Святой

  • Свято́й (от праслав. svętъ, svętъjь; мн. ч. — святы́е) — личность, особенно чтимая в различных религиях за святость, благочестие, праведность, стойкое исповедание веры, в теистических религиях - за ходатайство перед Богом за людей.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Почита́ние святы́х (культ святых, лат. veneratio, греч. δουλεία) — принятое в большинстве христианских конфессий учение (догмат), санкционирующее совершение почестей по отношению к святым, а также молитвенное обращение к ним.
Иконопочита́ние — догмат Православной и Католической церквей, установленный на Седьмом Вселенском соборе, а также и сама практика почитания икон (существует также в миафизитских церквах, отделившихся за три столетия до принятия догмата, то есть формально его не исповедующих).
Самисе́и или сампсе́и (др.-греч. Σαμψαῖοι; лат. Sampsaei; ст.‑слав. Самописанє) или Елкезаиты, или Елкесе́и (др.-греч. Ἐλκεσαῖοι; лат. Elcesaei; ст.‑слав. Оликєсєи) — религиозная группа, учение которых представляло смесь из элементов иудаизма и христианства. Данная секта описана Епифанием Кипрским в книге «Панарион».
Трисвято́е, или Трисвята́я песнь, — православная молитва «Святы́й Бо́же, Святы́й Крепкий, Святы́й Безсмертный, помилуй нас» (прочитывается, или поётся, трижды), входящая в состав обычного начала церковных служб. Эта молитва представляет собой соединение песни (славословия) серафимов в видении пророка Исаии: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!» (Ис. 6:3), наименований Лиц Пресвятой Троицы: «Боже, Крепкий и Безсмертный», взятых из Священного Писания, и прибавления слов прошения «помилуй нас».
«Слово о законе и благодати» (полное название: «О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошел, (а) Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского (дошла). И похвала князю нашему Владимиру, которым мы крещены были. И молитва к Богу от всей земли нашей», др.-рус. О законѣ мωѵсѣомъ данѣѣмъ, и ω благодѣти и истинѣ исоусомъ христъмъ бывшϊи. И како законъ ѿтиде, благодѣть же и истина всю...

Упоминания в литературе

…Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение (Флп. 1, 21), – мог бы повторить каждый из мучеников вместе с апостолом Павлом. В подвиге мученичества (как, впрочем, и во всяком другом) центральными являются истинное евангельское настроение и расположение души, непривязанность к временному миру и тому, что в мире, и твердое избрание и исповедание Христа и Его вечного Царства. Как следствие этого выбора, человек может оказаться пред лицом смерти. Известно множество примеров, когда данный выбор совершался в последний момент, так что даже не было возможности принять Таинство Крещения, и тогда совершалось Крещение кровью, иногда огнем. Такое Крещение заменяет даже не принятую купель и возвращает утерянную, говорит христианский богослов древности Тертуллиан. Так часто случалось во времена господствующего язычества или неверия. Под воздействием подвига святых мучеников к вере обращалось множество язычников, иногда и сами палачи тут же принимали смерть за Христа (см., например, жития великомученика Георгия Победоносца, великомучениц Екатерины Александрийской, Евфимии Всехвальной и многих других). В условиях сохранения христианской традиции имеет значение предшествующая добродетельная жизнь. «Чтобы воспринять Святой Дух, Который дает силы к исповеданию Божества Христа, необходимо подвизаться в очищении души и тела и затем воспринять венец»,[5] – поясняет старец Ефрем.
Отдельно стоит отметить актуальность данной темы в современной жизни, как православных христиан, так и всего общества в целом. Каждому христианину при рассмотрении вопроса о Таинстве Священства всегда необходимо помнить слова апостола Петра: Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет (1 Пет. 2: 9). Этими словами святой апостол призывает всех христиан (а не только священнослужителей) помнить о своем особом положении в мире людей и хранить свое благочестие перед лицом Господа Иисуса Христа. Как отмечает протоиерей Геннадий Нефедов: «…апостол Петр указывает… на выделейность христиан, как нового, духовного Израиля, из всего человечества. Каждый из них, рождаясь от воды и Духа, становится храмом Божиим. И в этом смысле все они получают благодатное священническое служение…» Это означает, что каждый христианин должен так же с благоговением относиться к своему христианскому званию, как и священнослужители отвечают перед Богом за духовное руководство над простыми христианами. Людям же не являющимся христианами, но интересующимся христианской культурой и устроением христианской Церкви, также будет интересно и полезно узнать о таком важном и значительном Таинстве, каковым является Таинство Священства.
На основании Священного Писания и вместе священного предания церковь всегда учила призывать святых с полной уверенностью в их предстательстве за нас перед Богом. Это учение и верование церкви содержится во всех древнейших литургиях, например апостола Иакова и иерусалимской церкви. Появившиеся в IV в. и вошедшие в церковно-богослужебную жизнь чины литургий св. Василия Великого и Иоанна Златоуста ясно доказывают, что призывание святых в это время было явлением всеобщим. На седьмом Вселенском соборе отцы, рассуждая о почитании и призывании святых, между прочим, постановили: «Кто не исповедует, что все святые… досточтимы пред очами Божиими… и не просит молитв у них как у имеющих, согласно церковному преданию, дерзновение ходатайствовать о мире, – анафема». Учение о призывании святых сохранилось и доныне сохраняется в отделившихся издревле от вселенской церкви христианских обществах, как-то: несторианском, абиссинском, коптском и армянском.
Святость – состояние, к которому призваны все христиане. Недаром в первые века святыми именовали не выдающихся подвижников, а сообщество христиан в целом. Одновременно с этим складывалось и особое почитание мучеников, из которого впоследствии выросло почитание святых – не только погибших за веру, но и достигших своей праведной жизнью особой близости к Богу. «Друзья Божии» – так называл святых преподобный Иоанн Дамаскин в VIII веке. Как бы ни были далеки от их подвига простые верующие, в Церкви Христовой все обретают единство, ведь святые – это люди Церкви, воплотившие призыв к святости, который обращен к каждому христианину.
Святость – состояние, к которому призваны все христиане. Недаром в первые века христианства святыми именовали не выдающихся подвижников, а сообщество христиан в целом. Одновременно складывалось и особое почитание мучеников, из которого впоследствии выросло почитание святых – не только погибших за веру, но и достигших своей праведной жизнью особой близости к Богу. «Друзьями Божиими» назвал святых преподобный Иоанн Дамаскин в VIII веке. Как бы ни были далеки от их подвига простые верующие, в Церкви Христовой все обретают единство, ведь святые – это люди Церкви, воплотившие призыв к святости, который обращен к каждому христианину.

Связанные понятия (продолжение)

Непоро́чное зача́тие Де́вы Мари́и (лат. Immaculata conceptio, у, например, греко- и сирокатоликов — «Зачатие святой Анной», официально — др.-греч. Ἡ σύλληψις τῆς ἁγίας καὶ θεοπρομήτορος Ἄννης) — догмат в католицизме, согласно которому Дева Мария была зачата от обычных родителей — Анны и Иоакима, но не унаследовала первородный грех.
Страстоте́рпец — так называют в Православной Церкви вообще всех христианских мучеников, которые претерпели страдания (страсть, греч. πάθος, πάθημα, лат. passio) во имя Иисуса Христа. Но преимущественно же это наименование относится к лицам, которые приняли мученическую кончину не за христианскую веру, в отличие от мучеников и великомучеников, возможно даже от своих близких и единоверцев — в силу их злобы, корыстолюбия, коварства, сговора. Соответственно, в данном случае подчёркивается особый характер...
