Неточные совпадения
Скоро все разошлись по
домам, различно толкуя о причудах Вулича и, вероятно, в один голос называя меня эгоистом, потому что я держал пари против человека, который хотел застрелиться; как будто он без меня не мог найти
удобного случая!..
Конечно, если бы даже целые годы приходилось ему ждать
удобного случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было рассчитывать наверное на более очевидный шаг к успеху этого замысла, как тот, который представлялся вдруг сейчас. Во всяком случае, трудно было бы узнать накануне и наверно, с большею точностию и с наименьшим риском, без всяких опасных расспросов и разыскиваний, что завтра, в таком-то часу, такая-то старуха, на которую готовится покушение, будет
дома одна-одинехонька.
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись
дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и
удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
Люди они были небогатые;
дом их, весьма старинный, деревянный, но
удобный, стоял на горе, между заглохшим садом и заросшим двором.
— Камень — дурак. И дерево — дурак. И всякое произрастание — ни к чему, если нет человека. А ежели до этого глупого материала коснутся наши руки, — имеем
удобные для жилья
дома, дороги, мосты и всякие вещи, машины и забавы, вроде шашек или карт и музыкальных труб. Так-то. Я допрежде сектантом был, сютаевцем, а потом стал проникать в настоящую философию о жизни и — проник насквозь, при помощи неизвестного человека.
Из маленьких ресторанов была интересна на Кузнецком мосту в подвале
дома Тверского подворья «Венеция». Там в отдельном зальце с запиравшеюся дверью собирались деды нашей революции. И
удобнее места не было: в одиннадцать часов ресторан запирался, публика расходилась — и тут-то и начинались дружеские беседы в этом небольшом с завешенными окнами зале.
— В какое время для вас
удобнее, Алексей Петрович? — Алексею Петровичу все равно, он завтра весь день
дома. — Я думаю, впрочем, что успею прислать Кирсанова предупредить вас.
— Испортили они тебя, Устинья Тарасовна, — повторяла старуха при каждом
удобном случае. — Погляжу я на тебя, как тебе скушно дома-то.
Это выходило гораздо
удобнее, чем у себя
дома.
Масленицу проводили
дома. Все были настолько возбуждены, что казалось рискованным перейти прямо к безмолвию и сосредоточенности Великого поста. Поэтому Масленицей пользовались, как
удобным переходным временем, чтобы отдохнуть от трехмесячной сутолоки и изгнанием мяса из кулинарного обихода подготовить желудок к принятию грибной пищи.
Этот пожилой, степенный и величественный человек, тайный продавец казенных свечей, был очень
удобным гостем, потому что никогда не задерживался в
доме более сорока минут, боясь пропустить свой поезд, да и то все время поглядывал на часы. Он за это время аккуратно выпивал четыре бутылки пива и, уходя, непременно давал полтинник девушке на конфеты и Симеону двадцать копеек на чай.
Обедать работники пошли. В ту пору никто в красильный подклет, кроме хозяина, не заглядывал, а его не было
дома. Фленушка тотчас смекнула, что выпал
удобный случай провести Насте с полчасика вдвоем с Алексеем. Шепнула ему, чтоб он, как только работники по избам обедать усядутся, шел бы в красильный подклет.
Таким драматургам, как Чернышев, было еще
удобнее ставить, чем нам. Они были у себя
дома, писали для таких-то первых сюжетов, имели всегда самый легкий сбыт при тогдашней системе бенефисов. Первая большая пьеса Чернышева"Не в деньгах счастье"выдвинула его как писателя благодаря игре Мартынова. А"Испорченная жизнь"разыграна была ансамблем из Самойлова, П.Васильева, Снетковой и Владимировой.
Квартирка у меня была очень
удобная и светлая,
дома я не обедал, но добродушная моя хозяйка Ида Ивановна могла смастерить мне легкую закуску, что нужно добывая aus dem Tracteur, как она произносила слово"трактир".
