Неточные совпадения
— Кто ж станет носить после Прасковьи Федоровны? Это уже слишком странно будет с вашей
стороны, если вы
чужих предпочтете своим.
Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою вожжой,
От жалкой тошноты по
стороне чужой.
Две Мухи собрались лететь в
чужие кра́и,
И стали подзывать с собой туда Пчелу:
Им насказали попугаи
О дальних
сторонах большую похвалу.
Он видел, что общий строй ее мысли сроден «кутузовщине», и в то же время все, что говорила она, казалось ему словами
чужого человека, наблюдающего явления жизни издалека, со
стороны.
Дубровских несколько лет в бесспорном владении, и из дела сего не видно, чтоб со
стороны г. Троекурова были какие-либо до сего времени прошения о таковом неправильном владении Дубровскими оного имения, к тому по уложению велено, ежели кто
чужую землю засеет или усадьбу загородит, и на того о неправильном завладении станут бити челом, и про то сыщется допрямо, тогда правому отдавать тую землю и с посеянным хлебом, и городьбою, и строением, а посему генерал-аншефу Троекурову в изъявленном на гвардии поручика Дубровского иске отказать, ибо принадлежащее ему имение возвращается в его владение, не изъемля из оного ничего.
Ни один народ не может развиваться вбок, в
сторону, врастать в
чужой путь и
чужой рост.
Около нее происходит что-то таинственное и серьезное, между близкими ей людьми, а ее оставляют в
стороне, как
чужую или как старую, отжившую, ни на что не способную женщину.
— Как же я могу помочь, когда не знаю ни твоего горя, ни опасности? Откройся мне, и тогда простой анализ
чужого ума разъяснит тебе твои сомнения, удалит, может быть, затруднения, выведет на дорогу… Иногда довольно взглянуть ясно и трезво на свое положение, и уже от одного сознания становится легче. Ты сама не можешь: дай мне взглянуть со
стороны. Ты знаешь, два ума лучше одного…
С своей
стороны, и женщина, встречающая, выходя из-под венца, готовую семью, детей, находится в неловком положении; ей нечего с ними делать, она должна натянуть чувства, которых не может иметь, она должна уверить себя и других, что
чужие дети ей так же милы, как свои.
Случай этот произвел на него сильное впечатление. Он понял, что в городе надо жить не так, как хочет он сам, а как этого хотят другие.
Чужие люди окружали его со всех
сторон и стесняли на каждом шагу. Старик начал задумываться, уединяться; он похудел, осунулся и даже как будто еще более постарел.
— А ты, поди, совсем обасурманился на чужой-то
стороне? — спрашивала Марья Степановна гостя. — И лба не умеешь перекрестить по-истовому-то?.. Щепотью молишься?..
— О, это пустяки. Все мужчины обыкновенно так говорят, а потом преспокойнейшим образом и женятся. Вы не думайте, что я хотела что-нибудь выпытать о вас, — нет, я от души радуюсь вашему счастью, и только. Обыкновенно завидуют тому, чего самим недостает, — так и я… Муж от меня бежит и развлекается на
стороне, а мне остается только радоваться
чужому счастью.
С другой же
стороны, кражи, совершаемые так часто в тюрьмах и селениях, редко дают повод к судебному разбирательству, и если судить по официальным цифрам, то можно прийти к совершенно ложному выводу, что ссыльные относятся к
чужой собственности даже с большим уважением, чем свободные.]
— С одной
стороны хозяйничает шайка купцов, наживших капиталы всякими неправдами, а с другой
стороны будет зорить этих толстосумов шайка хищных дельцов. Все это в порядке вещей и по-ученому называется борьбой за существование… Конечно, есть такие купцы, как молодой Колобов, — эти создадут свое благосостояние на развалинах
чужого разорения. О, он далеко пойдет!
