Неточные совпадения
С одной стороны она сознавала всю неприглядность, всю мелочность, всю суету такой неутолимой тщеславной жажды, стараясь не признаваться в ней даже
самой себе, объясняя свои поступки, для которых эта жажда была единственным рычагом, иными, более благовидными и даже высокими мотивами, как желание учиться, любовь к ближним и тому подобное, а между тем,
с другой, чувствовала, что эта жажда растет, настойчивее и настойчивее требует своего удовлетворения, и «годы», выражаясь словами поэта, «проходят, все лучшие годы».
Этот-то разлад
с самой собой, эта-то неудовлетворенность и сделали то, что княжна Маргарита Дмитриевна казалась для окружающих ее загадочной натурой, странной девушкой.
Будуар княгини Шестовой резко дисгармонировал
с обстановкой остальных княжеских апартаментов, убранных хотя и роскошно, но
с тою неуловимою аристократической сдержанностью, при которой
самая безумная роскошь не представляет из
себя ничего кричащего, ничего бросающегося в глаза.
— А тем, что ты слишком выдаешь
себя, так странно глядишь на меня, когда я подойду и заговорю
с княжной. Это так легко заметить. Заметит она, заметят гости, заметит, наконец,
сам князь. Я не хочу подвергаться скандалам, бывшим
с прежними учителями. Подобная перспектива мне далеко не привлекательна.
— Будь благоразумнее и этого не случится. Поверь мне, что княжна мне
сама по
себе совершенно не нужна. Она нужна мне, как средство. Я желаю заслужить полное доверие князя, сделаться даже в будущем его поверенным. Я только для тебя согласился быть учителем.
С зимы я займусь адвокатурой. Как поверенный князя, я могу спокойно приезжать сюда по делам, даже гостить, мы будем видиться чаще. Я буду, кроме того, на страже интересов любимой женщины, т. е. твоих.
Составив
себе такое лестное о нем мнение, она вдруг услыхала от него высказанную им смело, беззастенчиво и откровенно мысль о настоящем жизненном идеале, мысль
с недавних пор появлявшуюся и у нее в уме, но которую она гнала от
себя, боялась не только высказать ее, но даже сознаться в ней
самой себе. Он же, этот недюжинный человек, высказывал ей прямо, открыто, как нечто вполне естественное, как свой всесторонне обдуманный жизненный принцип.
— Это покажет вскрытие и следствие. Если признают, что князь покончил
с собой сам, что он не был жертвой случайности или преступления, то завещание его, как самоубийцы, недействительно.
Княжна Маргарита не договаривалась о вознаграждении со своим поверенным. Отдав ему всецело
самою себя, она также отдала в безотчетное распоряжение и доставшееся ей состояние, тем более, что считала его ничтожным волоском того золотого руна, на поиски которого она пошла
с ним рука об руку.
Антон Михайлович на
самом деле изменился в отношении своей невесты, но из чувства долга старался скрыть это, хотя и выдерживал страшную борьбу
с самим собою по вопросу — честно ли это?
Он, как мы сказали, выдерживал жестокую борьбу
с самим собою.
Не прошло и четверти часа, как он уже мчался по направлению к Пречистенке и сидя в санях сильно жестикулировал и все что-то бормотал. Удивленный кучер даже несколько раз обернулся и подозрительно посмотрел на разговаривающего
с самим собою барина. Он видел его в таком состоянии в первый раз. Выскочив из саней у подъезда дома, где жили Шестовы, он сильно дернул за звонок в половину княгини. — Дома? — спросил он отворившего ему лакея.
Николай Леопольдович поставил
себя с молодым князем на дружескую ногу, выслушивал
с интересом его похождения, пикантные анекдоты, заводил
сам разговор на те или другие игривые темы, извращая еще более уже и так испорченное воображение юноши, не сдерживая его, но, напротив, толкая вперед по скользкому пути кутежа и разврата, иногда даже и
сам принимая в этих княжеских кутежах благосклонное участие.
От юности своей любил Николай Ильич водить компанию
с ученою молодежью и эта-то ученая молодежь; — студенты, сообщившие некоторый лоск и даже некоторую долю знаний любознательному сыну народа, помогли ему выпустить в трубу его скромное заведение, где им был открыт широкий кредит, который они,
само собою разумеется, не оправдали.
— Да, да, так будет хорошо! — говорил он
сам себе, спускаясь
с лестницы.
— Вот и отлично, — заметила она, — а то мы очень нелюбезны относительно баронессы. Я
сама проездом в Шестово заверну в Т., сделаю ей визит и кстати захвачу тебя
с собой в деревню. Ведь ты, надеюсь, не откажешься разделить нынешним летом мое затворничество?
«C'est même trop pour une cameriste! — сказала
сама себе Зоя Александровна. — Иначе наживешь беду! — прибавила она уже по-русски, услыхав случайно в разговоре
с дочерьми несколько резких мнений Александрины, повторенных последними. — Elle me gâtera mes onfants!..» — мысленно закончила она снова по-французски.