Христиа́нство (от греч. Χριστός — «Пома́занник», «Месси́я») — авраамическая мировая религия, основанная на жизни и учении Иисуса Христа, описанных в Новом Завете. Христиане верят, что Иисус из Назарета есть Мессия, Сын Божий и Спаситель человечества. Христиане не сомневаются в историчности Иисуса Христа.
Одним из главных христианских догматов, касающихся Девы Марии, является тот факт, что Она родила Иисуса Христа, второе Лицо Троицы, Бога-Слово во плоти, и таким образом, является Богородицей и Матерью Божией.

Подробнее: Богоматеринство
Иису́сова моли́тва — в православии и греко-католицизме — молитва-обращение к Иисусу Христу, с исповедованием веры в Него как в Сына Божьего и истинного Бога, с прошением о помиловании (прощении грехов), о помощи в испытаниях и о помощи в борьбе с искушениями.
Духовные дары — термин христианского богословия, под которым подразумеваются благодатные проявления Святого Духа в верующих людях. Христиане верят, что духовные дары даются верующим (или давались во дни жизни апостолов) для выполнения определённых записанных в Библии божественных постановлений, таких как...
Уче́ние о царе́-искупи́теле — бытующее в части православного сообщества убеждение в особой священной роли убитого царя Николая II, сакральном значении его смерти и необходимости всенародного покаяния за это. Сторонники таких взглядов утверждают, что Николай II является царём — искупителем греха неверности своего народа. Учение имеет и эсхатологическую сторону, в частности, оно касается особой роли России, русского народа и русского царя-искупителя как «царя-победителя» в грядущих судьбах мира.
Крещение Святым Духом — термин христианского богословия, встречающийся в Новом Завете и обозначающий событие в жизни христианина или в истории христианской церкви.
Богослуже́ние (лат. cultus divinius, celebratio liturgica) — внешнее выражение религиозности, выраженное в общественных молитвах и обрядах. Составляет существенную часть религии вообще. Оно во внешнем отражает внутреннее содержание самой веры и религиозное настроение души. Религиозное чувство не может не изливаться в живых проявлениях — в слове ли, в жертвах ли, или в других каких действиях богопочитания; религия немыслима без культа, в котором она проявляет и выражает себя подобно тому, как душа...
Богопочита́ние (греч. Θεοσέβεια от Тео́с — Бог, Се́бомай — чтить, почитать) — в широком смысле, синоним понятия религия, заключающее в себе религиозную доктрину и религиозную практику, в узком, — понятие нравственного или, т. н., практического богословия (религиозной практики), обозначающее служение, угождение Богу.
Евхари́стия (греч. εὐ-χᾰριστία — «благодарение, благодарность, признательность» от εὖ «добро, благо» + χάρις «почитание, честь, уважение»), Свято́е Прича́стие, Ве́черя Госпо́дня — в различных течениях христианства толкуется как таинство, священнодействие, обряд: заключается в освящении хлеба и вина особым образом и последующем их употреблении. Согласно апостолу Павлу, при этом христиане «приобщаются Тела и Крови Иисуса Христа» (1Кор. 10:16, 1Кор. 11:23-25). Евхаристия, согласно вероучению исторических...
Христоло́гия (от др.-греч. Χρίστος — Христос + λόγος — учение) — учение об Иисусе Христе, раздел христианского богословия, освещающий вопросы воплощения Бога Сына (второго Лица Святой Троицы), сочетания во Христе божественной и человеческой природы, а также вопросы, связанные с жизнью Богочеловека.
Благода́ть (др.-евр. חן, др.-греч. χάρις, лат. gratia) — одно из ключевых понятий христианского богословия, рассматривается как дар для человека от Бога, подаваемый исключительно по милости Господа, без всяких заслуг со стороны человека и предназначенный для его спасения и освящения («возрастания в благодати»). Благодать понимается как действенное снисхождение Бога к человеку, действие Бога, изменяющее сердце человека, и само свойство Бога, указывающее на Его доброту и милосердие. В представлении...
Пра́отцы (греч. προπατέρες, προπατως) — в христианстве, название для предков Иисуса Христа во плоти.
Му́ченик (др.-греч. μάρτυς, μάρτῠρος — свидетель, лат. martyr — свидетель) — человек, подвергающийся преследованиям и/или принявший смерть за отрицание, проповедование, или отказ отречься от своих религиозных или светских взглядов. Большинство мучеников почитаются последователями или даже считаются святыми, становясь символом героизма и мужества. Мученики играют значительную роль в истории религий.
Икономи́я (от греч. οἰκονομία — устроение дома, дел) — в христианстве принцип богословия и решения церковных вопросов с позиции снисхождения, практической пользы, удобства. Противоположностью икономии является акривия.
Ве́тхий де́н(ь)ми, Ветхий днями (ивр. ‏עַתִיק יוֹם‏‎, арам. Атик Йомин, др.-греч. ὁ παλαιὸς τῶν ἡμερῶν, лат. Antiquus dierum, цер.-слав. ве́тхїй де́нми) — образ из Книги пророка Даниила.

Подробнее: Ветхий денми
Блаже́нный (греч. μακάριος, лат. beatus, букв. счастливый) — особый лик святых в христианстве, имеющий в различных христианских церквях разное значение. Сродни ст.‑слав. блаженъ, от блажити — нарицать блаженным (делать благим, хорошим) наряду с исконнорусским бо́лого. В широком смысле блаженный — всякий, кто наслаждается видением Бога и общается с Ним (блаженное видение).
Это список прославленных Великих христианских святых, разделённый по ликам святости: Пророки, Апостолы, Святители, Мученики, Преподобные.
Преображе́ние Госпо́дне (греч. Μεταμόρφωσις τοῦ Κυρίου καὶ Θεοῦ καὶ Σωτῆρος ἡμῶν Ἰησοῦ Χριστοῦ — Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа) — описанное в Евангелиях явление Божественного величия и славы Иисуса Христа перед тремя ближайшими учениками во время молитвы на горе; праздник христианской церкви (Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, в русской народной традиции называется также Яблочный Спас или Второй Спас). Об этом событии сообщают все евангелисты, кроме Иоанна...
Богоносец (богонос, богоноша; др.-греч. — Θεοφόρος) — человек носящий в себе Бога, непосредственно выражающий идею Бога и выполняющий великую религиозную миссию. Ранее на Руси богоносцами также называли тех верующих, кто носит иконы на Святой неделе и в крестных ходах или же собирающих подаяние на церковь с иконою на груди.
Ушковайзет (фин. uskovaiset — «верующие» или же фин. oikea kristittyjä — «ойкие криститту» — буквально: истинные христиане) — евангельское движение в среде прибалтийско-финских народов России. Значительное влияние на формирование этого христианского течения оказало миссионерская деятельность лестадианцев. Ушковайзет, как и лестадианство, не имеет обязанности уходить из ранее занимаемой христианской общины, поэтому сторонники данного движения, по большей части, состояли из членов православных приходов...
Ага́па, (от др.-греч. ἀγάπη «любовь»), вечеря любви в I—V веках н. э. — вечернее или ночное собрание христиан для молитвы, причащения и вкушения пищи с воспоминанием Иисуса Христа. Основанием этому изначально было исполнение заповеди Христа о любви, поэтому словом αγάπη стали называть и само это собрание.
Святые диаконы — семь святых диаконов, поставленных еще апостолами, а также другие раннехристианские святые, бывшие диаконами.
Цели́тель — устарелое именование врача, употребляется в основном в религиозных текстах относительно лечения, осуществленного мистически-божественными средствами. В религиозных и магических представлениях целитель — это личность, которая избавляет от болезни чудесным образом (творит чудо).