Сама еще не вполне сознавая неправду, Дуня сказала, что без отца на нее скука напала. Напала та скука с иной
стороны. Много думала Дуня о запоздавшем к обеду отце, часто взглядывала в окошко, но на память ее приходил не родитель, а совсем
чужой человек — Петр Степаныч. Безотвязно представал он в ее воспоминаньях… Светлый образ красивого купчика в ярком, блестящем, радужном свете она созерцала…
По
сторонам много
чужих женщин.
— Так ты вздумал и на
стороне шашни заводить! — кричал разъяренный тестюшка. — На супрядки по
чужим деревням к девкам ходить! Срамить честно́й мой дом хочешь! Так помни, бабий угодник, что батраков у меня вволю, велю баню задать — так вспорют тебя, что вспомнишь сидорову козу. До смерти не забудешь, перестанешь бегать от жены!.. Смей только еще раз уйти на посиделки!
Издревле та
сторона была крыта лесами дремучими, сидели в них мордва, черемиса, булгары, буртасы и другие язы́ки чужеродные; лет за пятьсот и поболе того русские люди стали селиться в той
стороне. Константин Васильевич, великий князь Суздальский, в половине XIV века перенес свой стол из Суздаля в Нижний Новгород, назвал из
чужих княжений русских людей и расселил их по Волге, по Оке и по Кудьме. Так летопись говорит, а народные преданья вот что сказывают...
Нередко благодаря своему развязно привешенному языку и давно угасшему самолюбию втирался в
чужую компанию и увеличивал ее расходы, а деньги, взятые при этом взаймы, он не уносил на
сторону, а тут же тратил на женщин разве-разве оставлял себе мелочь на папиросы.
И разве он не видал, что каждый раз перед визитом благоухающего и накрахмаленного Павла Эдуардовича, какого-то балбеса при каком-то посольстве, с которым мама, в подражание модным петербургским прогулкам на Стрелку, ездила на Днепр глядеть на то, как закатывается солнце на другой
стороне реки, в Черниговской губернии, — разве он не видел, как ходила мамина грудь и как рдели ее щеки под пудрой, разве он не улавливал в эти моменты много нового и странного, разве он не слышал ее голос, совсем
чужой голос, как бы актерский, нервно прерывающийся, беспощадно злой к семейным и прислуге и вдруг нежный, как бархат, как зеленый луг под солнцем, когда приходил Павел Эдуардович.
Чего мы там не натерпелись, каких бед-напастей не испытали;
сторона незнакомая,
чужая, и совсем как есть пустая — нигде человечья лица не увидишь, одни звери бродят по той пустыни.
— Чего галдеть-то, дуй вас горой!.. Коему лешему возрадовались? — задорно крикнул он, засучивая на всякий случай правый рукав. — Земляки сошлись промеж себя покалякать, а вы — лопнуть бы вам — в
чужое дело поганое свое рыло суете!.. О!.. Рябую б собаку вам на дуван… [Дуван — дележ добычи.] Провалиться бы вам, чертям этаким!.. Подступись только кто — рыло на
сторону!..
Полвека и даже больше проходит в моей памяти, когда я сближаю те личности и фигуры, которые все уже кончили жизнь: иные — на каторге, другие — на чужбине. Судьба их была разная: одни умирали в Сибири колодниками (как, например, М.Л.Михайлов); а другие не были даже беглецами, изгнанниками (как Г.Н.Вырубов), но все-таки доживали вне отечества, превратившись в «граждан»
чужой страны, хотя и по собственному выбору и желанию, без всякой кары со
стороны русского правительства.
Вообще, словесные науки стояли от нас в
стороне. Посещать
чужие лекции считалось неловким, да никто из профессоров и не привлекал. Самый речистый и интересный был все-таки Иванов, который читал нам обязательныйпредмет, и целых два года. Ему многие, и не словесники, обязаны порядочными сведениями по историографии. Он прочел нам целый курс „пропедевтики“ с критическим разбором неписьменных и письменных источников.
