Неточные совпадения
Правда, что
тон ее был такой же, как и
тон Сафо; так же, как и за Сафо, за ней ходили, как пришитые, и пожирали ее глазами два поклонника, один молодой, другой
старик; но в ней было что-то такое, что было выше того, что ее окружало, — в ней был блеск настоящей воды бриллианта среди стекол.
«А как же ты в суд пойдешь?» — уныло подумал Самгин, пожимая холодную руку
старика, а
старик, еще более обесцветив глаза свои легкой усмешкой, проговорил полушепотом и
тоном совета...
Самгин начал рассказывать о беженцах-евреях и, полагаясь на свое не очень богатое воображение, об условиях их жизни в холодных дачах, с детями,
стариками, без хлеба. Вспомнил
старика с красными глазами, дряхлого
старика, который молча пытался и не мог поднять бессильную руку свою. Он тотчас же заметил, что его перестают слушать, это принудило его повысить
тон речи, но через минуту-две человек с волосами дьякона, гулко крякнув, заявил...
Сокрушенно вздохнув,
старик продолжал, в
тоне печали...
Ему неприятен был и этот самоуверенный, пошлый, либеральный
тон Колосова, неприятна была бычачья, самоуверенная, чувственная фигура
старика Корчагина, неприятны были французские фразы славянофилки Катерины Алексеевны, неприятны были стесненные лица гувернантки и репетитора, особенно неприятно было местоимение «ему», сказанное о нем…
— Да вы как будто сомнительно говорите, Карл Яковлич. Вы думаете, что Катя задумчива, так это оттого, что она жалеет о богатстве? Нет, Карл Яковлич, нет, вы ее напрасно обижаете. У нас с ней другое горе: мы с ней изверились в людей, — сказал Полозов полушутливым, полусерьезным
тоном, каким говорят о добрых, но неопытных мыслях детей опытные
старики.
Еще хорошо, что Катя так равнодушно перенесла, что я погубил ее состояние, оно и при моей-то жизни было больше ее, чем мое: у ее матери был капитал, у меня мало; конечно, я из каждого рубля сделал было двадцать, значит, оно, с другой стороны, было больше от моего труда, чем по наследству; и много же я трудился! и уменье какое нужно было, —
старик долго рассуждал в этом самохвальном
тоне, — потом и кровью, а главное, умом было нажито, — заключил он и повторил в заключение предисловие, что такой удар тяжело перенести и что если б еще да Катя этим убивалась, то он бы, кажется, с ума сошел, но что Катя не только сама не жалеет, а еще и его,
старика, поддерживает.
Оно пришлось так невзначай, что
старик не нашелся сначала, стал объяснять все глубокие соображения, почему он против моего брака, и потом уже, спохватившись, переменил
тон и спросил Кетчера, с какой он стати пришел к нему говорить о деле, до него вовсе не касающемся.
После этой сцены Привалов заходил в кабинет к Василию Назарычу, где опять все время разговор шел об опеке. Но, несмотря на взаимные усилия обоих разговаривавших, они не могли попасть в прежний хороший и доверчивый
тон, как это было до размолвки. Когда Привалов рассказал все, что сам узнал из бумаг, взятых у Ляховского,
старик недоверчиво покачал головой и задумчиво проговорил...
Старик почувствовал что-то недоброе в этом сдержанном
тоне зятя, но не решался спросить, что привез с собой из столицы Привалов.
Веревкин по
тону голоса слышал, что не нужно спрашивать
старика, куда и зачем он едет. У Василия Назарыча было что-то на уме, ну, пусть его: ехать так ехать. Отчего не проехаться: дорога как карта, экипаж у Василия Назарыча отличный, можно всю дорогу спать.
Полуянов мог только улыбаться, слушая этот бред, подводимый им под рубрику «покушений с негодными средствами». Он вообще усвоил себе постепенно покровительственный
тон, разговаривая с Харитоном Артемьичем, как говорят с капризничающими детьми. Чтоб утешить
старика, Полуянов при самой торжественной обстановке составлял проекты будущих прошений, жалоб и разных докладных записок.
Старик страшно бунтовал, разбил графин с водой и кончил слезами. Замараев увел его под руку в свой кабинет, усадил на диван и заговорил самым убедительным
тоном...
Старик посмотрел на сына прищуренными глазами, как делал, когда сердился, но сдержал себя и проговорил деловитым
тоном...
Сначала
старик подумал, что не приехал ли Галактион занимать у него денег, — ведь слава богатого человека еще оставалась за ним, — а потом догадался по выражению лица Галактиона и по
тону разговора, что дело совсем не в этом.