Подробнее: Целители в христианстве
Мо́щи (др.-греч. λείψανα, лат. reliquiae) — останки людей, причисленных после смерти к лику святых. Мощи святых являются объектом почитания в Исторических церквях. Учение об их обязательном почитании было подтверждено в 787 году на Втором Никейском (Седьмом Вселенском) соборе. Согласно этому учению, мощи являются носителями благодати, должны сохраняться и почитаться с нравственно-назидательными и литургическими целями.
Великие каппадоки́йцы — собирательное название отцов Церкви второй половины IV века, завершивших формально-диалектическую обработку церковного догмата Святой Троицы. К их числу обычно относят земляков и сподвижников, происходивших из Каппадокии: Василия Великого (ок. 330—379), Григория Богослова (329—389) и Григория Нисского (ок. 335 — после 394), а также иногда Амфилохия Иконийского, с их друзьями и единомышленниками, географически близкими и отдалёнными. Память Василия Великого и Григория Богослова...
Монтани́зм (греч. Μοντανισμός) — религиозное движение II века, (ересь) в христианстве. Названо в честь своего основоположника — Монтана.
Собор всех святых — описанное в «Откровении Иоанна Богослова» поклонение всех святых (как канонизированных, так и оставшихся неизвестными для земной Церкви) Агнцу Божьему, за которым последовало снятие 7-й печати.
Великому́ченики (греч. μεγαλόμαρτυρ, лат. magnus martyr — дословно может быть переведено как «знатные свидетели») — мученик высокого рода или сана, претерпевший за Христа великие мучения. Один из древнейших, наряду с мучениками, ликов святых, почитаемых Православной церковью, а также теми Восточнокатолическими церквями, которые используют константинопольский обряд.
Литурги́я (греч. λειτουργία — «служение», «общее дело») — главнейшее христианское богослужение в исторических церквях, во время которого совершается таинство Евхаристии. В западной традиции слово «литургия» употребляется как синоним слова «богослужение» (например, Литургия часов).
Пять основ протестантского богословия — основные принципы протестантской теологии, которые на латыни выражаются в форме фраз: Sola Scriptura («только Писание»), Sola fide («только верой»), Sola gratia («только благодатью»), Solus Christus («только Христос»), Soli Deo gloria («только Богу слава»).
Арха́нгел (др.-греч. Ἀρχάγγελος от др.-греч. ἀρχι- — «главный, старший» + др.-греч. ἄγγελος — «вестник, посланец, ангел») — в христианском вероучении одна из высших категорий (чинов) ангелов. В системе ангельской иерархии Псевдо-Дионисия Ареопагита это восьмой из девяти чинов ангельских. В канонических книгах Библии архангелом непосредственно назван только лишь Михаил (Послание Иуды:9), но, согласно традициям Церкви, архангелов восемь.
Филио́кве (лат. Filioque — «и Сына») — добавление к латинскому переводу Никео-Константинопольского символа веры, принятое Западной (Римской) церковью в XI веке в догмате о Троице: об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но «от Отца и Сына». Стало одним из поводов для разделения Вселенской Церкви.
Доброде́тельные язы́чники — представление в христианском богословии, согласно которому часть язычников, не знавших Христа, но ведших высоконравственную жизнь, будет спасена. Хотя идея «христиан до Христа» встречалась ещё в раннем христианстве (в частности, у Климента Александрийского и Максима Исповедника), окончательно она оформилась в Средние века после определённого переосмысления античной культуры. Катехизис, составленный Тридентским собором, утверждал, опираясь на мнение Фомы Аквинского, что...
Богоотцы́ (др.-греч. θεοπάτορες) — название, используемое в святоотеческом и литургическом предании по отношении к некоторым библейским праведникам, родственниками Иисуса Христа по плоти.
«Единоро́дный Сы́не» — неизменяемый православный гимн, входящий в состав второго антифона литургий Иоанна Златоуста и Василия Великого (Православная церковь и восточнокатолические церкви, использующие византийский обряд). Описывает воплощение и богочеловеческую природу Иисуса Христа.
Иудаизм и христианство Статья излагает историю взаимодействия двух религий, а также воззрения их авторитетных деятелей друг на друга...
Креще́ние уме́рших (также крещение за умерших) — религиозный обряд, целью которого является крещение уже умершего человека. Наиболее часто упоминается в связи с мормонизмом.
Ирвингиа́не — секта, основанная в тридцатых годах XIX в. в Лондоне пресвитерианским проповедником Эдвардом Ирвингом. Самоназвание ирвингиан — апостолы последних дней, католическая апостольская церковь, староапостольская церковь.
Обо́жение, или тео́зис (др.-греч. θέωσις от θεός «бог») — христианское учение о соединении человека с Богом, приобщении тварного человека к нетварной божественной жизни через действие божественной благодати.
«Торжество́ правосла́вия» (греч. το θρίαμβο της Ορθοδοξίας) — праздник в Православных церквях, совершаемый в первую неделю (воскресенье) Великого поста.
Госпо́дства (др.-греч. κυριότητες, лат. dominationes, всегда мн.ч.) — ангельский чин. В ангельской иерархии принадлежит второй триаде (тж. второй лик, уровень), куда также входят Силы и Власти.
Существует большое число определений моли́твы, которые не во всём совпадают друг с другом.

Подробнее: Молитва
Си́мвол ве́ры (греч. σύμβολον) — система основополагающих догматов вероучения. Термин происходит от древнегреческого наименования документов данного рода.

Упоминания в литературе (продолжение)

Святость – состояние, к которому призваны все христиане. Недаром в первые века христианства святыми именовали не выдающихся подвижников, а сообщество христиан в целом. Одновременно с этим складывалось и особое почитание мучеников, из которого впоследствии выросло почитание святых – не только погибших за веру, но и достигших своей праведной жизнью особой близости к Богу. «Друзьями Божиими» назвал святых преподобный Иоанн Дамаскин в VIII веке. Как бы ни были далеки от их подвига простые верующие, в Церкви Христовой все обретают единство, ведь святые – это люди Церкви, воплотившие призыв к святости, который обращен к каждому христианину.
Святость – состояние, к которому призваны все христиане. Недаром, в первые века святыми именовали не выдающихся подвижников, а сообщество христиан в целом. Одновременно с этим складывалось и особое почитание мучеников, из которого впоследствии выросло почитание святых – не только погибших за веру, но и достигших своей праведной жизнью особой близости к Богу. «Друзьями Божиими» назвал святых преподобный Иоанн Дамаскин в VIII веке. Как бы ни были далеки от их подвига простые верующие, в Церкви Христовой все обретают единство, ведь святые – это люди Церкви, воплотившие призыв к святости, который обращен к каждому христианину.
Один из древних биографов преп. Феодора Студита, характеризуя его значение для Церкви, говорит о нем так: «…и приложился к праведным от века – гонимый во всю жизнь свою за правду, к преподобным – любитель и исполнитель святыни, к мученикам – любитель мучеников, сподвижник их и многострадалец, к апостолам – проходивший одинаковым с ними путем веры, к пророкам – почтенный от Бога равным дарованием и запечатлевший их предсказания своими делами, как утверждавший, что воплощение Еммануила всенепременно должно быть почитаемо при посредстве священных изображений, ко всем святым Ангелам – подражавший во плоти их жизни всеми своими силами, к Вседержителю Богу и Господу славы и Царю всех – по страху пред Ним вменявший ни во что земные и конечные царства, попиравший всякую славу человеческую как прах и по возможности уподоблявшийся Богу и Христу»[420]. В этой краткой, но выразительной характеристике дана оценка всей разносторонней и выдающейся деятельности преп. Феодора Студита – защитника евангельской и церковной правды, борца за свободу Церкви и независимость ее внутренней организации, устроителя монашеской жизни и вообще нравственного совершенства. Преп. Феодор Студит поистине был великим наставником Православия и учителем благочестия, ярким светильником вселенной, премудрым и боговдохновенным устроителем иноческой жизни, память о котором всегда должна быть священна для всех верных чад Святой Православной Церкви.
