Неточные совпадения
У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь — и явился где-нибудь в
конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом
конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село
со всеми угодьями.
Со всем тем, ехали мы довольно долго; я сидел в одной коляске с Аркадием Павлычем и под
конец путешествия почувствовал тоску смертельную, тем более, что в течение нескольких часов мой знакомец совершенно выдохся и начинал уже либеральничать.
Аккуратный старичок ходил вооруженный дождевым зонтом, и Самгин отметил, что он тыкает
концом зонтика в землю как бы
со сдерживаемой яростью, а на людей смотрит уже не благожелательно, а исподлобья, сердито, точно он
всех видел виноватыми в чем-то перед ним.
Не без труда и не скоро он распутал тугой клубок этих чувств: тоскливое ощущение утраты чего-то очень важного, острое недовольство собою, желание отомстить Лидии за обиду, половое любопытство к ней и рядом
со всем этим напряженное желание убедить девушку в его значительности, а за
всем этим явилась уверенность, что в
конце концов он любит Лидию настоящей любовью, именно той, о которой пишут стихами и прозой и в которой нет ничего мальчишеского, смешного, выдуманного.
На него смотрели человек пятнадцать, рассеянных по комнате, Самгину казалось, что
все смотрят так же, как он: брезгливо,
со страхом, ожидая необыкновенного. У двери сидела прислуга: кухарка, горничная, молодой дворник Аким; кухарка беззвучно плакала, отирая глаза
концом головного платка. Самгин сел рядом с человеком, согнувшимся на стуле, опираясь локтями о колена, охватив голову ладонями.
Это было в
конце февраля. Зима, затруднявшая военные распоряжения, проходила, и наши генералы готовились к дружному содействию. Пугачев
все еще стоял под Оренбургом. Между тем около его отряды соединялись и
со всех сторон приближались к злодейскому гнезду. Бунтующие деревни при виде наших войск приходили в повиновение; шайки разбойников везде бежали от нас, и
все предвещало скорое и благополучное окончание.
Дико́й. Отчет, что ли, я стану тебе давать! Я и поважней тебя никому отчета не даю. Хочу так думать о тебе, так и думаю. Для других ты честный человек, а я думаю, что ты разбойник, вот и
все. Хотелось тебе это слышать от меня? Так вот слушай! Говорю, что разбойник, и
конец! Что ж ты, судиться, что ли,
со мной будешь? Так ты знай, что ты червяк. Захочу — помилую, захочу — раздавлю.
И когда она появилась, радости и гордости Татьяны Марковны не было
конца. Она сияла природной красотой, блеском здоровья, а в это утро еще лучами веселья от всеобщего участия, от множества —
со всех сторон знаков внимания, не только от бабушки, жениха, его матери, но в каждом лице из дворни светилось непритворное дружество, ласка к ней и луч радости по случаю ее праздника.
Чтобы хотеть
конца со всею силою, нужно иметь о нем живое предвестие, первые лучи его должны загореться в мире.
Она у нас прожила год. Время под
конец нашей жизни в Новгороде было тревожно — я досадовал на ссылку и
со дня на день ждал в каком-то раздраженье разрешения ехать в Москву. Тут я только заметил, что горничная очень хороша собой… Она догадалась!.. и
все прошло бы без шага далее. Случай помог. Случай всегда находится, особенно когда ни с одной стороны его не избегают.
— Вы простите меня за то, что я слишком много говорю о самом себе, — говорил Привалов останавливаясь. — Никому и ничего я не говорил до сих пор и не скажу больше… Мне случалось встречать много очень маленьких людей, которые вечно ко
всем пристают
со своим «я», — это очень скучная и глупая история. Но вы выслушайте меня до
конца; мне слишком тяжело, больше чем тяжело.
Что бы вы думали: набат, народ бежит
со всех сторон, и Ляховский трусцой задувает вместе с другими, а пожар на другом
конце города.