Тогда у него было совсем бритое лицо, а тут, в Берлине, он носил бакенбарды, пополнел и смотрел если не
стариком, то уже пожилым, но свежим мужчиной, очень благообразным и корректным во всем — в туалете, в манерах, в
тоне.
Мы его застали за партией шахмат. И он сам — худой
старик, странно одетый — и семья его (он уже был женат на второй жене), их манеры, разговоры, весь
тон дома не располагали к тому, чтобы чувствовать себя свободно и приятно.
Он еще не был дряхлым
стариком, говорил бойко, с очень приятным
тоном и уменьем рассказывать; на этот раз без той слезливости, над которой подсмеивались среди актеров-бытовиков с Садовским во главе.
Для меня Сансон, вся его личность,
тон, манера говорить и преподавать, воспоминания, мнения о сценическом искусстве были ходячей летописью первой европейской сцены. Он еще не был и тогда дряхлым старцем. Благообразный
старик, еще с отчетливой, ясной дикцией и барскими манерами, живой собеседник, начитанный и, разумеется, очень славолюбивый и даже тщеславный, как все сценические «знаменитости», каких я знавал на своем веку, в разных странах Европы.
Говорил он
тоном и ритмом профессора, излагающего план своих работ, хотя профессором никогда не был, а всю свою жизнь читал и писал книги, до поздней старости. Тогда он еще совсем не смотрел
стариком и в волосах его седина еще не появлялась.
Жандарма и прокурора еще не было. Отец, взглянув на остальных членов комиссии, отдал
старику письмо и сказал официальным
тоном.
Старик нисколько не скрыл иронический
тон вопроса.
И какая-то нежность в
тоне заменила натянутую жесткость… голос у
старика дрожал. Он любил Бельтова.
— Ах, ты, дрянной, дрянной! — проговорила тем же укоризненным
тоном Аграфена Васильевна. — Ну, к
старику моему, что ли, хотите?.. Ступайте, коли больно вам там сладко!
— Да не обидел ли я тебя тем, что насчет чтениев-то спроста сказал? — продолжал он, стараясь сообщить своему голосу особенно простодушный
тон, — так ведь у нас,
стариков, уж обычай такой: не все по головке гладим, а иной раз и против шерсти причесать вздумаем! Не погневайся!
Вообще
старики нерасчетливо поступают, смешиваясь с молодыми. Увы! как они ни стараются подделаться под молодой
тон, а все-таки, под конец, на мораль съедут. Вот я, например, — ну, зачем я это несчастное «Происшествие в Абруццских горах» рассказал? То ли бы дело, если б я провел параллель между Шнейдершей и Жюдик! провел бы весело, умно, с самым тонким запахом милой безделицы! Как бы я всех оживил! Как бы все это разом встрепенулось, запело, загоготало!
Старик, очевидно, не знал, какой
тон установить в отношении ко мне, и потому беспрерывно переходил от «вы» на"ты".
В почти совершенно еще темном храме Вихров застал казначея, служившего заутреню, несколько стариков-монахов и
старика Захаревского. Вскоре после того пришла и Юлия. Она стала рядом с отцом и заметно была как бы чем-то недовольна Вихровым. Живин проспал и пришел уж к концу заутрени. Когда наши путники, отслушав службу, отправились домой, солнце уже взошло, и мельница со своими амбарами, гатью и берегами реки, на которых гуляли монастырские коровы и лошади, как бы
тонула в тумане росы.
— Да, я сегодня рано выехал, — отвечал
старик протяжным
тоном, как бы говоря величайшую истину.
— Ничего покуда не знаю-с. Выставляйте наперед шампанское, а там увидим, что будет, — отвечал
старик комическим
тоном.
Калинович продолжал извиняться и просить с совершенно несвойственным ему
тоном унижения, так что
старик уставил на него пристальный взгляд и несколько минут как бы пытал его глазами.
— Коли приказанье будет, я доклад смелый могу держать, — отвечал
старик с какой-то гордостью. — Григорий Васильев не такой человек, чтоб его можно было залакомить или закупить, что коли по головке погладить, так он и лапки распустит: никогда этого быть не может. У Григорья Васильева, — продолжал он умиленным
тоном и указывая на потолок, — был один господин — генерал… он теперь на небе, а вы, выходит, преемник его; так я и понимаю!
Жалобы эти всегда слышались от
стариков, потому что всегда новые поколения вносили в жизнь что-нибудь новое, противное прежним порядкам; но теперь жалобы самодуров принимают какой-то особенно мрачный, похоронный
тон.
