Традиционное общество

  • Традицио́нное о́бщество — общество, которое регулируется традицией. Общественный уклад в нём характеризуется жёсткой сословной социальной иерархией, существованием устойчивых социальных общностей (особенно в странах Востока), особым способом регуляции жизни общества, основанном на традициях, обычаях. Данная организация общества фактически стремится сохранить в неизменном виде сложившиеся в ней социокультурные устои жизни.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Челове́чество — совокупность всех людей. Ввиду высокого уровня социального развития, антропологические различия между людьми дополняются культурными (в значительно большей степени, чем у других социальных животных). Человечество неразрывно связано с культурой, созданной на протяжении всего времени существования человечества и подвергающейся изменениям в ходе его развития.
Субполитика — это термин, введенный Ульрихом Беком, который описывает особый подход к восприятию того, что происходит вне рамок существующих политических институтов и определяет современные общественные процессы. Яркими примерами субполитики являются движения гражданского общества, деятельность транснациональных компаний, работа неправительственных организаций, а также достижения научно-технического прогресса. В современном обществе при смене парадигм происходит смещение рисков, которым подвергается...
Транскультурация – термин, введённый в 1940 году кубинским антропологом Фернандо Ортисом для описания феномена слияния и сближения культур.
Первобытно-общинный строй, также общинно-родовой, первобытно-коммунистический — исторически первая в ряду общественно-экономических формаций, выделяемых в марксистской философии истории. Первобытное общество характеризуется минимальным (но постоянно повышающимся с течением времени) уровнем развития производительных сил, которому соответствуют производственные отношения так называемого первобытного коммунизма и бесклассовое общество.
Тради́ция (от лат. traditio «предание», обычай) — множество представлений, обрядов, привычек и навыков практической и общественной деятельности, передаваемых из поколения в поколение, выступающих одним из регуляторов общественных отношений.

Упоминания в литературе

Идея усиления значения рациональности по мере исторического развития того или иного общества проходит красной нитью через научное творчество М. Вебера. Он твердо убежден, что рационализация – это одна из главных тенденций самого исторического процесса. Рационализация находит свое выражение в увеличении доли целерациональных действий в общем объеме всех возможных типов социальных действий и в усилении их значимости с точки зрения структуры общества в целом. Это означает, что рационализируется способ ведения хозяйства, рационализируется управление, образ мышления. И все это, как считает М. Вебер, сопровождается колоссальным усилением социальной роли научного знания – этого наиболее «чистого» воплощения принципа рациональности. Формальная рациональность в веберовском понимании – это, прежде всего, калькулируемость всего, что поддается количественному учету и расчету. Тот тип общества, в котором возникает такого рода доминанта, современные социологи именуют индустриальным (хотя первым его назвал так еще А. Сен-Симон, а потом этот термин довольно активно использовал и О. Конт). Все прежде существовавшие типы обществ М. Вебер (и вслед за ним – большинство современных социологов) называет традиционными. Важнейший признак традиционных обществ – это отсутствие в социальных действиях большинства их членов формально-рационального начала и преобладание поступков, наиболее близких по своему характеру к традиционному типу действия.
Существует давний и нерешенный спор о том, была ли идеология у крестьянских движений и войн эпохи средневековья и нового времени. Откуда возникают эти споры? За основу берется только один из перечисленных трех элементов, например, массовость или наличие вождя и даже, возможно, некоторой программы. Те же проблемы возникают при изучении религиозных движений: можно ли считать их идеологиями (в частности, в них хорошо представлено теоретическое учение). Есть и определенные каналы коммуникаций между вождями и рядовыми участниками (например, прелестные письма, послания). В отдельных случаях возникает некоторый целостный механизм, направленный на достижение цели (например, восстания, имеющего конкретную цель). Они превращаются на короткое время в определенную систему. Очевидно, что, содержа в себе эти важные элементы идеологии в нашем понимании, эти элементы в примитивных социальных движениях спонтанного характера – нестабильны, не существуют длительное время, не получают теоретического осмысления в социально-политических учениях. Они не представляют завершенной идеологической системы. Большей частью они эволюционируют как некое политическое действие вполне конкретного характера. Однако все крупные социальные движения традиционных обществ нового и новейшего времени являлись выражением конфликтов аграрных обществ эпохи их кризиса. Они выражали стремление к самодостаточному развитию государств (в случае конфликтов с папством) или восстановлению утраченной социальной гармонии (в случае обезземеливания крестьян). Примерами могут служить аграрные движения в Западной Европе или стихийные протестные движения против усиления религиозного диктата государства и закрепощения крестьян (церковный раскол в России). В религиозных идеологиях очень сильно разделение на своих и чужих, правоверных и неверных, друзей и врагов, т. е. наблюдается элемент борьбы за преимущества своей группы.
В переговорном процессе следует учитывать тот факт, что глобальный финансово-экономический кризис, который аккумулировал в себе масштабный политический кризис на уровнях мега-, макро- и микрориска, во многом является кризисом системы духовных ценностей, пренебрежения ими в угоду материальных ценностей и модели процветания, о чем писали начиная с 80-х гг. ХХ в. Д. Белл, Э. Тоффлер, В. Степин, В. Иноземцев и др. Они подчеркивали, что ориентация на приоритеты материального богатства и выгоды не решает все проблемы западного общества. «Ценностная система капитализма, как замечает Д. Белл, воспроизводит идеи благочестия, но сейчас они стали пустыми, ибо противоречат реальности – гедонистическому образу жизни, насаждаемому самой системой. Технократическое общество не является обществом, облагораживающим человека. Материальные блага дают только мимолетное удовлетворение или порождают примитивное чувство превосходства по отношению к тем, у которых их нет. Однако одной из наиболее глубинных движущих сил человека является стремление освятить социальные институты и системы верований, что сообщает смысл жизни. Постиндустриальное общество не в состоянии обеспечить трансцендентальную этику, кроме тех немногих, кто посвятил себя служению науки»[4]. Если ранее в традиционном обществе, как подчеркивает Э. Тоффлер, существовало несколько относительно постоянных структур, с которыми человек мог идентифицироваться, то сейчас существуют тысячи временных субкультур. «Мощные узы, которые связывали индустриальное общество – узы закона, общих ценностей, централизованного и стандартизированного образования и культурного производства, – сейчас разорваны. Все это объясняет то обстоятельство, что города вдруг «не поддаются контролю», а университетами «невозможно управлять»… Прежние пути интеграции в общество, методы, основанные на единообразии, простоте и постоянстве, более не эффективны… Вот почему нам часто кажется, что наше общество трещит по швам. Так и есть»[5].