Всю ночь разговор
со священниками, торжественность исповеди, под утро полстакана водки, команда «выводи», саван, отходная, потом радость по случаю помилования и тотчас же после казни товарищей сто плетей, после пятого удара обморок и в
конце концов прикование к тачке.
Была минута, в
конце этого длинного и мучительного пути с Петербургской стороны, когда вдруг неотразимое желание захватило князя — пойти сейчас к Рогожину, дождаться его, обнять его
со стыдом,
со слезами, сказать ему
всё и кончить
всё разом.
Он прикинул еще раньше центральное положение, какое занимал Суслон в бассейне Ключевой, —
со всех сторон близко, и хлеб сам придет. Было бы кому покупать. Этак, пожалуй, и Заполью плохо придется. Мысль о повороте торжка сильно волновала Михея Зотыча, потому что в этом заключалась смерть запольским толстосумам: копеечка с пуда подешевле от провоза — и
конец. Вот этого-то он и не сказал тогда старику Луковникову.
Но
всему есть
конец. Наступает
конец и для Аннушкиных вольностей. Чу!
со стороны села слышится колокольчик, сначала слабо, потом явственнее и явственнее. Это едет матушка. С ее приездом
все приходит в старый порядок. Девичья наполняется исключительно жужжанием веретен; Аннушка, словно заживо замуравленная, усаживается в боковушке за печку и дремлет.
Ниже, на Мясницкой, дядя указал мне на барские же хоромы на дворе, за решеткой (где позднее были меблированные комнаты, а теперь
весь он занят иностранными конторами) — гостеприимный дом братьев Нилусов, игроков, которые были «под
конец» высланы за подозрительную игру
со своими гостями. К ним ездили, как в клуб, и сотни тысяч помещичьих денег переходили из Опекунского совета прямо по соседству — в дом Нилусов.
Москва
конца 50-х годов (где З-ч знакомил меня
со студенческой братией) памятна мне
всего больше знакомствами в ученом и литературном мире.
Необходимо было и продолжать роман"В путь-дорогу". Он занял еще два целых года, 1863 и 1864, по две книги на год, то есть по двадцати печатных листов ежегодно. Пришлось для выигрыша времени диктовать его и
со второй половины 63-го года, и к
концу 64-го. Такая быстрая работа возможна была потому, что материал
весь сидел в моей голове и памяти: Казань и Дерпт с прибавкой романических эпизодов из студенческих годов героя.
Стоило вам, встретившись с ним (для меня это было мельком в
конце 1865 года в Женеве), поговорить десять минут, или только видеть и слышать его
со стороны, чтобы Москва его эпохи так и заиграла перед вашим умственным взором
Вся посадка тела и головы, мимика лица, движения, а главное — голос, манера говорить,
вся музыка его интонаций —
все это осталось нетронутым среди переживаний долгого заграничного скитальчества.
И когда я, к
концу 1864 года попав в тиски, поручил ему главное ведение дела
со всеми его дрязгами, хлопотами и неприятностями, чтобы иметь свободу для моей литературной работы, он сделался моим"alter ego", и в общих чертах его чисто редакционная деятельность не вредила журналу, но и не могла его особенно поднимать, а в деловом смысле он умел только держаться кое-как на поверхности, не имея сам ни денежных средств, ни личного кредита, ни связей в деловых сферах.
Со смутным чувством стыда и страха перечитывал я скорбный лист умершего: подробное изо дня в день описание течения
все ухудшающейся болезни, рецепты, усеянные восклицательными знаками, и в
конце — лаконическая приписка дежурного врача: «В два часа ночи больной скончался»…
В
конце обеда явились груды блинов; их кушали
со слезами и даже с рыданьями, хотя перед блинами
все были спокойны и громко говорили.
— Ну а вот послушайте новый анекдот еще об одном генерале… —
Все, конечно, понимают, что речь идет о Берди-Паше, тем более что среди рассказчиков многие — настоящие имитаторы и с карикатурным совершенством подражают металлическому голосу полковника, его обрывистой, с краткими фразами речи и
со странной манерой употреблять ерь на
конце глаголов.