На
самом дела она вспомнила, что дальняя родственница княгини Гариной — наша старая знакомая, баронесса Ольга Петровна Фальк — во время своих ежегодных приездов в Петербург всегда была
с ней очень ласкова, называла не иначе как «светлой головой» и «красавицей», а потому Александрина решила ехать в Т., рассчитывая, что баронесса не откажет ей в устройстве ее судьбы или же оставит у
себя.
Александра Яковлевна пододвинула к кровати табурет, села и начала свой рассказ. Она откровенно передала баронессе свой роман
с князем Виктором, умолчав, конечно, о том, что она
сама увлекла его, а напротив, изобразив
себя жертвой хитросплетенного молодым князем соблазна. Рассказала известные нам сцены
с княгиней. Не скрыла и тайны своего происхождения и сцены у постели умирающего князя Ивана и, наконец, последние слова его о пакете ео стотысячным наследством, скрытым и присвоенным князем Василием.
Он умышленно припоминал случаи из уголовной практики русских и иностранных судов, случаи чистосердечного сознания на суде не сознавшихся на предварительном следствии обвиняемых, факты превращения свидетелей в обвиняемых при обращении дел к доследованию — и, оставаясь наедине
с самим собою, предавался дикому, злобному отчаянию, проклинал
самого себя за свою слабость, тряпичность, но играть ту роль перед
собою, которую играл перед другими, был не в силах.
Николай Леопольдович, между тем, не помня
себя, выскочил из двери квартиры Гариновой, а затем из подъезда, и бросился в свою коляску. Только свежий сентябрьский воздух заставил его опомниться. Он
с омерзением к
самому себе припомнил только что пережитую сцену.
Самою равною для нее партиею, по мнению и приговору высшего судилища петербургского большого света, разделяемому и родителями красавицы, был князь Владимир Александрович Шестов, но
с ним-то княжна Анна и вела
себя еще загадочнее, чем
с другими: она прямо не обращала на него ни малейшего внимания, всецело и всюду игнорируя его присутствие, даже у
себя дома.
С невольным, непреодолимым трепетом прошел Николай Леопольдович, в сопровождении лакея, амфиладу громадных комнат, напоминавших
сами по
себе и по обстановке седую родовитую старину, не удержавшись, впрочем, не прикинуть ей в уме современную цену. Цифра вышла настолько солидной, что Гиршфельд почти
с религиозным благоговением вступил наконец в гостиную, где сидела в покойном кресле графиня Варвара Павловна.
Этим князь, любивший
сам, как ему, по крайней мере, казалось, до безумия, объяснил
себе все и стал относиться к г-же Гиршфельд
с утонченно-почтительным уважением.
Дела после князя Василия оказались в большом беспорядке. Княгиня Зоя Александровна, потрясенная смертью мужа и появлением у его гроба Александрины, отправилась вместе
с дочерью, княгиней Анной Шестовой, и внуком, сыном последней, по предписанию докторов, лечиться за границу. Они уехали в
самом конце зимы и располагали вернуться через год. Они звали
с собой и сына, но он наотрез отказался и остался один в громадном княжеском доме.
Она говорила это
сама себе с непоколебимой уверенностью. Она ждала тоже свиданья
с князем наедине, но свиданья случайного, чтобы он не догадался, что оно подготовлено и начал
сам необходимый для нее разговор. Она, как мы видели, дождалась.
После окружавшей его роскоши, после безумных и бессчетных трат, после отсутствия
самого понятия о возможности отказа
себе в чем либо, он очутился почти нищим,
с любимой им женщиной на руках, сыном этой женщины и тремя его и ее детьми.
«Как же теперь отказала? Ни
с того, ни
с сего! Может в
самом деле разлюбила, увлекшись Князевым? Не может быть! — гнал он от
себя эту мысль. — Она бы вчера сказала мне об этом! Зачем же она согласилась принять мою мать?»
Самый обширный дал для заседаний по уголовным делам петербургского окружного суда,
с определенным количеством мест для публики, не мог вместить в
себе всех желающих присутствовать на этом сенсационном процессе. Все свободные представители прокуратуры и судебной магистратуры поместились за креслами судей.
«Поразительно, я считал его за солидного капиталиста; может быть это так — коммерческий фокус, а денежки целы. Мои-то наверное он мне выдаст — мы
с ним слишком старинные приятели!» — утешал он
сам себя дорогой.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво,
с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин
с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине
с своей душой // Был недоволен
сам собой.
«Мой дядя
самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать
себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука //
С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про
себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Как рано мог уж он тревожить // Сердца кокеток записных! // Когда ж хотелось уничтожить // Ему соперников своих, // Как он язвительно злословил! // Какие сети им готовил! // Но вы, блаженные мужья, //
С ним оставались вы друзья: // Его ласкал супруг лукавый, // Фобласа давний ученик, // И недоверчивый старик, // И рогоносец величавый, // Всегда довольный
сам собой, // Своим обедом и женой.
Уже сукна купил он
себе такого, какого не носила вся губерния, и
с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов
с искрою; уже приобрел он отличную пару и
сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной
с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…
Но это, однако ж, несообразно! это несогласно ни
с чем! это невозможно, чтобы чиновники так могли
сами напугать
себя; создать такой вздор, так отдалиться от истины, когда даже ребенку видно, в чем дело!