К сожалению, сейчас можно сказать, что этот подлинный дух несколько угас или несколько извратился. Неслучайно появляются эти «богородичные центры», катакомбные церкви и т. д., которые фактически дошли до ереси. В древности Божья Матерь почиталась всегда, и никто никогда не забывал, что, почитая Божью Матерь, мы почитаем её Сына, а почитая Сына, мы почитаем Отца и Духа Святого, почитаем и Церковь. Эта связь не давала разделиться духовной жизни. Эта целостность духовной и церковной жизни была великим, драгоценным наследием. Вы знаете, братья и сёстры, что у нас до XVIII века почти не было ни своих богословов, ни своих философов. Мы в основном брали богослужебные чины из греческой церкви, а если сами что-то делали, то, как правило, лишь подражали – будь то иконы или церковные песнопения. Тем не менее радость духовной жизни и её целостность были характерны для нашей церкви и для нашего народа. Я думаю, что это является достойным наследием нашей Церкви, и сейчас нам нужно обрести такую же радость целостной жизни, когда мы прославляем Иверскую икону Божией Матери.
Почитание святых в ранней Церкви было выражением уверенности в том, что в теле мученика явлено присутствие Христа, засвидетельствованное в подвиге. Мученик своей смертью доказал силу новой жизни, дарованной ему Церковью, и своим предпочтением умереть для того, чтобы жить, – ее реальность… Совершая Евхаристию у гроба мученика, Церковь исповедует, являет свою принадлежность этой же новой жизни. Христиане были верны этой изначальной идее почитания святых мощей и тогда, когда кончилась эпоха гонений. Воздвигая храмы во имя святых, окружая святых почитанием, христиане не забыли о первичном смысле святости как самосвидетельства Церкви о себе.
Нужно сказать несколько слов и о структуре этой книги. Она не случайна, но и не обусловлена ранними или современными трудами по мариологии. Она просто взята из Священного Писания. Об этом говорят сами названия частей: 1) «Господь с Тобою» (Лк 1, 28); 2) «И Матерь Иисуса была там» (Ин 2, 1); 3) «Дух Святой найдет на Тебя» (Лк 1, 35). Эта структура показывает особую связь Марии с Пресвятой Троицей, которая видна в самом интересном с богословской точки зрения новозаветном тексте о Марии: Благовещении (Лк 1, 26–38). Архангел Гавриил, благовествующий Марии Ее особое избрание и призвание, был послан «от Бога» (Лк 1, 26); смысл призвания – рождение Сына Всевышнего (Лк 1, 31); произойдет это благодаря особому действию Святого Духа. Итак, мариология троична. В первой части, где ключевое слово – имя Божие – «Господь», говорится о том, чем Бог облагодетельствовал Марию, и о том, как Она на эти благодеяния ответила. Вторая часть сосредоточена вокруг слова «Сын» и посвящена превосходству Богоматеринства Марии. Она – Матерь Сына-Спасителя, Главы возрожденного человечества. Поэтому Она – Матерь членов Христа. В названии последней части есть слова: «Святой Дух». В ней рассказывается не только о зачатии от Святого Духа, но и об определении «Посредница Благодати», Которая испрашивает Духа для Церкви. Здесь также отведено место почитанию Богородицы. Христианское богопочитание – это поклонение Отцу в Духе и Истине. Каким же образом с этим поклонением согласуется особое почитание Марии?
Любопытно, что в ответ на нападки иконоборцев, утверждавших, что иконы не должны почитаться в церквах именно потому, что нет специальной молитвы, освящающей иконы, отцы Собора отмечают: «Над многими такими предметами, которые мы называем святыми, не читается священной молитвы, потому что они по самому имени полны святости и благодати»[22]. Практика освящения икон укоренилась в Церкви довольно поздно. В Россию она пришла только во второй половине XVII века. Первый чин освященной иконы мы находим в Требнике митрополита Петра Могилы. И это связано с тем, что писание икон выходит в тот период из-под контроля Церкви и становится ремесленно-рыночным производством.
Слово «святой» имело в истории Церкви в разные времена различные оттенки. Так, если в книге Нового Завета мы откроем Деяния и Послания апостолам, то обнаружим, что святыми называются все члены раннехристианских общин. Ученики Спасителя христианами стали называться чуть позже, а вот святыми – таким возвышенным именем – почти с самого начала существования Церкви. Причина в том, что на пятидесятый день по Воскресении Христовом Сошествием Святого Духа родилась Церковь. Она, собравшая в свои ряды тех, кто хотел спасения, стала особой, посвященной Богу, жизнью. Свят в точном смысле слова только Сам Господь. Святость Он дарует Церкви, как продолжению Его Воплощения, как особой Жизни освобождаемых от греха, вечных страданий и смерти, как особому Богочеловеческому организму (Церковь – по слову апостола Павла – Тело Христово).
Многие православные монастыри своей историей, религиозным и социальным служением связаны с земной жизнью святых. В соответствии с канонами православия, святые – это посредники между Богом и людьми, небесные покровители живущих на земле, к ним обращаются верующие люди с просьбой о помощи в земных делах. Прославляя святых, Русская православная церковь выделяет среди них пророков, апостолов, святителей, мучеников, преподобных, праведных, бессребреников, блаженных. Знакомство с земной жизнью святых, чтение «Житий святых», а в ряде случаев – изучение их письменного наследия, раздумья над событиями их жизни, стереотипами мыслей, действий, учений дают богатую почву для нравственного совершенствования думающему человеку. При этом нужно помнить, что в Русской православной церкви причисление к лику святых – это не форма поощрения (в том числе посмертного), не форма признания заслуг церковных деятелей. Прославление в лике святых – это прежде всего призвание к служению людям. Опытом своей земной жизни, своей мудростью русские святые подсказывают россиянам достойный путь их жизни, поступков, действий. Приехав в монастырь, история которого связана с земной жизнью того или иного святого или нескольких святых, больше узнаешь о его (их) жизни, в большей мере постигаешь азы мудрости, становишься духовно чище и сильнее.
Таким образом и на Западе возникла мысль, что иконописание византийского стиля более других родов живописи приближается к предназначению, соответствующему видам Св. Церкви. Еще ли ожидать, пока иностранцы скажут нам, что у нас сладко или горько, хорошо или дурно? Если к сему присовокупить, что каждый живописец, к какому бы он ни принадлежал христианскому вероисповеданию, желая сохранить в своих произведениях историческую верность, изображая Иисуса Христа, Богоматерь, Св. Апостолов, Мучеников, Святителей и Преподобных первых восьми веков Христианства, необходимо должен представить лики их точно в таких облачениях, в каких они усматриваются на иконах византийского стиля, что бритые святые явились в Западной Церкви после того уже, как членам ее иерархии вздумалось брить бороды, между тем как еще на Тридентинском соборе почти все епископы их были с бородами; что Священные облачения, ныне употребляемые в Западной Церкви, по своей форме принадлежат к нововведениям папизма, а в древние времена во всем сходны были с церковными одеждами восточной церкви, как сие доказывают печатные эстампы, приложенные к творениям древних Отцев Римской церкви, например, Григория Двоеслова, Льва Великого и других, изданных в Париже; что разнокалиберные костюмы римских монахов явились уже по разделении Церкви и от желания знаменитейших из них приобрести славу учредителей нового монашеского ордена; что ни одного христианского общества иконописание не может быть сообразнее с духом первобытной Церкви Христовой и, следовательно, не может быть повсеместнее в христианском мире, как иконописание, соответствующее потребностям нашего отечественного вероисповедания, а вместе с тем восточной единой истинной вселенской Церкви Христовой. Против этой истины самые жаркие ревнители папизма ничего возразить не в состоянии.