Вероятно, он приехал с тем, чтоб оглядеть местность, разузнать положение и, вероятно, крепко рассчитывал на действие этих десяти тысяч рублей перед нищею и оставленною всеми Наташей. Низкий и грубый, он не раз подслуживался графу N, сластолюбивому
старику, в такого рода делах. Но он ненавидел Наташу и, догадавшись, что дело не пошло на лад, тотчас же переменил
тон и с злою радостию поспешил оскорбить ее, чтоб не уходить по крайней мере даром.
— Нет, батюшка, извините меня,
старика, а скажу я вам по-солдатски! — решительным
тоном завершил Петр Петрович. — Дело это я почитаю, ровно царскую службу мою, святым делом, и взялся я за него, на старости лет, с молитвой да с Божьим благословением, так уж дьявола-то тешить этим делом мне не приходится. Я, сударь мой, хочу обучать ребят, чтоб они были добрыми христианами да честными русскими людьми. Мне за них отчет Богу давать придется; так уж не смущайте вы нашего дела!
— Сударыня! да постыдись ты, Христа ради! — укорливо всплеснул
старик руками, — ведь ты благородная девушка! Ну, что ты девичьи уста свои оскверняешь такими гнусными словами! Откуда все это? И что это за тон-то у тебя нынче? Где ж твоя скромность, голубка ты моя?!
— Не частичку, а все, что имел! — выразительно поправил Лубянский; — и завещал нам еще быть твердыми и честными людьми русскими. Впрочем, это до вас, господа, не касается: вы ведь поляки. — И, проговорив все это довольно резким
тоном,
старик круто повернул от них в другую сторону.
— Говори, дружочек… — еще тише промолвил
старик, у которого вдруг упало сердце от этого
тона речи. Он смутно предчувствовал что-то недоброе.
— Пожалуйте-ка сюда, господин Лубянский! — издали обратился он к Петру Петровичу тем официально-деревянным
тоном, который не предвещал ничего доброго.
Старик и чувствовал, и понимал, что во всяком случае ему решительно нечего говорить, нечего привести в свою защиту и оправдание, и потому он только произнес себе мысленно: «помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!» и, по возможности, твердо и спокойно подошел к губернатору.
Мерцалов ожидал, что после этих беспорядочных, озлобленных криков
старик поднимется и уйдет, но он ошибся.
Старик приблизил к нему свое умное, серьезное лицо с седыми баками и сказал дружелюбно, но серьезным
тоном...
В
тоне голоса, которым произнесено было это двусложное, но великое слово: «отец», в выражении взгляда умирающего красноречиво читались мольба о прощении и искреннее раскаяние.
Старик не выдержал. Он склонил колена перед умирающим сыном, взял в руки его голову с уже снова закрывшимися глазами и поцеловал его в губы.
— Для своих служащих я был всегда благодетель, и они должны за меня вечно бога молить, — сказал
старик с убеждением; но, тронутый искренним
тоном Юлии и желая доставить ей удовольствие, он сказал: — Хорошо, привозите завтра внучек. Я велю им подарочков купить.
Пошли в амбар считать. Потом считали вечером дома, причем помогал сам
старик; посвящая сына в свои коммерческие тайны, он говорил таким
тоном, как будто занимался не торговлей, а колдовством. Оказалось, что доход ежегодно увеличивался приблизительно на одну десятую часть и что состояние Лаптевых, считая одни только деньги и ценные бумаги, равнялось шести миллионам рублей.
Барин принял его. Он вышел к Палтусову совершенно так же одетый, как и в тот раз, и так же попросил его во вторую комнату.
Старик помнил о его визите, опять сказал, что служил когда-то с одним Палтусовым. Про Долгушина осведомился в шутливом
тоне, и когда Палтусов сообщил ему, что генерал служит акцизным надзирателем на табачной фабрике, — выговорил...
— Вы изволите говорить, — не меняя
тона, переспросил
старик, — под обеспечение?
Старик сказал это голосом, в
тоне которого слышалось полное убеждение.
— Нельзя же кое-как, Андрон Евстратыч, — уговаривала она
старика своим уверенным
тоном. — Пригодится еще Илья Федотыч… Все за ним ходят, как за кладом.
Оглядевшись и понизив
тон,
старик прибавил...
Алексей Степаныч продолжал
утопать в блаженстве, разделяя его только с покровительницей своей Маврой Павловной; но приглашение к Николаю Федорычу в назначенный час, приглашение, которого он никак не ожидал, считая
старика слишком больным и слабым, очень его смутило.
— Да ведь я, любя его, жалеючи… — уже более мягким
тоном сказал
старик Суворов.