Традиционные общества отличаются от современных рядом особенностей. Среди них: зависимость в организации социальной жизни от религиозных или мифологических представлений; цикличность развития; коллективистский характер общества и отсутствие выделенной персональности; преимущественная ориентация на метафизические, а не на инструментальные ценности; авторитарный характер власти; отсутствие отложенного спроса, т. е. способности производить в материальной сфере не ради насущных потребностей, а ради будущего; предындустриальный характер; отсутствие массового образования; преобладание особого психического склада – недеятельной личности (называемой в психологии человеком типа Б); ориентация на мировоззренческое знание, а не на науку; преобладание локального над универсальным. Многие исследователи полагают самым важным в традиционных обществах – отсутствие выделенной персональности. Это, однако, следствие доминирования традиции, ибо социальный запрос на индивидуальность – это запрос на субъекта творческой деятельности, способного производить новое. Он возникает в современных обществах.
Техногенное общество характеризуется более позитивным отношением к изменениям, поисками новых методов освоения природы, способов жизнедеятельности, изобретением и внедрением в повседневную практику новых технологий и т. д. Личность приобретает в техногенном обществе значительную самостоятельность. Считается, что в техногенных обществах на передний план выходят личные интересы, индивидуализм, готовность конкурировать, социальная ирония, тогда как традиционные общества руководствуются, в значительной мере, коллективистскими ценностями, нормами, общинными слагаемыми менталитета.

Связанные понятия (продолжение)

Теория модернизации — теория, призванная объяснить процесс модернизации в обществах. Теория рассматривает внутренние факторы развития любой конкретной страны, исходя из установки, что «традиционные» страны могут быть привлечены к развитию таким же образом, как и более развитые. Теория модернизации делает попытку определить социальные переменные, которые способствуют социальному прогрессу и развитию общества, и предпринимают попытку объяснить процесс социальной эволюции. Хотя никто из учёных не отрицает...
Социальная эволюция — «процесс структурной реорганизации во времени, в результате которой возникает социальная форма или структура, качественно отличающаяся от предшествующей формы» (Классен 2000: 7). Частным случаем социальной эволюции является социальное развитие. Основы общей теории социальной эволюции были заложены Гербертом Спенсером ещё до разработки Чарлзом Дарвином общей теории биологической эволюции.Большинство подходов 19-го и некоторые — 20-го века исследуют эволюцию человечества в целом...
Массовое общество — теоретическая модель, описывающая социальные преобразования, вызванные модернизацией (прежде всего урбанизацией, развитием СМИ, всеобщим образованием, демократизацией политики и т. п.), которая активно разрабатывалась в 1920—1960-е годы.
Теории происхождения государства — теории, объясняющие смысл и характер изменений, условия и причины возникновения государства. Входят в предмет исследования теории государства и права.
Ксеноцентризм (греч. ξένος (xénos) — иностранный, чужеземный, лат. centrum — центр круга, средоточие) — убеждение, что продукты, стили и идеи своего собственного общества ниже по уровню, чем те, которые происходят из других мест . Ксеноцентризм подразумевает склонность одних культур рассматривать другие как превосходящие свои собственные. Это явление представляет собой обратную сторону этноцентризма, то есть склонности человека, этнических и этноконфессиональных групп оценивать все жизненные явления...
Исторический материализм — направление философии истории, разработанное К. Марксом и Ф. Энгельсом. Сущность этого направления заключается в материалистическом понимании диалектического развития истории человеческих обществ, которая является частным случаем всеобщего естественного исторического процесса. Это направление наследует философии истории Гегеля, поэтому его яркой особенностью является единство теории развития и методологии познания общества.
Экономика религии — научная дисциплина, сформировавшаяся путём применения теории и методов экономической науки к изучению религиозных феноменов. В экономике религии выделяется две большие группы исследований: микроэкономический анализ религиозного поведения и эконометрический анализ эффектов, оказываемых религией на показатели хозяйствования. Отсюда следует, что причинно-следственная связь между религией и экономикой является двусторонней. Ещё один блок исследований на стыке экономики и религии...
Дистрибутизм — идеология, которая зародилась и развивалась в Европе в конце XIX — начале XX века. Основанием для неё послужило социальное учение католической церкви, изложенное, в частности, в папских энцикликах Льва XIII Rerum Novarum и Quadragesimo Anno Пия XI.
Бикультурали́зм (культу́рный дуали́зм, двухкульту́рность) — состояние одновременного и полноценного владения двумя и более культурами, возникающее в ходе процессов этнической ассимиляции и аккультурации.
Этнократия (от др.-греч. ἔθνος — народ и κράτος — власть) — общественный строй, при котором власть принадлежит элите, сформированной из представителей определённого народа, строй, порождённый господством элиты какого-либо этноса...
Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение. Политическая культура является одним из основных понятий сравнительной политологии, позволяющих проводить сравнительный анализ политических систем мира.
Доминирующая культура — совокупность принятых в обществе социальных норм, поведения, языка, ценностей и религии. Эти признаки зачастую являются нормой для общества в целом. Доминирующая культура, как правило, достигает господства путём контроля социальных институтов, таких как учебные заведения, коммуникация, художественная культура, право, политический процесс и бизнес.
Культурное разнообразие — это наличие множества самых разнообразных культур в отличие от монокультуры, глобальной монокультуры или стирания культурных различий, что, в общем-то, схоже с упадком культуры. Понятие «культурное разнообразие» может также означать уважение к особенностям иных культур. Иногда термин «культурное разнообразие» применяется для обозначения факта существования человеческих обществ или культур в конкретных регионах или вообще в мире. В термин «глобализация» часто закладывается...
Солидарность — это единство (группы или класса), которое порождает единство интересов, задач, стандартов и взаимопонимание, или же основывается на них. Данное понятие отсылает к таким связям в обществе, которые объединяют людей в единое целое. Оно используется преимущественно в социологии, а также в иных общественных (социальных) науках или философии.
Теория элит — концепция, предполагающая, что народ в целом не может управлять государством и эту функцию берёт на себя элита общества.
Религиозность трудно однозначно определить, но различные учёные рассматривают это понятие в широком смысле как вовлечённость в религию и следование религиозным ориентирам. Сюда входят эмпирические, ритуальные, идеологические, интеллектуальные, логические, вероучительные, конфессиональные, доктринальные, нравственные, культурные аспекты.
Зелёный анархизм (или экоанархизм) — одно из направлений в анархизме, делающее акцент на экологические проблемы. На раннем этапе большое влияние оказали идеи американского анархо-индивидуалиста Генри Дэвида Торо и его книга «Уолден, или Жизнь в лесу». Некоторые зелёные анархисты называют себя анархо-примитивистами (или по-другому — антицивилизационными анархистами), хотя, безусловно, не все зелёные анархисты — примитивисты. Среди современных зелёных анархистов сильны критические настроения относительно...