Подавали на стол, к чаю, красное крымское вино, тартинки с маслом и сыром, сладкие сухари. Играл на пианино все тот же маленький, рыжеватый, веселый Панков из консерватории, давно сохнувший по младшей дочке Любе, а когда его не было, то заводили механический музыкальный ящик «Монопан» и плясали под него. В то время не было ни одного
дома в Москве, где бы не танцевали при всяком
удобном случае, до полной усталости.
Белоярцев приобретал все более силы и значения. Получив в свои руки деньги, он вдруг развернулся и стал распоряжаться энергически и самостоятельно. Он объездил город, осмотрел множество
домов и, наконец, в один прекрасный день объявил, что им нанято прекрасное и во всех отношениях
удобное помещение. Это и был тот самый изолированный
дом на Петербургской стороне, в котором мы встретили Лизу.
Конечно, это осталось только попыткой и ограничивалось тем, что наверху залы были устроены весьма
удобные хоры, поддерживаемые довольно красивыми колоннами; все стены были сделаны под мрамор; но для губернии, казалось бы, достаточно этого, однако нашлись злые языки, которые стали многое во вновь отстроенном
доме осуждать, осмеивать, и первые в этом случае восстали дамы, особенно те, у которых были взрослые дочери, они в ужас пришли от ажурной лестницы, которая вела в залу.
Пожалев, что при господских
домах перевелись шуты, он задумал, за отсутствием оных, сам лечить Егора Егорыча смехом, ради чего стал при всяком
удобном случае рассказывать разные забавные анекдоты, обнаруживая при этом замечательный юмор; но, к удивлению своему, доктор видел, что ни Егор Егорыч, ни Сусанна Николаевна, ни gnadige Frau не улыбались даже; может быть, это происходило оттого, что эти три лица, при всем их уме, до тупости не понимали смешного!
Все эти слова Егора Егорыча Сусанна слушала, трепеща от восторга, но Муза — нет, по той причине, что, по отъезде матери и сестры, ей оказалось весьма
удобным жить в большом и почти пустынном
доме и разыгрывать свои фантазии, тогда как понятно, что в Москве у них будут небольшие комнаты, да, пожалуй, и фортепьяно-то не окажется.
Груздев скоро пришел, и сейчас же все сели обедать. Нюрочка была рада, что Васи не было и она могла делать все, как сама хотела. За обедом шел деловой разговор Петр Елисеич только поморщился, когда узнал, что вместе с ним вызван на совещание и Палач. После обеда он отправился сейчас же в господский
дом, до которого было рукой подать. Лука Назарыч обедал поздно, и теперь было
удобнее всего его видеть.
Прибыв в пустой
дом, она обошла комнаты в сопровождении верного и старинного Алексея Егоровича и Фомушки, человека, видавшего виды и специалиста по декоративному делу. Начались советы и соображения: что из мебели перенести из городского
дома; какие вещи, картины; где их расставить; как всего
удобнее распорядиться оранжереей и цветами; где сделать новые драпри, где устроить буфет, и один или два? и пр., и пр. И вот, среди самых горячих хлопот, ей вдруг вздумалось послать карету за Степаном Трофимовичем.
Внизу, на пороге гостиной, улучив
удобное мгновение, Владимир Николаич прощался с Лизой и говорил ей, держа ее за руку: «Вы знаете, кто меня привлекает сюда; вы знаете, зачем я беспрестанно езжу в ваш
дом; к чему тут слова, когда и так все ясно».
Сиротинин переехал в том же
доме на Гагаринской улице, но только занял квартиру в бельетаже, более просторную и
удобную, с парадным подъездом с улицы.
В первое время после ухода из
дому она и Алеша жили в прекрасной квартире, небольшой, но красивой и
удобной, в третьем этаже, на Литейной.
В Петербурге есть целые
дома с таким расположением большинства квартир, которое как нельзя
удобнее приспособлено к устройству в них так называемых chambres garnies.
Такое помещение много
удобнее и приятнее обыкновенной квартиры. В таком особняке вы у себя
дома полнейшие хозяева, избавлены от любопытства и сплетен соседей и от известных своею назойливостью парижских консьержей.
Жили они неизменно в том же
доме по Гагаринской улице, переменив лишь квартиру, на более вместительную и
удобную.
