Неточные совпадения
— Я вот что надумал. Теперь время летнее, глухое. Взять на лето хороший урок, скопить деньжонок, а с сентября начать практику.
Вас хотел
попросить не рекомендуете ли
вы?
— Вот княгина Шестова все
просит рекомендовать ей учителя, но не
вас же я ей рекомендую… Она просто ищет себе любовника, а какой же порядочный человек на это согласится…
—
Вы хорошо делаете, что
просите не возражать, так как возразить можно много против этого восторженного молодого бреда… — заметил Константин Николаевич.
— А если бы я
попросил у
вас взаймы рублей шестьсот для первого обзаведения,
вы бы мне не отказали? — вдруг в упор спросил Николай Леопольдович.
— Браво, да
вы отгадчик, я этого за
вами не знал. Денег, правда
просил…
— Представляю, баронесса, сказала вместо ответа Зинаида Павловна, — моего жениха. Князь сегодня сделал мне предложение, и я приняла его.
Вас я
прошу быть посаженной матерью. C'est comme ca gu'on dit?
— Что же это я говорю с
вами, а не
прошу сесть! Садитесь, пожалуйста!
— Князь Александр Павлович
просил меня передать
вам вот эти фотографии, — подал Николай Леопольдович ей пакет.
— Константин Николаевич
просит пожаловать
вас завтракать вместе с вашим гостем! — доложил вошедший лакей, обращаясь к Ивану Павловичу.
— Знаете ли
вы, Иван Павлович, — вспыхнул Шатов, — даже дружба имеет свои границы, и кто их переходит, того следует порой и останавливать. Я
попросил бы
вас не вмешиваться в мои дела с моей объявленной и обрученной невестой и избавить меня от ваших нравоучений, которые мне, признаться, очень надоели.
— Баронесса Фальк, при прощании со мной, — лениво начал он, потягиваясь в кресле, —
просила меня принять в
вас участие и рекомендовать кому-нибудь в Москве на такую же должность камеристки, какую
вы занимали при покойной княгине…
— Благодарю за честь… Я должна
вам призваться, что поступление на сцену кружка сделалось моею заветною мечтою… Я
просила об этом уже давно Эдельштейна и Марина, но…
— Я докладывал, но они сказали, что они знают; да у них до
вас особенное дело, личное, а потом добавили: я буду в шесть часов,
попроси барина подождать меня; иначе он завтра же раскается, если не примет меня. Он меня знает хорошо.
— У
вас и так много вещей на память… Я и
прошу у
вас не ценную вещь, а ничего не стоящую бумагу!.. Не откажите же, папочка, в моей просьбе! — закончила она.
— Наконец, я не должен был ее компрометировать и перед
вами. Она мне этого никогда не простит. Она особенно
просила, чтобы я
вам, как своему другу, не поверил бы тайну наших отношений.
— Могло-то могло! Мы с
вами не вчера родились, я
вас прошу ответить мне на вопрос… — категорически заявил он.
Я, как его поверенный, должен сказать
вам, как человеку самому близкому князю, что эти средства далеко не велики — он истратил уже почти три четверти своего состояния вместе с выделом полумиллиона своей жене, а потому для
вас и для вашей семьи на совершенно комфортабельную жизнь хватит, но на постоянные пикники со всеми вашими знакомыми, извините меня, может и не хватить, тем более, что московские родственники князя, я ему еще этого не говорил и
вас прошу держать пока в тайне, по полученным мною сведениям, хотят положить предел его безумным тратам.
— Я спросила это потому, что князь Гарин получил на днях телеграмму от своей матери: у него умирает отец и мать
просит его приехать. Не захватите ли
вы его с собой? Я его пришлю к
вам. — Где
вы остановились?
— Она желает, — продолжал он, — чтобы
вы лично приехали к ней
просить ее руки для меня.
— Так вот как, ваше сиятельство, — злобствовала, между тем, Пальм-Швейцарская, ломая свои изящные пальцы, —
вы являетесь ко мне инкогнито, на извозчике, закутанная непроницаемой вуалью.
Вам совестно приехать открыто к вашей родной племяннице, к будущей жене вашего сына, и
вы так приехали
просить моего согласия только потому, что я актриса и незаконная дочь…
— Князь меня не так понял. Когда он сделал мне предложение, я сказала ему, что могу дать тот или другой ответ только вашему сиятельству, если
вы от его имени явитесь
просить моей руки… — с явной насмешкой в голосе продолжала Пальм-Швейцарская.
— Но я
просила Виктора передать
вам, чтобы это оставалось тайной… — испуганно вставила Зоя Александровна.
— Словом,
вы чураетесь меня, как прокаженной, — медленно продолжала Александра Яковлевна, — и если явились ко мне выразить ваше согласие на брак с вашим сыном и даже
просите моей руки, то это только потому, что я сумела сделать для вашего сына вопрос обладания мною вопросом жизни и смерти. Ко мне приехала не княгиня Гарина, а мать, не желающая потерять своего единственного сына и выбравшая между его смертью и женитьбой на актрисе из этих зол меньшее.
— Ах, да! Княгиня была у меня,
просила от вашего имени моей руки, и я ей отказала, — небрежно отвечала она. — Она
вам вероятно это передала?
—
Вы его, самое лучшее, ко мне пришлите, я перед ним извинюсь и Василия заставлю у него
попросить прощенья. А ловко он его! — добавил Гиршфельд уже по адресу Арефьева.
Неточные совпадения
А что ж Онегин? Кстати, братья! // Терпенья вашего
прошу: // Его вседневные занятья // Я
вам подробно опишу. // Онегин жил анахоретом; // В седьмом часу вставал он летом // И отправлялся налегке // К бегущей под горой реке; // Певцу Гюльнары подражая, // Сей Геллеспонт переплывал, // Потом свой кофе выпивал, // Плохой журнал перебирая, // И одевался…
Пора: перо покоя
просит; // Я девять песен написал; // На берег радостный выносит // Мою ладью девятый вал — // Хвала
вам, девяти каменам, и проч.».
Во дни веселий и желаний // Я был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. // О
вы, почтенные супруги! //
Вам предложу свои услуги; //
Прошу мою заметить речь: // Я
вас хочу предостеречь. //
Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! // Не то… не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я не грешу.
А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний // Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж.
Вы должны, // Я
вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в вашем сердце есть // И гордость, и прямая честь. // Я
вас люблю (к чему лукавить?), // Но я другому отдана; // Я буду век ему верна».
— Теперь тот самый, у которого в руках участь многих и которого никакие просьбы не в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим,
вас всех
просит.