Это есть древний и высокий закон церковного Богослужения, чтобы в нем представлялись образы небесного. Так, святой апостол Павел о ветхозаветных священниках писал, что они образу и степени[9] служат небесных (Евр. 8:5). Христианская Церковь ближе к небесному, нежели ветхозаветная. Ветхозаветная представляла большей частью образцы нисхождения небесного на землю – воплощения Сына Божия: христианская, после сошествия Его на землю, наипаче должна представлять то, как Он, по выражению пророка, возшел на высоту, пленил плен (Пс. 67:19), или, яснее сказать, пленников и рабов ада уловил и извел в свободу и блаженство, приял даяния в человецех, то есть Своею крестной заслугой приобрел человекам право на благодатные дары Духа Святого.
С глубоким покаянием он обратился к епископу Анфиму[6], отдав на сожжение все свои книги. Именно так поступили некогда ефесяне в ответ на проповедь апостола Павла: от сотворших чародеяния, собравше книги своя, сожигаху пред всеми: и сложиша цены их и обретоша сребра пять тем ( Деян 19:19). Святой пришел в храм “в день суботный Великыя Пасхы”[7], то есть, очевидно, в Великую Субботу, и на Богослужении его сердца коснулись назидательные слова из Священного Писания[8]. Он принимает Святое Крещение, подвигом своей последующей праведной жизни святой Киприан утверждал великую силу веры во Христа, ревностно искупая свое прежнее служение лукавому – “благодать же дана ему бысть на бесы и всяк недуг исцеляше”[9].
Однако отрицая возможность существования священниц, «Апостольские постановления» утверждают, что все христиане – царственное священство и народ святой: «Когда просвещаются женщины, диакон пусть помазует святым елеем только чело их, а после него пусть помазует их диаконисса; ибо нет необходимости, чтобы мужчины смотрели на женщин. И епископ во время возложения рук пусть помазует только главу ее, как прежде помазывались священники и цари, – не потому, что ныне крещаемые рукополагаются во священники, но потому, что от Христа бывают христианами, царственным священством и народом святым, Церковью Божией, столпом и утверждением нынешнего света, – те, кои были некогда не народом, а ныне стали возлюбленными и избранными, коим наречено новое имя Его, как свидетельствует пророк Исаия, говоря: и призовут народ именем его новым, имже Господь наименует его.
В защиту практики тайного чтения молитв приводится иногда следующий аргумент: нельзя, чтобы эти молитвы слышали непосвященные, случайно зашедшие в церковь люди (при этом ссылаются на «тайную дисциплину», существовавшую в Древней Церкви). Однако далеко не все так называемые «тайные» молитвы изначально были тайными: многие молитвы, включая молитву анафоры, предстоятель читал во всеуслышание. Когда в VI веке, в нарушение древней традиции, некоторые священнослужители стали читать евхаристические молитвы тайно, святой император Юстиниан издал отдельную новеллу по этому поводу: «Повелеваем, чтобы все епископы и пресвитеры не тайно совершали божественное приношение и бывающую при святом крещении молитву, но таким голосом, который хорошо был бы слышен верным народом, дабы души слушающих приходили от того в большее благоговение, богохваление и благословение».[41]
Сегодня мы совершаем память и праздник в честь апостола и евангелиста Иоанна Богослова, о личности и значении которого можно и нужно много говорить. Можно и нужно говорить о том, что он был самым любимым, самым близким учеником Христа. Можно и нужно говорить о том, что он жил дольше всех апостолов, что для христианского благовестия, для глубины понимания христианства он сделал, пожалуй, больше всех апостолов. Какое глубокое впечатление произвела личность, дух и учение Иоанна Богослова на последующие поколения – первых христиан в апостольское и послеапостольское время! Среди христиан первых веков с его личностью были связаны различного рода сказания, чудесные предания, легенды, о чем мы с вами слышали сегодня из акафиста. Говорят также – и это правда – что дух Иоаннова благочестия и богословия наиболее верно засвидетельствован и отразился в духе святого православия, в истории и жизни и в богословии нашей церкви.
В великом деле спасения людей никто не может заменить пастырей. Преподобный Исидор Пелусиот, рассуждая о происхождении священства, говорит, что это служение – исключительное в жизни и истории человечества. Бог по человеколюбию благоволил употребить на службу Ему иерея, так как тот является ангелом Господа Вседержителя (см. Мал. 2, 7) как по тайноводству Божественного священнодействия, так и по тому, что служит спасению многих[7]. Будучи облечен земной плотью, пастырь совершает небесное служение, которое сохраняется в Церкви и пребудет до скончания века. Священство Божественно по своему первоначальному происхождению и установлению, ибо в начале возникновения христианства «апостолы соделались сожителями и сотрапезниками Владыки всех»[8]. Во все последующие времена пастыри даруются Церкви Самим Богом для того, чтобы служить спасению людей. Для этого священнослужители обладают особыми полномочиями и являются «проводниками», посредством которых верующим сообщаются благодатные дары Святого Духа.
Итак, обычай совершать христианские Таинства на гробницах мучеников и святых – очень древний, существующий со времен основания первых религиозных общин. Указание на установление данной традиции имеются в последней книге Библии – Апокалипсисе, или откровении Иоанна Богослова, где утверждается, что Царство Бога основано на подвигах мучеников и святых, где под символическим престолом Бога находятся души убитых во имя Христа.
Нужно понимать, что официальное признание святости человека всей Церковью – лишь документальное закрепление уже свершившегося факта. А фактов святости гораздо больше, чем известных святых. Христианство за тысячелетия своего существования дало миру великое множество святых. Многие из них прославлены, имена их известны и чтимы. Но Церковь знает, что есть немало святых, имена которых ведомы одному лишь Богу. Несмотря на то, что мы не поминаем их в своих молитвах, они молятся о нас и обо всех людях, живущих этой временной земной жизнью.
В последующие столетия в православном и католическом календарях появляется множество праздников, посвященных чудотворным иконам Божьей Матери (Жировичской, Белыничской, Виленской, Почаевской и др.), которые сначала почитались православными верующими, затем униатами и католиками. Иконы представляли собой воплощение Божьей благодати, а сам образ Божьей Матери рассматривался как образ Небесной заступницы, которая является примером веры, любви, покорности. Согласно христианскому учению, Божья Матерь с Христом принимает участие в спасении человечества и возвышается над всеми ангелами, святыми и людьми. Поэтому к ней обращались с особыми молитвами и просьбами. По этой же причине окружались особым почетом чудотворные иконы Богоматери.