Железная клетка — социологический термин, впервые использованный Максом Вебером и обозначающий возрастающую бюрократизацию и рационализацию общества, в частности в странах Западного капитализма. «Железная клетка» запирает индивида в бюрократической системе, основанной только на прикладной пользе и рациональном расчёте. Вебер также называл бюрократизацию «полярной ночью ледяной тьмы».Изначально Вебер использовал термин stahlhartes Gehäuse. В 1930 году он был переведён Толкоттом Парсонсом на английский...
Трайбализм (трибализм, трайбализация, англ. tribalism, от лат. tribus — племя) — форма групповой обособленности, характеризуемая внутренней замкнутостью и исключительностью, обычно сопровождаемая враждебностью по отношению к другим группам. Изначально характеризовал систему первобытных, неразвитых обществ, позднее понятие расширилось и приобрело новые направления.
Биополитика (англ. biopolitics) в широком смысле — совокупность приложений наук о жизни (биологии, генетики, экологии, эволюционной теории и др.) в политической сфере.
Традицио́нная правова́я семья́ (также семья́ традицио́нного пра́ва либо систе́ма обы́чного пра́ва) — правовая система, которая распространена в некоторых странах Африки, Азии, Австралии и Океании, где правовой обычай занимает доминирующее место среди источников права и выполняет важную роль регулятора общественных отношений.
Среди специалистов, занимающихся исследованиями национализма, выделяют три ведущие школы: примордиализм, модернизм (конструктивизм) и этносимволизм. Основные различия между этими школами лежат в вопросах о том, когда и почему появились нации и национализм. При этом российские исследователи столкнулись с проблемой националистического дискурса, которая до сих пор не решена.

Подробнее: Национализм (изучение)
Маргина́льность (позднелат. marginalis — находящийся на краю) — социологическое понятие, обозначающее промежуточность, «пограничность» положения человека между какими-либо социальными группами, что накладывает определённый отпечаток на его психику. Это понятие появилось в американской социологии в 1920-е для обозначения ситуации неадаптации иммигрантов к новым социальным условиям.
Теория культуры Бронислава Малиновского (англ. Scientific theory of culture) — это структурно-функциональный подход к пониманию культуры британского антрополога польского происхождения Бронислава Малиновского. Согласно данной теории, культура представляет собой совокупность определённым образом организованных элементов, которые взаимодействуют между собой и зависят друг от друга. Основным двигателем культуры являются человеческие потребности (первичные и производные). При этом человек, удовлетворяя...
Периодизация истории — особого рода систематизация, которая заключается в условном делении исторического процесса на определённые хронологические периоды. Эти периоды имеют те или иные отличительные особенности, которые определяются в зависимости от избранного основания (критерия) периодизации. Для периодизации могут избираться самые разные основания: от смены типа мышления (О. Конт, К. Ясперс) до смены способов коммуникации (М. Маклюэн) и экологических трансформаций (Й. Гудсблом). Многие учёные...
Культурный империализм — практика продвижения, выделения и искусственного привнесения культуры одного общества в другое. Обычно свою культуру привносит и продвигает большая, экономически или военно мощная нация. Культурный империализм может быть как активной, формальной политикой, так и общим отношением. Исследованиями культурного империализма как формы невоенной гегемонии занимаются теоретики постколониализма, в частности его основатель Эдвард Саид. Понятие культурного империализма было введено...
Социальный порядок — это максимально обобщенное понятие, организованности общественной жизни, упорядоченности социального действия и всей социальной системы.
Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Общество риска — в широком смысле представляет собой интегральную концепцию, объединяющую взгляды на развитие современного социума в условиях его повышенной рискогенности, наличия глобальных угроз и опасностей. В узком — под этим понятием подразумевается новая форма общества индустриального модерна, характерной чертой которого является риск.
Номадология (от номад: кочевник) — проект (концепция) нового видения мира, предложенный Ж. Делезом и Ф. Гваттари в 1970-х годах.
Но́вое религио́зное движе́ние (сокращённо НРД, англ. New Religious Movement (NRM) — это религиозная или подобная религиозной группа/организация, появившаяся относительно недавно (старейшие не ранее середины XIX века) и имеющая существенные отличия в вероучении от «традиционных» («мейнстримных») религиозных направлений (очень часто в форме религиозного синкретизма). В настоящее время нет общепринятых критериев отличия НРД от других религиозных направлений .
Немецкая идеология — философская работа К. Маркса и Ф. Энгельса. Состоит из двух томов. Написана с ноября 1845 года по август 1846 года, но Маркс и Энгельс не нашли издателя. Впервые полностью опубликована в 1932 году в Москве под редакцией Д. Рязанова.
Минархизм (англ. minarchism; от лат. minimus — наименьший + др.-греч. ἄρχη — начало, власть) — учение о том, что функции и полномочия государства должны быть минимальными, ограничиваясь защитой свободы и собственности каждого гражданина или человека, пребывающего на территории государства. Минархизм, наряду с анархо-капитализмом, является одной из двух ветвей либертарианской политической философии. В отличие от анархо-капиталистов, минархисты считают допустимым налогообложение, при условии, что налогов...
Редистрибуция (от лат. redistributio — перераспределяю) — термин, получивший широкое распространение в экономической антропологии, особенно среди сторонников субстантивизма. В самом общем виде редистрибуцию можно определить как собирание воедино большей или меньшей части продукта, созданного в той или иной человеческой группе, чаще всего его концентрацию в руках её главы, с последующим его распределением внутри той же самой группы. Редистрибуция является одним из основных понятий субстантивизма...
Безгосударственное общество — общество, не управляемое государством. Анархия является разновидностью такого общества, где, помимо государства, отсутствует любая иерархия, включая этническую, экономическую, религиозную, идеологическую и сексуальную. Однако даже если какое-либо безгосударственное общество не является, строго говоря, анархией, обычно в таких обществах всё равно нет сосредоточения власти, а если такая власть есть, то она ограничена. Имеющий власть в таком обществе обычно не удерживает...
Англосфера (англ. Anglosphere) — это совокупность англоязычных стран, цивилизационный облик которых характеризуется рядом общих черт, обусловленных особо тесной исторической связью этих стран с Британскими островами (имеются в виду в первую очередь такие страны как Великобритания, США, Канада (за исключением провинции Квебек), Австралия, Ирландия и Новая Зеландия).
Культу́рная диффу́зия – это взаимное проникновение культурных форм, образцов материальной и духовной подсистем при их соприкосновении, где эти культурные элементы оказываются востребованными и где таковые заимствуются обществами, которые ранее подобными формами не владели.