— Друг мой, что я тут мог? Все это — дело чувства и
чужой совести, хотя бы и со
стороны этой бедненькой девочки. Повторю тебе: я достаточно в оно время вскакивал в совесть других — самый неудобный маневр! В несчастье помочь не откажусь, насколько сил хватит и если сам разберу. А ты, мой милый, ты таки все время ничего и не подозревал?
— Удивительно, неужели мы все разные, — сказал себе Александров, — и разные у нас характеры, и в разные
стороны потекут наши уже
чужие жизни, и разная ждет нас судьба? Да и правда: уж не взрослые ли мы стали?
— А ничего, матушка, ваше превосходительство, не значит, — отвечал Розанов. — Семейное что-нибудь, разумеется, во что и входить-то со
стороны, я думаю, нельзя. Пословица говорится: «свои собаки грызутся, а
чужие под стол». О здоровье своем не извольте беспокоиться: начнется изжога — магнезии кусочек скушайте, и пройдет, а нам туда прикажите теперь прислать бульонцу да кусочек мяса.
— Какая «
чужая»
сторона, Петербург: что вы, маменька!
— Послушай, друг мой, Сашенька, — сказала она однажды, — вот уж с месяц, как ты живешь здесь, а я еще не видала, чтоб ты улыбнулся хоть раз: ходишь словно туча, смотришь в землю. Или тебе ничто не мило на родной
стороне? Видно, на
чужой милее; тоскуешь по ней, что ли? Сердце мое надрывается, глядя на тебя. Что с тобой сталось? Расскажи ты мне: чего тебе недостает? я ничего не пожалею. Обидел ли кто тебя: я доберусь и до того.
И тот готтентот, который на вопрос, что такое добро и что такое зло, ответил: «Добро, когда я украду
чужую жену, зло же, когда у меня украдут жену», совсем не находился по ту
сторону добра и зла, по ту
сторону различения и оценки.
Другой пример: кто не знает, что похищение
чужой собственности есть прямое нарушение гражданских законов, но ежели бы X., благодаря каким-нибудь формальным упущениям со
стороны Z., оттягал у последнего с плеч рубашку, разве кто-нибудь скажет, что такой исход процесса есть отрицание права собственности!
— Довольно даже глупо это со
стороны твоей барыни! — рассердился вдруг Лодыжкин, который здесь, на берегу, чувствовал себя гораздо увереннее, чем на
чужой даче. — И опять, какая она мне такая барыня? Тебе, может быть, барыня, а мне двоюродное наплевать. И пожалуйста… я тебя прошу… уйди ты от нас, Христа ради… и того… и не приставай.
— Хороши и противники-то их — западники, — сказал своим грустным голосом Неведомов. — Какое высокое дарование — Белинский, а и того совсем сбили с толку; последнее время пишет все это, видно, с
чужого голоса, раскидался во все
стороны.
Солдат Артем хоть и выехал на покос, но работал мало, а больше бродил по
чужим балаганам: то у Деяна, то у Никитича, то у Ковалей. Сильно налегать на него старый Тит не смел, а больше донимал
стороной.
Этот Митрич одинаково был
чужим для всех трех концов и держал
сторону Самоварника только потому, что жил у него на квартире.
Наступила тяжелая минута общего молчания. Всем было неловко. Казачок Тишка стоял у стены, опустив глаза, и только побелевшие губы у него тряслись от страха: ловко скрутил Кирилл Самойлу Евтихыча… Один Илюшка посматривал на всех с скрытою во взгляде улыбкой: он был
чужой здесь и понимал только одну смешную
сторону в унижении Груздева. Заболотский инок посмотрел кругом удивленными глазами, расслабленно опустился на свое место и, закрыв лицо руками, заплакал с какими-то детскими всхлипываниями.
Старик, конечно, кое-что слышал
стороной, но относился к разговорам совершенно безучастно, точно дело шло о
чужих людях.