Ныне же, когда поток благословений, чудес и исцелений, истекающий от могилы сего блаженного подвижника, становится всё больше и больше, превозмогающая вера огромного количества православных христиан побуждает нас, удостоившихся самолично видеть, осязать монаха Паисия и быть связанными с ним духовными узами, собственным свидетельством подтверждая свидетельство полноты церковной совести о святости сего избранника Божия, по положенном исследовании вопроса и соответствующем докладе Синодальной Канонической Комиссии, в присутствии преосвященных митрополитов и других честнейших лиц нашей Церкви, в Духе Святом возлюбленных наших братьев и сослужителей, соборно утвердить и определить и во Святом Духе повелеть, дабы отныне и вовеки на Святоименной Горе проживший своё подвижническое житие монах Паисий был сопричислен к лику преподобных отцов и святых Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Его ежегодную память определяем почитать и воспевать похвальными гимнами 12 июля,[9] в день, когда он мирно предал свой дух Праведному Судии и Господу Жизни.
Желая водворить в стаде Христовом мир, потрясенный ересью Ариева учения, равноапостольный император, по совету Александра, епископа Александрийского, разослал окружные послания ко всем епископам своей всемирной епархии, приглашая их на Первый Вселенский Собор. Этот Собор состоялся в 325 году в Никее, главном городе Вифинии. Здесь, под председательством самого императора, собрались 318 епископов, между которыми первые места занимали Осия Кордубский[3], Евстафий Антиохийский[4] и Макарий Иерусалимский[5]. На этом Соборе, продолжавшемся около двух месяцев, введен во всеобщее церковное употребление Символ веры, впоследствии дополненный и законченный на Втором (Константинопольском) Вселенском Соборе (381). Подвергнут был осуждению Мелетий, который присвоил себе права епископа, будучи сам нарушителем церковных правил. Наконец, на этом же соборе отвергнуто и предано анафеме учение Ария и его последователей. В опровержении богопротивного ариева учения наиболее отличились святой Афанасий Александрийский, бывший тогда еще диаконом и за ревностное противоборство еретикам страдавший от них целую жизнь свою, и святитель Николай. «Святитель Николай, – по словам высокопреосвященного Иннокентия, одного из составителей его жития, – несмотря на все злоухищрения еретиков, остался тверд, как та вера, которую он исповедовал. Прочие святители защищали Православие с помощью своего просвещения; Николай защищал веру самой верой – тем, что все христиане, начиная от апостолов, постоянно веровали в Божество Иисуса Христа. Святость его жизни, всем известная, чистота намерений, признаваемая самими врагами, дар чудес, свидетельствовавший о непосредственном общении с Духом Божиим, сделали то, что святитель Николай был украшением Никейского Собора и заслужил, чтобы Церковь нарекла его правилом веры».
Эта небольшая книга, которую ты, дорогой читатель, держишь в руках, является именно таким церковно достоверным и святоотечески вдохновенным, но и живым современным катехизисом, то есть изложением и объяснением содержания Символа веры, богодухновенного текста, свидетельствующего нам веру, однажды преданную святым (Иуд. 1: 3), веру во единаго Бога, во Святой Троице славимого, и во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Автор этой книги святитель Николай (Велимирович) (1881–1956), один из величайших современных проповедников Слова Божия, епископ Охридский и Жичский, более известен как владыка Николай.
На русской почве почитание Богородицы приобрело особенное значение, что выразилось, в частности, в утверждении праздника Покрова Пресвятой Богородицы (1 (14) октября), неизвестного остальному христианскому миру, и во всенародном прославлении Богородичных икон. Для сравнения следует заметить, что в протестантизме практически отсутствует богословско-мистическое понимание значения личности Богородицы и молитвенное Ее прославление. Формы же католического благочестия в отношении Девы Марии с Православной точки зрения кажутся чрезмерно чувственными и натуралистичными. Например, католическое именование Богородицы Славой Божией, святой Розой в смысле некоего райского цветка, символа чистоты и непорочности, органически чуждо Православию. Кроме того, в католической традиции достоинство Богородицы преуменьшено догматом о Ее непорочном зачатии. Согласно этому догмату, принятому в 1854 г., Богородица была зачата сверхъестественным образом, т. е. промыслительно изъята из состава человечества и еще до своего рождения освобождена от власти первородного греха. Православная Церковь рассматривает этот догмат как умаление нравственного совершенства Божией Матери.
В прошлой главе мы говорили о богословском смысле художественного языка иконы. Но в основном мы обращались к изучению отдельных элементов иконы, не анализируя изображение в целом. Теперь же мы обратимся к отдельной иконе как символу божественного Света. Примером такого рассмотрения будет икона Спаса Нерукотворного. Как известно из курса церковной истории, иконоборческие споры касались прежде всего изображения Христа, и это было не случайно. Ссылаясь на ветхозаветную заповедь, запрещающую изображать Бога, иконоборцы отвергали икону Христа. «Имеем ли мы право и способны ли мы изображать Христа в образах?» – таков был основной вопрос последователей иконоборческой ереси. Иконопочитатели же, не отвергая библейских ограничений, напротив, утверждали право изображать Христа как Второе Лицо Троицы, пришедшего в мир во плоти. Тайна Боговоплощения дает человеку возможность лицезреть Лик Христов, а, следовательно, изображать Его человеческими художественными средствами. «Мы дозволяем писать иконы, исполняемые воском и красками не для того, чтобы извратилось совершенство богослужения. – Писал патриарх Герман, защищая иконопочитание. – Ибо от невидимого Божества мы не делаем ни икон, ни изображений, ни каких-либо изваяний, поскольку даже высочайшим ликам святых ангелов невозможно полностью постигнуть или исследовать Божество. Однако Единородный Сын, Сущий в недре Отчем (Ин. 1.18), возжелав избавить собственное творение от смертного приговора, по совету Отца и Святого Духа милостиво соизволил стать человеком. Он причастился нашей плоти и крови, быв подобен нам во всем, кроме греха, как и пишет великий апостол (Евр. 4.15). По этой причине мы изображаем Его человеческие черты, как Он, будучи человеком, выглядел по плоти, но не по Его непостижимому и невидимому Божеству»[56].
Другой плод той же борьбы, сохраняющий и доныне немеркнущее значение для Русской Церкви и русской культуры – труд преподобного Иосифа Волоцкого, позже получивший навсегда закрепившееся за ним и удивительно точное название «Просветитель». Как некогда святые отцы и учители древней Вселенской Церкви, противостоя ересям и ограждая паству от растлительного влияния богоборческих сил, изложили догматы Православия, – так святому Иосифу было возвещено Богом противостать лжеучению новых христоненавистников-жидовствующих и составить первый русский свод православного богословия. Опровергая жидовствующих, преподобный Иосиф коснулся всех важнейших сторон вероучения. «Просветитель» собрал в единое целое, подчиненное общей полемической задаче, фрагменты Священного Писания и святоотеческих творений, эпизоды из житий святых и из истории Церкви. Долгая жизнь «Просветителя», который никогда не становился «забытой книгой» и дошел до нас во множестве любовно выполненных списков, свидетельствует о правоте автора, убежденного, что в этой книге «каждый, с помощью Божией благодати, без труда найдет все необходимое для обличения еретиков»; этой цели служил «Просветитель» на протяжении почти пятисот лет, ей может служить и теперь, в новом русском переводе.
Именно поэтому в святоотеческих проповедях на праздник Рождества Пресвятой Богородицы оказались – самым естественным образом – отражены все важнейшие стороны православного догматического учения о Богоматери. Разумеется, эти гомилии в первую очередь посвящены иному – нравственному облику Пречистой Девы, а также самому историческому сюжету данного торжества. Однако слово проповеди, произнесенное святыми отцами в храме, во время богослужения – как всеобщего молитвенного предстояния пред Богом и как пути для нашего приобщения Божественной Благодати, – неизбежно затрагивает и православные догматы.
