.
Это, конечно, было впоследствии, но графиня Свянторжецкая была из тех женщин, которые не могут существовать без честолюбивых замыслов и у которых их собственное «я», даже при посвящении себя Богу, не играло бы первенствующую роль.
Первой задачей графа Иосифа Яновича Свянторжецкого было узнать подробности кровавой катастрофы в Зиновьеве. Ехать
на место было неудобно, а единственным свидетелем ее был в Петербурге князь Сергей Сергеевич Луговой, отношения с которым у графа Свянторжецкого были более чем холодные. Надо было постараться с ним сблизиться. В
этом помогло графу его решение временно отстраниться от княжны Людмилы Васильевны Полторацкой.
Кроме лечения болезней, патер Вацлав, как мы знаем, занимался и так называемым «колдовством». Он удачно открывал воров и
места, где спрятано похищенное, давал воду от сглаза, приворотные корешки и зелья. Носились слухи, что он делал всевозможные яды, но
на Васильевском острове, ввиду патриархальности быта его обывателей, в
этих услугах патера Вацлава, к счастью, не нуждались.
В битве при Кунерсдорфе атаку, решившую победу, повел с безумной отвагой молодой Лысенко, ставший за короткое время кумиром солдат, не только той части, которая была под его начальством, но и других частей. Он шел все время вперед и упал с простреленной в нескольких
местах грудью.
Это не помешало ему приподняться с трудом
на коленях — и крикнуть...
— Да, церковь, каменный обширный храм. Другой храм я буду строить одновременно
на месте моего сгоревшего дома. Церкви Лугового и Зиновьева, вы знаете, очень ветхи. Если я, паче чаяния, не доживу до окончания построек, то я уже оставил духовное завещание, в котором все свои имения и капиталы распределяю
на церкви и монастыри, а главным образом
на эти две для меня самые священные работы. Граф Петр был так добр, что согласился быть моим душеприказчиком и исполнителем моей последней воли.
Неточные совпадения
Да и в словесных науках они, как видно, не далеко уходили…» — Тут
на минуту Кошкарев остановился и сказал: — В
этом месте, плут… он немножко кольнул вас.
— Как же бы
это сделать? — сказала хозяйка. — Рассказать-то мудрено, поворотов много; разве я тебе дам девчонку, чтобы проводила. Ведь у тебя, чай,
место есть
на козлах, где бы присесть ей.
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими
местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много
на веку своем, претерпел
на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже
на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец
место для жительства, и что, прибывши в
этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и сжавши крепко его руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит от прежних грехов, и ревматизм в плече. Куды мне! Что разорять казну! И без того теперь завелось много служащих ради доходных
мест. Храни бог, чтобы из-за меня, из-за доставки мне жалованья прибавлены были подати
на бедное сословие: и без того ему трудно при
этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.
Засим
это странное явление,
этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть,
на своих ли
местах сторожа, которые стояли
на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в свою комнату.