Глокализация (англ. Glocalisation) — это процесс экономического, социального, культурного развития, характеризующийся сосуществованием разнонаправленных тенденций: на фоне глобализации вместо ожидаемого исчезновения региональных отличий происходит их сохранение и усиление. Вместо слияния и унификации возникают и набирают силу явления иного направления: сепаратизм, обострение интереса к локальным отличиям, рост интереса к традициям глубокой древности и возрождению диалектов.
Критерии измерения деловых культур Ф. Тромпенаарса и Ч. Хэмпден-Тернера — набор из семи пар критериев для классификации деловых культур, разработанный европейским специалистами по кросс-культурному менеджменту Фонсом Тромпенаарсом и Чарльзом Хэмпден-Тернером.
Корпоративная культура — совокупность моделей поведения, которые приобретены организацией в процессе адаптации к внешней среде и внутренней интеграции, показавших свою эффективность и разделяемых большинством членов организации. Компонентами корпоративной культуры являются...
Нау́чный социали́зм — в марксизме научное обществоведение и научная теория преобразования общества. Научный социализм является теорией социальной революции, а марксизм как политическое явление тождественен понятию "научный социализм".
Хозяин — в русской экономической традиции собственник, обладающий определённым набором нравственных установок.
Политический реализм — направление (школа) в политике, и парадигма в теории международных отношений и политологии, основанная Гансом Моргентау. Направление основывалось на традиции, восходящей к Никколо Макиавелли и Томасу Гоббсу.
Планетарная фаза развития цивилизации Земли — концепция, согласно которой усиление глобальной взаимозависимости и рисков, таких как изменение климата, связывают мир в единую социально-экологическую систему. Это беспрецедентное состояние сигнализирует об историческом отходе от периода модерна, отличительными чертами которого были суверенные государства, многолетний рост населения и экономики, богатые ресурсы и игнорирование экологических последствий. Планетарный этап имеет много проявлений: экономическая...

Упоминания в литературе (продолжение)

Первые государства возникают спонтанно, как правило, по инициативе тех людей, которые уяснили, что без волевого и организующего центра общество прекратит свое существование. Первоначально институт государства выполняет ограниченную военно-административную функцию, обеспечивая территориальную целостность страны и поддерживая административный порядок внутри страны. Олицетворяя авторитет власти, государство еще не выступает инструментом политики. Открытый ряд общественного сознания еще не пополнился формой политического сознания. Пройдет значительный период развития производительных сил общества и соответствующих им производственных отношений, когда экономические интересы малых и больших социальных групп, образующих социальную структуру, найдут свое отражение в форме политического сознания. Но, даже заявив о себе как о реальном факте, политическое сознание не скоро заявит о себе как «законодателе моды» общественного сознания. Это косвенное свидетельство того, что институт государства продолжал свое становление и в условиях Античного мира, и в условиях Средневековья. И только с оформлением капиталистического способа производства, когда традиционное общество сменяется индустриальным, политика предстает как концентрированное отражение и выражение экономики общества, фетишизации товара, денег и капитала.
С точки зрения большинства философов, изучающих данную проблему, сутью модернизации как особой формы развития является переход от традиционного общества к современному, или от аграрного к индустриальному. Поэтому прежде всего необходимо раскрыть содержание понятий «традиционное общество» и «современное общество». Любое общество, которое существует сегодня, является современным, тем более что понятие современность, «современное» относится по всем обществам, существующим на протяжении Нового времени. Одновременно можно сказать, что все общества до определенной степени являются традиционными, так как хранят традицию и наследуют ее даже тогда, когда хотят разрушить.
Традиционные общества характеризуются медленными темпами социальных изменений по сравнению со сменой поколений. В.С. Степин отмечает, что «виды деятельности, их средства и цели могут столетиями существовать в качестве устойчивых стереотипов. Соответственно в культуре этих обществ приоритет отдается традициям, образцам и нормам, аккумулирующим опыт предков, канонизированным стилям мышления». [40. С. 19]. Традиционным обществам свойственен консерватизм видов деятельности, активность, направленная вовнутрь человека, направленная на самосозерцание и самоконтроль, которые обеспечивали следование традиции. Таков принцип древнекитайской культуры «у-вэй». Этот принцип выражал осмысление специфики земледельческого труда, который требовал постоянной адаптации к природным условиям. При этом самореализация достигалась за счет самоизменения, а не изменения сложившихся социальных структур.
Так, Дж. Фридман показал различие подходов к проблеме индивидуализации как предмета модернизационной теории. Согласно Г. Зиммелю, индивидуализм возникает из фрагментации ценностного универсума в результате превращения денег и товарных отношений во всеобщие. Дюркгейм одновременно был социологом и антропологом. Он показал значимость институционализации общества в большей мере, чем это сделал Вебер. Кроме того, Дюркгейм выделил в качестве основной единицы анализа «факт социальной жизни» и соединил функционализм с эволюционизмом, раскрыв переход от механической солидарности традиционного общества к органической солидарности современного общества42. По мнению автора интересного труда по проблемам современности Г. Деланти, для К. Маркса основанием перехода к современности является проникновение капитализма во все сферы жизни, Вебер подчеркивает в качестве источника модернизации рационализацию, Дюркгейм – дифференциацию43. Раскрывается в литературе и то, как видели базовые противоречия современности выдающиеся ее исследователи: для Маркса – это конфликт между трудом и капиталом, для Ф. Ницше – между культурой и цивилизацией, для Вебера – превращение капитализма в «железную клетку» из-за избыточной рационализации, для Г. Зиммеля – конфликт между культурой и обществом, для Н. Элиаса – навязывание цивилизационного порядка субъекту44. Внимание к другим точкам зрения необходимо еще и потому, что, как говорил Р. Арон, «…односторонней обусловленности целого общества одним элементом – будь то элемент экономический, политический или религиозный – не существует»45 (курсив мой. – В.Ф.).
Общей слабостью теорий модернизации был дихотомизм, представление о развивающихся обществах как антиподе развитых по всей сумме социально-экономических и культурно-антропологических характеристик. Различие между теми и другими обществами сводилось в ряд противоположностей: аграрные – индустриальные, перераспределяющие ограниченные материальные ресурсы и регламентирующие общественные потребности – ориентированные на неограниченный рост производства и потребностей, авторитарные – либеральные, иерархические – эгалитарные, закрытые – открытые, семейственность (преданность первичной социальной ячейке) – гражданственность (лояльность обществу и государству), «растворенная» (стадная) личность – самостоятельный индивид, конформизм – творческая личность и т. д. Левая часть такого ряда формировала модель «традиционного общества», правая часть – модель «современного общества». Между состояниями «традиционности» и «современности» не было видно никакого исторического пространства: подразумевалось нечто вроде вознесения развивающихся стран из своей первозданности в цивилизованные по мировым стандартам общества. Схема «идеальной» модернизации диктовала полный разрыв государств третьего мира со своим прошлым, отказ от всякой преемственности, полное размежевание с культурной традицией.