Этот факт существует и независимо от церковного предания, силой исторической достоверности. Он встречается в Эфиопском календаре и других римских мартирологах; мощи юношей видел русский игумен Даниил, совершивший в XII веке знаменитое хождение на Восток; марониты-сирийцы, отколовшиеся от Православной Церкви в VII веке, тем не менее продолжали почитать отроков; современник события, святой Иоанн Колов засвидетельствовал его в житии преподобного Паисия Великого (19 июля). Неслучайно старец Нектарий однажды сказал о науке истории: «Она показывает нам, как Бог руководит народами, и дает как бы нравственные уроки Вселенной…»
Храм по справедливости может быть назван училищем веры и благочестия. Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал в своем дневнике: «В храме, в его расположении и частях, в иконах, Богослужении с чтением Святых Писаний, пением, обрядами, начертано образно, как на карте, в лицах, в общих чертах, вся ветхозаветная, новозаветная я церковная история, все божественное домостроительство человеческого спасения. Величественно зрелище Богослужения нашей Православной Церкви для тех, кто понимает его, кто вникает в его сущность, дух, значение, смысл!»
Святые ИКОНЫ есть самая лучшая проповедь о вере православной. На них мы видим изображения важнейших событий из истории ветхозаветной и новозаветной Церкви. Всякие изображения действуют на нас скорее и сильнее, чем описания, имеющиеся в книгах. Точно так же и святые иконы лучше всякой книги научат человека, в особенности простого, всему, что нужно знать ему, например, из истории христианской Церкви. Они производят великое действие на душу человеческую, направляя ее к добру. Перед иконами служат молебны; наибольшего почитания и прославления достойны святые чудотворные иконы, к которым ходят на поклонение. Почтение к иконам домашним нужно выражать в особом соблюдении чистоты того места, где они помещены, в возжении перед ними лампад, а мужчинам – в снимании перед ними головного убора.
Современный мир базируется на глумлении над святыней как на универсальном культурном коде, средстве распознавания своих и чужих. Что поделать, одно из «слабых» мест христиан в современном мире – это наличие святынь. Мы во что-то верим, для нас есть что-то святое, значит, над этим святым можно поизгаляться. И здесь нам поможет дар смирны. Память о смерти и мученичестве. Каждый христианин призван к мученичеству и исповедничеству. И выносить глумление и насмешки, не прятать свою веру, несмотря на них, – это одна из форм мученического подвига, ведь и над Христом насмехались и оплевывали его. Особая миссия в этом принадлежит христианской интеллигенции. Здесь нужны такое знание, такая глубина, такая эрудиция, чтобы именно из них и через них веровать «верой бретонской крестьянки». И как раз умение воздавать поклонение материальным святыням – реликвиям и святым мощам – это свидетельство такой веры. Здесь очень важно превозмочь навязанное нам уравнение: «Христианство = духовность = бесплотность». Чем абстрактней, чем бестелесней, тем якобы более подобающе христианской религии. Это, разумеется, полная чушь. И здесь нам поможет другой дар волхвов – ладан, символ священства.
В список включены также разного рода переходные формы (отмечены знаком *). Так, языческий жрец может и не быть активным гонителем христиан, а принять новую религию «собственным разумом» или под влиянием чудесного исцеления. Впрочем, былое жречество святого представлялось для агиографов значимой деталью: в проложных версиях житий оно нередко выносится в заглавие. Как переходные формы отмечены также некоторые тексты о согрешивших святых, не вполне удовлетворяющие основному требованию – соответствию богословской триаде «грех – покаяние – спасение». Например, Житие пророка Иоада (30 марта), восходящее к ветхозаветному эпизоду (3 Цар. 13), сообщает лишь о прегрешении героя, вступившего в дружеские отношения с неким лжепророком, и его наказании – Иоада убил, но не пожрал лев. О посмертном прощении пророка говорит лишь причисление его к лику православных святых. Заглавный герой Жития преподобного Малха Сирийского (26 марта) на время оставил монастырь для решения мирских дел без благословения на то настоятеля и был наказан за это многолетним пленом у язычников. Его злоключения в плену и побег и составляют основное содержание Жития. Хотя Малх закончил свои дни в монастыре и причтен к лику святых, нравоучительную идею рассказа о нем практически вытеснил острый и занимательный сюжет[16].
Византийская иконопись, напротив, является служением и требует от иконописца просветленности, чистоты, воздержания и молитвы. Живописец должен начинать и заканчивать писать с крестным знамением, кадить икону, молиться святому, которого он собирается изобразить, чтобы тот ему помог. Византийские иконы являются знаком присутствия Бога и его воплотившегося Сына и Слова на земле, свидетельством присутствия Торжествующей Церкви среди верующих и достойным восхищения мерилом для православного христианского понимания жизни и мира.
В основе традиции обращения к православным святым как к покровителям – ремесла, семьи либо чего-то еще – лежит вполне понятное желание человека обрести «родственную душу». Доктора и больные обращают молитвы к святым врачам, верующие художники – к прославленным Церковью иконописцам, иные – к другим угодникам Божиим, чья жизнь представляется в чем-то похожей, сродной. Есть свои, «особые» заступники и у тех, кто несет военную службу. В истории Церкви были и святые князья-полководцы, и верующие, милосердные военачальники, и доблестные мученики, так или иначе связанные с военной карьерой, – и просто праведные воины. Помочь тем, кто хотел бы узнать и полюбить их как своих духовных покровителей и наставников, и призвана эта книга.
Поэтому, веруя в Бога и повинуясь Ему, мы должны веровать и в Церковь и повиноваться ей, – любить ее, как матерь: «верую… во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» (9-й член «Символа веры»). Церковь есть не что иное как общество людей православноверующих, управляемое священноначалием (пастырями) – (Деян. 20, 28) и окормляемое Святыми Таинствами, или, короче сказать, – Церковь есть общество спасаемых. Церковь пребудет непоколебимою и никем неодолимою до Второго пришествия, хотя с ней и будет бороться вся сила ада (Мф. 16, 18), потому что она всегда укрепляется благодатью Святого Духа и Господь Иисус Христос невидимо через пастырей управляет ею, как Кормчий, и руководит, как Глава ея (Еф. 1, 22). Через Церковь совершает Он на земле дело спасения людей: Церкви, в лице пастырей, вручены «ключи Царства Небесного», дана божественная власть вязать и разрешать грехи (Мф. 18, 18). Церковь охраняет в чистоте учение Евангельское от ересей и раскола, соблюдает в неизменности таинства, блюдет различные уставы, как то: о молитве, о праздниках, о постах и пр., почему Святая Церковь и называется столпом и утверждением истины (1 Тим. 3, 15), почему только в ней среди бурного житейского моря, как в ковчеге Ноя, и возможно получить спасение (1 Пет. 3, 21), а его средствами в Церкви являются послушание ей (Мф. 18,17) и затем Богом установленные таинства, без которых нет спасения. О каждом таинстве скажем подробно.
Доказательством истины, единства, святости, соборности, апостольства, спасительности Церкви служит то, что она объем лет всех святых на небесах, живущих на земле и умерших, всех возглавляет во Христе, сообразно чему и самый храм разделяется на три части – на алтарь, означающий небо, церковь, означающую землю, и притвор, означающий преисподнюю. В этом божественном, премудром и спасительном устройстве все божественно, премудро, спасительно, утешительно: члены Церкви друг другу помогают достигать спасения и блаженства в Боге. Члены небесной Церкви – земным, земные живущие – сущим на земле и умершим – самая полная, живая связь одних с другими, тогда как у лютеран эта связь порвана: там нет почитания святых и останков духовных, животворных; нет благодарственной жертвы за святых, умилостивительной – за умерших; мертвые оставлены без помощи, не пользуются попечением и любовью Церкви, брошены на произвол.