После обеда Груздев прилег отдохнуть, а Анфиса Егоровна ушла в кухню, чтобы сделать необходимые приготовления к ужину. Нюрочка осталась в
чужом доме совершенно одна и решительно не знала, что ей делать. Она походила по комнатам, посмотрела во все окна и кончила тем, что надела свою шубку и вышла на двор. Ворота были отворены, и Нюрочка вышла на улицу. Рынок, господский дом, громадная фабрика, обступившие завод со всех
сторон лесистые горы — все ее занимало.
Их пленяет не реализм, а чувствительная, идеальная
сторона социализма, так сказать, религиозный оттенок его, поэзия его… с
чужого голоса, разумеется.
— Не нуждается? Гм, — ну, все ж я буду продолжать… Вы люди, для которых нет ни своих, ни
чужих, вы — свободные люди. Вот стоят перед вами две
стороны, и одна жалуется — он меня ограбил и замордовал совсем! А другая отвечает — имею право грабить и мордовать, потому что у меня ружье есть…
— Жалко мне ее, ей не было пятидесяти лет, могла бы долго еще жить. А посмотришь с другой
стороны и невольно думаешь — смерть, вероятно, легче этой жизни. Всегда одна, всем
чужая, не нужная никому, запуганная окриками отца — разве она жила? Живут — ожидая чего-нибудь хорошего, а ей нечего было ждать, кроме обид…
Напряжение росло. Взять и разойтись было смешно, да и совершенно невозможно психологически. Не в самом же деле сошлись мы сюда, чтобы во Христе помолиться об упокоении души раба божьего Николая. У меня в душе мучительно двоилось. Вправду разойтись по домам, как пай-мальчикам, раз начальство не позволяет? Зачем же мы тогда сюда шли? А с другой
стороны, — тяжким камнем лежало на душе папино письмо и делало Меня тайно
чужим моим товарищам.
Насчет же главного обвинения его в ношении
чужого имени Николай Герасимович объяснил, что считает это абсурдом и придиркой со
стороны полиции и судебных властей, так как никто на него не жаловался и не указывал как на лицо, носящее
чужое имя.
Закулисная
сторона всякой частной службы, в особенности заводской, представляет собой самую ожесточенную борьбу за существование, где каждый вершок вверх делается по
чужим спинам.
Вся закулисная
сторона славнобубенской жизни от стола любого присутственного места до арестантской камеры, от приемной губернатора до спальной
чужой жены — все это служит удобным материалом для этих писем, гнусных до примитивной, наивной, несознающей себя подлости!
Согласитесь, что женитьба стала бременем, что распространяется ухаживанье за
чужими женами, волокитничество, интрига без всяких обязательств со
стороны мужчины.
И надо сказать, усердно исполнял он свою обязанность: на дворе у него никогда ни щепок не валялось, ни copy; застрянет ли в грязную пору где-нибудь с бочкой отданная под его начальство разбитая кляча-водовозка, он только двинет плечом — и не только телегу, самое лошадь спихнет с места; дрова ли примется он колоть, топор так и звенит у него, как стекло, и летят во все
стороны осколки и поленья; а что насчет
чужих, так после того, как он однажды ночью, поймав двух воров, стукнул их друг о дружку лбами, да так стукнул, что хоть в полицию их потом не веди, все в околотке [В околотке — в окружности, в окрестности.] очень стали уважать его; даже днем проходившие, вовсе уже не мошенники, а просто незнакомые люди, при виде грозного дворника отмахивались и кричали на него, как будто он мог слышать их крики.
Люди, имеющие служебное, деловое отношение к
чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе как формально; с этой
стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.
— И видишь, что еще… Пожалуйста, не прими там как-нибудь… того… в дурную
сторону. У всякого народа свой обычай, и в
чужой монастырь, как говорится, не ходят со своим уставом.
И опять я как будто начинаю чувствовать себя отодвинутым в
сторону и некоторой бородавкой на
чужом носу».