В первобытном обществе и в древних цивилизациях прошлое, настоящее и будущее неотличимы друг от друга, так как люди не замечали социальных сдвигов, которые были весьма медленными для жизни нескольких поколений. Положение изменилось в динамической европейской цивилизации, когда произошла дециклизация социального времени. И если переход от традиционного общества к античному был необходимым (но недостаточным) условием дециклизации социального времени, то переход к буржуазному обществу обусловил завершение процесса дециклизации135.
Для правовых систем, действующих в традиционных обществах, прежде всего, исламской, индуистской и буддийской, которые, исходя из численности охватываемого ими населения, являются наиболее распространенными в современном мире, характерен приоритет традиций, представленных в виде определенного набора представлений, обычаев, привычек и навыков практической деятельности, передаваемых из поколения в поколение. Этот комплекс основанных на религии ценностно-нормативных и культурно-институциональных образцов и традиций всегда является детерминирующим в конкретной правоприменительной практике. Также и коррупционные деяния – совершаемые в бизнесе и на бытовом уровне, они являются, как правило, интегрированными в культуру и не считаются предосудительными, не воспринимаются как проблема[64]. Исключение составляет лишь узкий круг деяний, которые создают угрозу национальным интересам и национальной безопасности и потому воспринимаются как «абсолютно коррупционные» и «безусловно преступные». И потому коррупция в этих странах оказывает существенное воздействие на общественную жизнь и социально-экономическое развитие.
В рамках подобного методологического подхода нормы, ценности, нравы традиционного общества, включая и политическую культуру, суть то, что необходимо модернизировать. Изменить настолько «круто», насколько это необходимо, чтобы рыночные институты функционировали безотказно. Даже вопреки мощному сопротивлению культуры и традиций России, не просто реформам политическим и экономическим, а именно такому типу реформ. Беда только в том, что нынешние неолибералы – как, впрочем, и либералы России второй половины XIX в. и начала XX в., – будучи отчуждены от народа, не чувствуют его культуру и чаяния. На бессознательном уровне присутствует вера во всесилие социальной инженерии и «чисто» институционального подхода: «вот мы возьмем и изменим законы, создадим соответствующие институты, а люди, общество сами подтянутся под них». Концепция модальной личности, на которую опираются такого рода горе-реформаторы, представляет собой «экспортную» модель, некритически перенятую из чужой (и чуждой) культуры, чужих традиций. И она (эта концепция) адекватно отражает лишь их собственные, очень узкого сообщества людей мотивы и ценности. Удивительное невежество, тесно связанное с европоцентрическим (тогда) и западноцентрическим (теперь) снобизмом и высокомерием.
Подводя итог изложенному, в методологическом аспекте системных исследований относительно временноуго, хронологического фактора можно отметить следующие особенности. До «осевого времени» К. Ясперса, общества традиционного типа находятся в изолированном синхроничном состоянии, каждое – в «своем» мифологическом времени, имеющем циклический характер. «Осевое время» – время их синхронизации между собой, образование общего для вступивших в него цивилизаций времени, которое принимает линейный, исторический и диахронический характер. Итог такой синхроничности – создание великих империй древности, мировых религиозных систем и, что, на наш взгляд, самое главное, создание нового типа человека, переход от коллективного индивида к социальной, статусно-ролевой, персоналистической личности. Параллельно с созданием персоналистической личности происходит смена социальных институтов контроля поведения, основанных на ритуалах, табу и мифологических схемах, на социальные институты, формирующие самоконтроль поведения на основе идеологических схем, среди последних философские, религиозные и правовые институты играют главенствующую роль.
В-четвертых, определяя капитализм как цивилизацию, автор считает, что она, подобно другим цивилизациям, имеет уникальную природу Это означает, что появление капитализма не является неизбежным результатом «естественного» эволюционного процесса в силу объективных экономических законов. Та «денежная цивилизация», в которой мы сегодня живем, формировалась на протяжении многих веков в результате напряженной борьбы в обществе – духовно-религиозной, политической и военно-силовой. По мнению автора, эта борьба не была безальтернативной. Так, развитие капитализма Древнего мира было прервано появлением христианской цивилизации. В Средние века в недрах так называемого «традиционного общества» «вирус капитализма» сохранялся, находясь в подавленном состоянии. Христианство обеспечивало сильный иммунитет общества, который не давал «вирусу капитализма» развиваться вплоть до появления католицизма.
Что касается функционального аспекта консерватизма как формы охранения традиционного общества от либеральных и социалистических концепций, то следует отметить методологическую ошибку в оценке природы консерватизма. Охранительство в XVIII–XIX в. не впервые стало инструментом сохранения традиционных институтов общества. Скорее можно утверждать, что угрозы для традиционной культуры в эту историческую эпоху стали носить фундаментальный, радикальный характер. Либерализм и социализм под сомнение поставили традиционную культуру и выступали за решительный разрыв с предшествующей историей и государственно-правовой традицией.
Первая модель (исторически первая) решала задачу справедливой кооперации и возможных способов консолидации не равных и не свободных людей. Такой подход к социальной действительности был свойствен традиционным обществам, язык которых не вышел за пределы кровно-родственной терминологии. Естественным (природным) для традиционных обществ было скорее время и место рождения, которые определяли различные социальные статусы людей, нежели их равенство и тем более свобода. В этой модели как константа принималось «природное» неравенство, связанное с фактором рождения индивида. Кем, где и когда родился человек, определяло содержание естественного «фактора рождения». Неравенство отражало различия социальных статусов людей: мужчина или женщина, благородный по происхождению или неблагородный, старший или младший. Индивидуальные различия физических и интеллектуальных свойств человека не играли никакой роли.
Распространенным в социологии является деление общества на 1) традиционное, 2) индустриальное и 3) постиндустриальное. Отличительный признак – уровень и характер развития техники и технологии. Под традиционным обществом понимается общество, основанное на простых орудиях труда, с аграрным укладом, с малоподвижными структурами и приверженностью к традициям и обычаям. Индустриальное общество (этот термин ввел Сен-Симон) предполагает машинное производство, гибкие, изменчивые социальные структуры, социальную мобильность и развитую систему коммуникаций, ориентацию на свободу личности. Третий тип общества – постиндустриальное. Оно основывается на автоматизированной системе производства, приоритете знаний и информации; творческий труд становится основой успеха и процветания человека и общества. Идея постиндустриального общества активно разрабатывалась в американской социологии Д. Беллом. Причина появления этой концепции кроется в структурных изменениях экономики наиболее развитых стран.