И о священном храме предали отцы, что он не для всех доступен, но достоин благоговения, особенно же страшный жертвенник. Известно, что они изгоняли вон оглашенных, а святой Амвросий[4] изгнал из храма и из алтаря царя Феодосия. Святой Григорий Двоеслов свидетельствует не только о том, что жертва приносится под видом квасного хлеба, но и особенным благоговением чтит святые храмы, не позволяя погребать в них даже останки их основателей. И великий Исидор Пелусиот, один из древних отцов, во многих из своих посланий сообщает весьма ясные сведения о чине литургии, содержимом у нас. А богомудрый Максим[5] полностью излагает священнодействие литургии, как совершается оно и нашей Церковью, и изъясняет значение того, что совершается во время нее. Получив помощь этих отцов, а о некотором получив сведения от своих предшественников, мы пишем вам, возлагая упование на благодать Божию.
Писание свидетельствует о первом в истории христианской Церкви Соборе. В 15-й главе книги Деяний апостолов описывается, как при возникновении важнейшего в тогдашней церковной жизни вопроса (о роли и значении ветхозаветного закона для новообращенных христиан из язычников) святые апостолы в 51 году по Р.Х. собрались и выяснили, что Богу, как и им самим, угодно не возлагать [на обратившихся из язычества] никакого бремени более… необходимого минимума (Деян. 15, 28-29).
Святой старец Амвросий Оптинский, живший в России в XIX в., славился своим неустанным служением Господу и постоянной молитвенной помощью всем тем, кто обращался к нему. Свой путь священнослужителя Александр Гренков, как в миру звали святого старца, избрал еще в юности. После того как его молитва и обет Пресвятой Богородице принять монашество чудом избавили юношу от тяжкой болезни, святой принял постриг. В это время в России только возрождалась школа старчества, учеником одного из основателей которой и стал молодой Амвросий. Современников монаха поражало несоответствие между физической слабостью старца и его величайшей духовной мощью. Живя в скиту, старец не был закрыт от окружающего мира – он вел такую обширную переписку, как никто до него в истории Церкви. Он общался с Л. Н. Толстым, Ф. М. Достоевским и многими другими видными деятелями науки и культуры того времени. В своих поучениях старец неоднократно указывал на то, что одно только внешнее следование ритуалам и выполнение обрядов еще не делает человека истинно православным христианином. Самым важным он считал постоянное совершение внутренней молитвы, идущей из глубины души верующего.
Имя, принятое князем при крещении – Василий, то есть «царственный». Имя достойно его государственных и военных деяний, его нравственного подвига – крещения земли Русской. В этом он равен апостолам, равен Константину Великому, принесшему с матерью своей Еленой крест из Иерусалима. Владимир, вместе с бабкой своей Ольгой, тоже будто бы «принесли крест из второго Иерусалима, из Константина града» – приняли крещение от византийских священников. Идея Киева, «третьего Иерусалима», таким образом, предшествует формуле «Москва – третий Рим», она типична для средневекового мышления. Владимир даже выше апостолов тем, что принял учение, хотя не видел Христа, не слышал его проповедей, не наблюдал чудес, творимых Христом и святыми.
Значение Крестной смерти Господа распространяется на все последующие времена. Результатом этой смерти стало очищение мира и пришествие в мир обильной благодати Святого Духа, оживотворившего Тело Церкви: «По слову Божиему, совсем скоро придет время страданий Господних, – Божественный Сын претерпит Крестную смерть и отнимется: вознесен будет, после чего пошлет апостолам и всей новозаветной Церкви обильную благодать Святого Духа, которая укрепит апостолов, чтобы они отправились в разные концы земли для Евангельского благовествования, преодолевая силой Божией косность языческих сердец» (с. 211). Но основанием для этой победившей мир проповеди стала Крестная смерть Спасителя. Между ней и созиданием Церкви благодатью Святого Духа есть прямая связь: «Кровь Господа была влита в новый глиняный сосуд: то есть в новый народ – в язычников, готовых принять веру в Господа и Его Божественную правду» (с. 202). «Под огнем, который неизменно возгорится после крестных страданий Сына Божия и Его смерти, Господь подразумевает проповедь о Кресте. Ибо, – как пишет апостол Павел, – слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия (1 Кор. 1, 18)» (с. 931).
Выявляя Тело Христово, Евхаристическое собрание выявляет, изображает Церковь. На Евхаристическом дискосе собрана вся церковь – земная и небесная. В Евхаристии принимают участие не только живые, но и умершие, не только люди, но и бесплотные духи. «Когда во время трапезы Господней вблизи восседает Христос, наблюдают ангелы, присутствуют мученики, тогда оставь достояние свое».[5] «<Место молитвы там, где собираются воедино верующие,> когда предстоят в собраниях верующих Силы Ангельские, и сила самого Господа и Спасителя нашего, и духи святых, полагаю, что и прежде почившие, явно же предстоят и еще живущие, но так ли это, и каким образом происходит, нелегко сказать».[6] Если земная церковь есть икона ( ε?κ?ν) небесной церкви, то Евхаристическое собрание есть икона той и другой. Оно есть собрание Церкви – церковное собрание по преимуществу.
В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII – Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII – святые Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX – преподобная Кассия и другие, имена которых неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события. Впрочем, в первые три века, когда повсеместные гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока – Церквях Иерусалимской, Антиохийской, Александрийской и Кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этому, скорее всего, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: «Не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился». К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда имел «Иисус лет яко тридесять» (Лк. 3, 23).
Предлагаемая вниманию читателя книга на примере жизни святых и подвижников благочестия наших дней показывает, что Господь, по слову преподобного Серафима Саровского, «и вчера и днесь один и тот же», что не было во всю историю человечества времени лёгкого для спасения. Внимательное чтение житийной литературы, книг святых отцов, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), благотворно воздействует на нашу душу, уродняет её святым, делает нашу молитву предметнее, теплее, действеннее, как бывает действенно обращение к человеку близкому и родному, а ещё, и это важно знать, побуждает святых на ответную молитву вместе со всей Торжествующей Церковью. Таким образом происходит единение «Церкви торжествующей» с «Церковью воинствующей», к которой все мы, живущие на земле и верующие во Христа, принадлежим.
По примеру апостолов совершалось отлучение в первенствующей христианской Церкви. В ней к числу отлучаемых принадлежали так называемые кающиеся, лишаемые общения Таинств и присутствия при совершении их, которые были обязаны выходить из церкви, когда наступало время совершения Таинств, находиться у дверей храма и просить, чтобы верные молились о них. Но отлученные кающиеся не считались находящимися вне Церкви, они не именовались внешними. Связь между ними и верующими не была вполне прервана. Верные были в некотором общении с ними. С одной стороны, отлучаемые выражали любовь и покорность Церкви, исполняли налагаемые на них обязанности кающихся. С другой стороны, верные не отказывались иметь некоторого общения с ними; сострадая им, они воздыхали с ними. Церковь, как добрая мать, плакала с ними и, по выражению святого Амвросия, старалась омыть их грехи своими слезами. Поэтому, хотя они были отлучены[5], но не считались находящимися вне Церкви и общества христиан.
III Вселенский Собор был при царе Феодосии Малом в 431 году, когда в Ефесе собрались 200 отцов против Нестория, патриарха Константинопольского, который называл Христа простым человеком и учил, что Сын Божий соединился с Ним по благоволению к Нему. Потому он не допускал Святую Деву называть Богородицей, но называл Христородицей. Святые отцы подвергли его извержению из сана и анафеме. Приняли 8 правил и послание к священному Собору Памфлийскому.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я