Но понятно, что все эти сложные планы требовали времени, и Горданов, сделавшись снова вхож в
дом Бодростиных, в
удобную минуту сказал Глафире, что он не истратил одной минуты даром, но что при всем этом ему еще нужно много времени.
Бельэтаж большого
дома на Литейной, где жили Михаил Андреевич Бодростин и Павел Николаевич Горданов, почти ежедневно корреспондировал с небольшим, но
удобным и хорошо меблированным отделением маленького Hôtel de Maroc в rue de Seine, [Отель «Марокко» на улице Сены (франц.).] где обитала Глафира Васильевна, и наверху, двумя этажами выше над нею, местился в крошечной мансарде Иосаф Платонович Висленев.
Евангел повествовал, что, по внезапной смерти Горданова, за которою не замедлил еще более неожиданный «скоропостижный брак неутешной вдовицы Глафиры Васильевны Бодростикой с Генрихом Ропшиным», дело о самой смерти покойного Бодростина как-то вдруг стушевалось и все остаются довольны, не исключая главного виновника, умопомраченного Висленева, сидящего в сумасшедшем
доме, чем он не только не обижен, но, напротив, необыкновенно дорожит этим
удобным положением и сам до того за него стоит, что когда кто-то над ним подшутил, будто жена намеревается его оттуда вынуть и взять на поруки, то Жозеф страшно этим встревожился и сам всем напоминал, что он опасный помешанный и убийца, на каковом основании и упрашивал не выдавать его жене, а, напротив, приковать на самую толстую цепь и бросить ключ в море, дабы ни жена, ни Кишенский как-нибудь не похитили его насильственным или тайным образом.
Глафира Васильевна не только не роптала на него за его отсутствие, но в пять часов вечера прислала ему пакетик, в котором был стофранковый билет и лаконическая записка карандашом, извещавшая его, что он здесь может располагать своим временем, как ему угодно, и кушать где найдет
удобнее, в любую пору, так как стола
дома не будет.
Вельможи изыскивали в одеянии все, что есть богаче, в столе — все, что есть драгоценнее, в питье — все, что есть реже, в услуге — возобновя древнюю многочисленность служителей, приложили к ней пышность их одежд. Экипажи заблистали золотом, дорогие лошади, не столько
удобные для езды, как единственно для виду, впрягались в золоченые кареты.
Дома стали украшаться позолотою, шелковыми обоями во всех комнатах, дорогою мебелью, зеркалами и прочее.
В
доме у городского головы пахло недавно натертыми паркетными полами и еще чем-то, еле заметно, приятно-сьестным. Было тихо и скучно. Дети хозяиновы, сын-гимназист и девочка-подросток, — «она у меня под гувернанткой ходит», говорил отец, — чинно пребывали в своих покоях. Там было уютно, покойно и весело, окна смотрели в сад, мебель стояла
удобная, игры разнообразные в горницах и в саду, детские звенели голоса.
Горбун взглянул на него и засмеялся дребезжащим смехом. Он снова начал что-то говорить, но Илья уже не слушал его, вспоминая пережитое и думая — как всё это ловко и незаметно подбирается в жизни одно к другому, точно нитки в сети. Окружают человека случаи и ведут его, куда хотят, как полиция жулика. Вот — думал он уйти из этого
дома, чтобы жить одному, — и сейчас же находится
удобный случай. Он с испугом и пристально взглянул на дядю, но в это время раздался стук в дверь, и Терентий вскочил с места.
Но хитрый сластолюбивый поляк знал, что интрига с княжной Прозоровской не может ограничиться «игрой в любовь», как с бедной девушкой, приживалкой в княжеском
доме, что устранить княжну даже при посредстве чудодейственных пилюль патера Флорентия было бы очень и очень рискованно, а потому выжидал
удобного момента, как коршун, остановившийся в поднебесье, недвижно выжидает мгновенья, когда может свободно и безнаказанно спуститься на уже намеченную им жертву и впиться в нее своими острыми когтями.
Напротив, Юрий, привыкший с младенчества к благочестию в
доме отца своего, ожидал только
удобной минуты, чтобы уйти в свою комнату; он желал этого тем более, что день клонился уже к вечеру, а ему должно было отправиться чем свет в дорогу.