Целерациональное действие служит у М. Вебера образцом, с которым соотносятся остальные виды социального действия, указанные в порядке возрастающей рациональности. В реально протекающем поведении индивида, по М. Веберу, имеют место и традиционные, и аффективные, и ценностно-рациональные, и целерациональные моменты. В разных типах обществ те или иные виды действия могут быть преобладающими: в традиционных обществах преобладает традиционный и аффективный типы ориентации действия, а в индустриальных – ценностно-  и целерациональный, с тенденцией вытеснения второго типа первым. К середине 1970-х гг. интерес к М. Веберу, нараставший в русле различных социологических ориентаций, вылился в своеобразный «веберовский ренессанс», наложивший свой отпечаток на дальнейшее развитие социологии в целом и экономической социологии в частности.
В условиях осуществления власти авторитета нет необходимости в праве. Проблемные ситуации разрешаются при помощи искусства управлять и апелляции к общественному мнению, основанному на ритуалах и обычаях. В условиях трансформации власти авторитета в авторитет власти, когда традиционное общество сменяется индустриальным, в политике все чаще происходят сбои, а мораль демонстрирует свое бессилие. В данной ситуации о своей готовности компенсировать слабость политики и морали заявило право, которое долгое время, начиная с Античности, сохраняло статус протоправа, выступающего в качестве механизма компенсации политики и морали. Этому содействовало бурное развитие коммуникативных отношений, которые складывались между людьми независимо от вертикали власти.
В традиционных обществах, т. е. обществах, основанных исключительно на воспроизведении норм и традиций, доминирует первый вектор. Носители творческих инициатив рассматриваются в таком обществе как нежелательные девианты, по отношению к которым применяются различные санкции вплоть до наказаний, изгнания, а то и казни. История убедительно демонстрирует, что современники и соплеменники сплошь и рядом воспринимают творцов-«инноваторов» нарушителями завета предков, установленных норм, зовя к ним то ли полицию, то ли врача. Более того, в таком обществе доминирует представление о коллективной ответственности, потому что индивид понимается, прежде всего, как представитель конкретного социума (рода, племени, клана).
В социологическом же смысле существенны не личные качества индивидов, а принадлежность их к тем или иным общностям, которые имеют в обществе статус, выделяющий их из большинства населения. Поэтому в данном случае под элитой понимается вся совокупность членов тех социальных групп, которые занимают положение выше основной массы населения. То есть слой, насчитывающий в каждой стране по крайней мере десятки тысяч людей. Основой социальной структуры традиционного общества, как бы «нулевой отметкой» является «простой человек» – обычно свободный полноправный «непосредственный производитель» (крестьянин и ремесленник), представляющий, как правило, абсолютное большинство населения, ниже которого стоят различные категории неполноправных – слуги, личнозависимые, батраки и другие наемники физического труда, лица презираемых профессий, люмпены, рабы и т. д. Фактически в традиционном обществе социальные группы, о которых идет речь, включают всех, кто стоит выше лиц простейших функций: будь то предприниматель (купец), чиновник, священнослужитель и вообще любое лицо хотя бы самого простого умственного труда.
В этом отношении показательно, что такие известные мыслители прошлого, как Платон и Аристотель, воззрения которых во многом нашли отражение в теории либерализма, не только лояльно относились к неравноправию, но и отстаивали весьма недемократические идеи, чем вызывали жесткую критику. Так, К. Поппер одну из книг своего известного труда «Открытое общество и его враги» посвятил преимущественно критике теории государства Платона.[4] Тем не менее можно согласиться с авторами,[5] которые считают, что основы современной европейской политико-юридической науки сложились именно в Древней Греции и Древнем Риме. При всем том, несмотря на критические замечания,[6] высказанные в отношении исследования Л. Г. Моргана[7] и концепций, опирающихся на это исследование,[8] а также на наличие отдельных фактов защиты неимущественных прав и благ на самых ранних этапах развития цивилизации, очевидно, что реально вопрос защиты прав и свобод человека[9] в его современном понимании становится актуальным лишь с переходом от традиционного общества к гражданскому, от общественной формы собственности к частной, с развитием рынка и капиталистических общественных отношений.
Как уже отмечалось, большинство модернизационных проектов привязано к переходу от традиционного к модерному обществу, связанному с мощными макросоциальными напряжениями. В силу этого необходима модель их преодоления. Эрозия традиционного общества связана со снижением регулятивной роли норм и традиций и, в идеале, с постепенным развитием модернизованных механизмов макросоциального регулирования, все более основывающихся на универсалистских ценностях и личностном рациональном выборе. Но снижение регулятивной роли традиционных ценностей и норм и усиление роли универсалистских ценностей редко проходит синхронно, с сохранением общего уровня социальной интеграции и макросоциального регулирования. Даже в тех случаях, как это было в истории России, когда процесс такой смены механизмов осуществляется в течение очень длительного времени, «сверху вниз», возникает достаточно длительный период общего ослабления макросоциальных регулятивных механизмов[24]. (В случае России это ослабление имело еще и другие корни, которые будут обсуждены ниже.)
Возможно преобладание процесса этнизации при становлении личности, что характерно для традиционных обществ, где подчиненность личности обычаям, традициям, ритуалам, этническим нормам и стереотипам также сковывает ее развитие. Личность в большей степени ориентируется на прошлое, на опыт и традиции предков, чем на современные тенденции и потребности социального развития.
Последние десятилетия XX столетия прошли под знаком революций – научно-технической, демократической, неолиберальной, информационной, сексуальной и т. п. Их кумулятивный эффект британский социальный историк Г. Перкин обнаружил в профессиональной революции, которая, по его оценке, ведет к формированию профессионального общества в глобальном масштабе. Результатом этих революций и процесса модернизации стало появление принципиально новой цивилизации профессионалов. С этой точки зрения традиционное общество с традиционными профессиями, как сословиями, претерпело за это полутысячелетие три профессиональные революции. Сейчас продолжается третья профессиональная революция. У глобальной профессиональной революции наряду с экстенсивными параметрами можно выделить интенсивные, связанные с глубокими структурными изменениями в способах профессиональной деятельности и мышления, а также в формах ее социальной организации. Следовательно, можно говорить о трех профессиональных микрореволюциях в истории Нового времени.
В период становления современного буржуазного общества этот конфликт был неизбежным, ибо именно культура и рациональность традиционного общества являлись главным препятствием для развития капиталистических отношений[13]. Понятно, что при наступлении капитализма культурные структуры традиционного общества изживались, часто весьма грубым образом. В ходе вестернизации практически везде наблюдалось одно и то же явление: там, где власть получали люди, проникнутые мироощущением евроцентризма, грубо разрушались традиционные культурные нормы и ритуалы, вызывающие отвращение как «архаические пережитки».
Большой «макропрограммой» перестройки была общая дестабилизация. Программа изменения всех элементов нашей общественной системы, которые находились в скрытом, «дремлющем» или даже потенциальном конфликте. За столетия в сложном многонациональном и многокультурном традиционном обществе и идеократическом государстве России было выработано множество явных и неявных механизмов предотвращения, разрешения и подавления конфликтов. Эти механизмы отказывали очень редко, лишь когда Россия попадала в очередную историческую ловушку и возникала такая система порочных кругов, которую невозможно было разорвать в рамках сложившегося порядка. В конце 1980-х годов сама власть стала дестабилизировать общество и загонять страну в историческую ловушку. Многочисленный образованный слой, который мог бы в этот момент стабилизировать ситуацию, введя потенциальные конфликты в русло рассудительного общественного диалога, примкнул к «революционерам сверху» и резко ухудшил положение.
Интересную точку зрения на универсалии культуры как на способы и механизмы эволюции общества высказал Т. Парсонс. По его мнению, каждому типу общества присущи свои универсалии, число которых возрастает по мере усложнения социума и увеличения степени адаптации общества к окружающей среде и, следовательно, его приспособления к условиям существования. Число этих универсальных социокультурных свойств или процессов последовательно возрастает в ходе развития и усложнения общественных систем независимо от их культурной специфики и разнообразия внешних условий существования. Поэтому в обществах современного типа таких универсалий, на его взгляд, десять (система родства, коммуникации, религия, технология, стратификация, культурная легитимация общества, бюрократия, деньги и рынок, система безличных норм закона, система демократических институтов), тогда как в традиционном обществе их всего четыре (система родства, коммуникации, та или иная форма религии, технология). Возникновение каждой последующей эволюционной универсалии увеличивает возможности предвосхищать, анализировать, контролировать состояние среды и мобилизовывать ресурсы для приспособления к ней или активного воздействия на нее. На этом основании Т. Парсонс утверждал, что данные универсалии можно считать объективными критериями исторического развития общества, а их развертывание – закономерностью.
Неспособность системы к адаптации к ресурсно-демографическим вызовам была связана с заложенной в ней глубокой разницей между частными и социальными выгодами рождения детей. В традиционном обществе количество людей – основной источник сравнительной силы и, тем самым, благосостояния коллектива. В принятии решений относительно обзаведения потомством именно эти сугубо частные выгоды принимаются во внимание и не учитываются перекладываемые на более крупные человеческие массы социальные издержки, связанные с созданием предпосылок для мальтузианского кризиса, будь то эпидемия, война или всплеск преступности.
В политических системах традиционного общества функцию оценки выгод и ущерба от инноваций выполняет не политическая структура (оппозиция), а институт диалога и компромисса, в идеале – консенсуса. Этот институт скорее похож на НИИ или КБ, чем партия. В «гибридной» политической системе (соединение модерна с традиционализмом) требуются «стыковочные блоки» разных практик. В Верховном Совете СССР дебаты о реформах в конце 1980-х гг. наглядно показали, как сталкивались «модернизированная» часть с традиционной культурой.
Жизнь подавляющего большинства этих культурных элит, как уже отмечалось в начале данной главы, теснейшим образом сплеталась с жизнью высших политических и экономических кругов. Во многих случаях зависимость культурных элит от власть имущих была очень высокой, иногда эти элиты пользовались той или иной степенью автономии, изредка, когда им удавалось обрести прочную экономическую базу, они обретали некоторую самостоятельность. Впрочем, эта зависимость не была односторонней: политические элиты, вписывавшиеся в мозаику форм экономического производства традиционного общества совсем иначе, чем сегодня, нуждались в культурных элитах для упрочения своей власти.
2. Индустриальное общество – общество, определяемое уровнем технического развития. Переход от традиционного общества к индустриальному связан с разрушением традиционных наследственных привилегий, с провозглашением равных гражданских прав и демократизацией общественно-политической жизни. Формируется система национальных государств, в недрах которых и вырастает гражданское общество как сеть свободных ассоциаций, выражающих и защищающих интересы своих членов. Общинные связи заменяются гражданскими. Наблюдается быстрая урбанизация населения. Массовое производство стимулирует стандартизацию потребления и формирование «массовой» культуры. Западноевропейские общества первой половины XX века представляют собой пример индустриального типа общества.
Начальная рассадка левых и правых во Французской национальной ассамблее во многом способствовала формированию линейной картины понимания логики исторического процесса. «Прогресс» общества виделся как движение «справа налево», где на правом фланге находилось традиционное общество, а на левом – современное или модернистское. Воздействие этой схемы на политическое мышление в XIX–XX вв. было столь велико, что на ее основе строились целые идеологические системы: марксизм, утверждающий историческую неизбежность полного преодоления не только традиционного, но и либерально-демократического буржуазного общества; социал-демократия, настаивающая на том, что вектор эволюции буржуазного общества заведомо задан в «левом» направлении; традиционализм, сторонники которого (например, Р. Генон и Ю. Эвола) убеждены, что современная эпоха завершает последний оборот в своем движении, после которого последует начало нового исторического цикла с повторением всего того, что было прежде.
Одним из общих характерных признаков бюрократии в обществах традиционного типа является ее кастовость: чины (а как правило и связанные с ними должности) распределяются и перераспределяются в рамках узкой социальной группы, члены которой часто связаны родственными узами. Наследственность чинов превращает их в собственность определенного дома или рода, монополизирующего выполнение известных административных функций. Генеалогия высших функционеров Египта, насколько вообще позволяют судить данные, дает возможность констатировать замкнутость и кастовость высших (а в ряде отношений – средних и низших) эшелонов бюрократии. Характеризуя администрацию Нового царства, особенно в период правления Эхнатона, некоторые ученые, однако, констатируют наличие здесь наряду с аристократией и наследственностью должностей, существование института «меритократии» – выдвижения чиновников за заслуги или выслугу, причем некоторые из них (хотя и в очень редких случаях) могли происходить даже из крестьянского сословия. Наличие частичной мобильности на низших уровнях и прежде всего в переломные эпохи административных реформ не отрицает главного вывода о закрытости египетской бюрократии.
Одним из общих характерных признаков бюрократии в обществах традиционного типа является ее кастовость: чины (а как правило и связанные о ними должности) распределяются и перераспределяются в рамках узкой социальной группы, члены которой часто связаны родственными узами. Наследственность чинов превращает их в собственность определенного дома или рода, монополизирующего выполнение известных административных функций. Генеалогия высших функционеров Египта, насколько вообще позволяют судить данные, дает возможность констатировать замкнутость и кастовость высших (а в ряде отношений – средних и низших) эшелонов бюрократии. Характеризуя администрацию Нового царства, особенно в период правления Эхнатона, некоторые ученые, однако, констатируют наличие здесь наряду с аристократией и наследственность должностей, существование института «меритократии» – выдвижения чиновников за заслуги или выслугу, причем некоторые из них (хотя и в очень редких случаях) могла происходить даже из крестьянского сословия… Наличие частичной мобильности на низших уровнях и прежде всего в переломные эпохи административных реформ не отрицает главного вывода о закрытости египетской бюрократии.