Вспоминает огромный, великолепный
дом Маковецких Наташа… Всюду ковры… хрусталь… бронза… Роскошная,
удобная старинная мебель… бархатные портьеры на дверях, такие же на окнах. Пол гладкий как зеркало… паркетный… В деревне живут, точно в городе… Со всеми удобствами! Роскошно… богато…
Все холостяки, жившие в
доме, щеголявшие в козацких свитках, лежали здесь почти целый день на лавке, под лавкою, на печке — одним словом, где только можно было сыскать
удобное место для лежанья.
По ее соображениям, это был хороший и верный метод обезличить кроткого мужа, насколько нужно, чтобы распоряжаться по собственному усмотрению, и в то же время довести свою мать до совершенной остылицы мужу и в
удобную минуту немножко поптстить его, так, чтобы не она, а он бы выгнал матроску и Викторинушку из
дома.
Вдова его получала
удобную квартиру и полное содержание, а маленькая Аня со второго же года была совсем взята в барский
дом, и не только жила с княгинею, но даже и спала с нею в одной комнате.
— Да! Я хотел бы, чтобы ты окончил свои дни в покое и более
удобном жилище, нежели эта землянка, а потому вот что придумал… Эта мысль понравилась и Тане. Я отстраиваю вновь одну развалившуюся избу в поселке… Ты можешь поселиться в ней, а обо всем прочем позоботимся я и Таня… Пока же переезжай в высокий
дом, около людской есть свободная комната.
Я ему сказала, однако ж, что надо бы нам устроить более
удобное убежище и видаться иногда вечером. Он на это мне возразил очень дельно, что вечером я не могу уехать из
дому, не возбудив подозрения… Разве по субботам после всенощной?.. Но все-таки неловко.
Однако тем дело не кончилось. Доримедонт Васильич, убедясь, что «с бараньей ляжки» взыскивать нечего, считал себя призванным отметить графине Антониде и графу, и он привел это в исполнение. Первой он написал «памфлет» и принудил того же Gigot доставить этот памфлет в запечатанном конверте самой графине. Он это поставил французу необходимым условием для его целости, без чего грозился в
удобное время отдуть его, когда княгини не будет
дома.
Для того чтобы художник мог
удобнее сообразить, как ему распорядиться, девиц свозили вместе в один из больших
домов, где им были, так сказать, художественные смотрины, обратившиеся в своего рода довольно изящное торжество.
Князь ничего ему не отвечал и был почти страшен на вид. Приехав к себе в
дом, он провел своих гостей прямо в сад, дорожки в котором все были расчищены, и на средней из них оказалось
удобным совершить задуманное дело. Молодой секундант Жуквича сейчас принялся назначать место для барьера.
— Вероятно, забежала куда-нибудь к приятельницам! — отвечала Елизавета Петровна; о том, что она велела Марфуше лично передать князю письмо и подождать его, если его
дома не будет, Елизавета Петровна сочла более
удобным не говорить дочери.
Виктор Аркадьевич, не находя
удобным ждать против самого
дома, прошел несколько далее и начал ходить взад и вперед по небольшому пространству гранитного тротуара, не теряя ни на минуту из виду подъезда графского
дома, куда все продолжали подъезжать экипажи, и ворот, у которых с неподвижностью изваянной фигуры сидел страж.
А в городе неудержимо быстро росло что-то странное, точно сон. Люди совершенно потеряли страх; на лицах, ещё недавно плоских и покорных, теперь остро и явно выступило озабоченное выражение. Все напоминали собою плотников, которые собираются сломать старый
дом и деловито рассуждают, с чего
удобнее начать работу.
Генерал же вам обещает, наверное, принять вас опять в свой
дом, при первых
удобных обстоятельствах, а до того времени зачесть ваше жалованье, vos appointements.
Новый врач не томил Фермора в своей приемной и не посылал к нему на
дом помощника, а нашел нужным подвергнуть его болезненные явления более основательному и притом постоянному наблюдению, для чего самым
удобным средством представлялось поместить пациента в больницу душевных больных «на седьмую версту».