Таким образом, три типа культуры определяют и одновременно являются следствием трех видов журналистики. Традиционному обществу, общинной социальной организации, групповой культуре соответствует журналистика, выполняющая функцию интеграции группы. Такая журналистика по форме близка к литературе, в ее роли часто выступает публицистика. Массовым обществом, цивилизацией востребована журналистика в составе организационных форм, основной из которых является система СМИ (прежде всего наиболее массовых – радио и телевидения). Индивидуализированное современное общество («общество спектакля»), в котором значение превалирует над явлением, в большой степени обусловлено информационными потоками, виртуализацией социальных отношений и общественного сознания. В таких условиях журналистика превращается в средство создания образов, в способ формирования имиджей и образов, а основным пространством информационного взаимодействия становится Интернет.
В целом можно сказать, что вопрос о единстве и многообразии путей от традиционного общества к современному остается открытым. Очевидно, что представление о наличии единой универсальной модели модернизации, позволяющей выписать «рецепт модернизации» любой стране мира вне зависимости от ее внутренних характеристик и культурных особенностей, – недопустимое упрощение. Собственно, даже западная модель модернизации внутренне неоднородна: модернизации Великобритании и Германии, США и Франции отличались друг от друга по многим существенным характеристикам. Еще более специфична модернизация Италии и Испании. В то же время нет подтверждения тому, что культура любого сообщества имеет модернизационный ресурс и креативная адаптация может быть универсальным вариантом внедрения новых практик. Нет также ясности в том, в какой момент культурные барьеры на пути к модернизации становятся запретительно высоки и креативная адаптация теряет свой потенциал.
7. Структурное сравнение – сравнение некоторых отдельных элементов или форм культуры соответствующих им в развитии форм социальной структуры. Структурный анализ часто используется в структурализме как сравнение знаковых систем и культурных текстов с целью выявления в их многообразии структурного единства на основе универсальных правил образования символических объектов. Часто сравнение направлено на поиск сходных черт в некоторых выразительных средствах, в транслируемой информации, в отношении человека на определенные коммуникативные ситуации. Так Леви-Стросс анализировал в традиционных обществах тотемизм, ритуалы, мифы, термины, употребляемые родственниками и т. п., стремясь выявить в них повторяющиеся, устойчивые элементы. В результате своего исследования он пришел к заключению, что, универсальным для человека любой «культуры является «сверхрационализм» как идея гармонии чувственного и рационального начал, утраченной в деятельности современного человека. Фуко, анализируя формы функционирования «языков» науки в эпоху Возрождения, период классического рационализма и современное время, пришел к универсалии отношения «власть-знание» любых социальных отношений. Лакан, исследуя аналогии в структурах бессознательного и языка, находит в них повторяющиеся элементы и зависимости. Р. Барт усматривал в «письме» универсальную «социологию».
Основу порядка составляют неписаные правила, общие ценности – это и есть общество. Простые, аграрные, традиционные общества отличаются от современных индустриальных формами социальной солидарности и разными системами морали.
Невозможность подмены религиозной нормы (регулятора) формальными институциональными как частное проявление закона незаменяемости социальных норм, с одной стороны, внушает традиционным обществам исторический оптимизм, а с другой – вооружает народы важным критерием идентификации начала осуществления чьей-либо управленческой интервенции. Заметим, что издержки на временную нейтрализацию действия социальной нормы возрастают в строгом соответствии с ее иерархическим уровнем.
Что же касается системы, в которой живет русский народ и которая сложилась как бы независимо от него, то она во многом носит традиционный характер. Подобную систему почему-то называют русской, хотя она, как я уже говорил, характерна для любого традиционного общества, не достигшего стадии модерна. Ничего специфически русского я в ней не вижу.
Другими словами, ответом на наступление мировой экономики и мировой политики стала не столько демократизация, сколько возникновение двухслойной структуры («ядро» – «защитный слой»), позволяющей поставить ресурсы глобальных экономических сетей на службу традиционному обществу, а самому обществу сохранить свой уклад.
В западной литературе сложилось устойчивое представление об исторических фазах процесса модернизации. Классической работой здесь является исследование У. Ростоу «Стадии экономического роста». У. Ростоу выделяет пять стадий: 1) традиционное общество; 2) предпосылки для взлета; 3) взлет; 4) достижение зрелости и 5) эпоха массового потребления[29].
1. С точки зрения развития материального производства гражданское общество есть, прежде всего, индустриальное общество (гегелевская и марксистская традиции). Оно вырастает на базе крупной промышленности и развитой сферы научно-технического обеспечения производства. В отличие от традиционных обществ, представляющих собой общественные уклады аграрного типа, это общество предполагает рост городов и расширение городского хозяйства и его инфраструктуры. В соответствии с классической политической традицией, гражданское общество появилось вместе с возникновением государства и институционализацией частной собственности.
Сравнительно безболезненно воспринимается людьми власть, базирующаяся на привычке, обычае повиноваться. Привычка была одним из ведущих мотивов подчинения государству в традиционных обществах. Она надежный фактор стабильности власти до тех пор, пока не приходит в противоречие с требованиями реальной жизни. Если же это происходит, то власть, основанная лишь на привычке к повиновению, быстро разрушается, как только люди замечают, что «король-то – голый», что власть изжила себя и недостойна повиновения. В этом случае для смены власти достаточно небольшого толчка. Яркий пример этого – внезапное и «молниеносное» падение власти КПСС в СССР после августовского путча 1991 г.
Образование картины мира есть направленное достижение умений постигать скрытый информационный ресурс – начиная с умения писать, т. е. кодировать информацию в определенной знаковой системе, распознавать (декодировать, дезактивировать) созданное другим, обладать набором информации уже готовой, но одновременно – самостоятельно добывать информацию. В этом контексте образование – это обучение добывать информацию активным образом, а не пассивно запоминать готовое знание. Образование всегда обучает методу извлечения неочевидного – скрытого информационного ресурса (чтение, письмо, алгоритмы счета, юридическая техника). Умение распознавать информацию является в традиционном обществе достоянием узкого слоя интеллектуалов (наличие алгоритмов опыта), мудрецов (предрасположенность к интеллекту) и, наконец, знатоков управления, владеющих закрытыми информационными ресурсами, недоступными рядовым индивидам сообщества.
В традиционных обществах, лишенных социальной динамики, полоролевая идентификация отличается относительно жесткой определенностью, что связано с четкой социальной фиксацией маскулинности (социальный эталон мужественности) и фемининности (эталон женственности).
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я