Там уже прохаживались медленно взад и вперед три дамы, только что приехавшие,
все три — пожилые. Самая старшая из них, жена заведующего хозяйством, Анна Ивановна Мигунова, обратилась к Ромашову строгим и жеманным тоном, капризно растягивая
концы слов и
со светской важностью кивая головой...
Концом обнаженной шашки он сосредоточенно ковырял землю у своих ног и хотя не подымал опущенной головы, но чувствовал, что
со всех сторон на него устремлены любопытные, насмешливые и презрительные взгляды.
Этика эвдемонистическая, будь этот эвдемонизм земной или небесный, в
конце концов, есть этика страха, ибо человек боится за свое счастье и счастье других, ибо счастье
со всех сторон подвергается опасностям и оно покупается оппортунизмом в оценках и действиях.
Добрый властитель Москвы по поводу таких толков имел наконец серьезное объяснение с обер-полицеймейстером; причем оказалось, что обер-полицеймейстер совершенно не знал ничего этого и, возвратясь от генерал-губернатора, вызвал к себе полицеймейстера, в районе которого случилось это событие, но тот также ничего не ведал, и в
конце концов обнаружилось, что
все это устроил без всякого предписания
со стороны начальства толстенький частный пристав, которому обер-полицеймейстер за сию проделку предложил подать в отставку; но важеватый друг актеров, однако, вывернулся: он как-то долез до генерал-губернатора, встал перед ним на колени, расплакался и повторял только: «Ваше сиятельство!
— Государство ваше Российское, — продолжал он почти
со скрежетом зубов, — вот взять его зажечь с одного
конца да и поддувать в меха, чтобы сгорело
все до тла!
Пока шли
все эти разговоры, ужин стал приближаться к
концу; вдруг Макар Григорьев встал
со своего стула.
Вихров, видя, что
конца не будет этим спорам и замечаниям, свернул свою тетрадку и раскланялся
со всеми, и как Виссарион ни упрашивал его остаться ужинать, и как Юлия ни кидала на него пламенные взгляды, он ушел.
Такие разговоры повторялись каждый день с небольшими вариациями, но последнего слова никто не говорил, а
всё ходили кругом да около. Старый Тит стороной вызнал, как думают другие старики. Раза два, закинув какое-нибудь заделье, он объехал почти
все покосы по Сойге и Култыму и везде сталкивался
со стариками. Свои туляки говорили
все в одно слово, а хохлы или упрямились, или хитрили. Ну, да хохлы сами про себя знают, а Тит думал больше о своем Туляцком
конце.
Тит только качал головой. Татьяна теперь была в доме большухой и
всем заправляла. Помаленьку и Тит привык к этому и даже слушался Татьяны, когда речь шла о хозяйстве. Прежней забитой бабы точно не бывало.
Со страхом ждала Татьяна момента, когда Макар узнает, что Аграфена опять поселилась в Kepжацком
конце. Когда Макар вернулся из лесу, она сама первая сказала ему это. Макар не пошевелился, а только сдвинул сердито брови.
Собственно горбатовский двор
со всем горбатовским добром уцелел, за исключением разной куренной снасти, проданной в Кержацкий
конец.
К весне солдат купил место у самого базара и начал строиться, а в лавчонку посадил Домнушку, которая в первое время не знала, куда ей девать глаза. И совестно ей было, и мужа она боялась. Эта выставка у
всех на виду для нее была настоящею казнью, особенно по праздникам, когда на базар набирался народ
со всех трех
концов, и чуткое ухо Домнушки ловило смешки и шутки над ее старыми грехами. Особенно доставалось ей от отчаянной заводской поденщицы Марьки.
Буфет помещался в
конце анфилады комнат, в просторной зале, где водворился Прохорыч
со всеми обольщениями клубной кухни и с заманчивою выставкой закусок и выпивок.
Все покатывались
со смеху, так что под
конец его решительно нельзя было прогнать: слишком нужным стал человеком.
— Вот верьте или нет, — заключил он под
конец неожиданно, — а я убежден, что ему не только уже известно
всё со всеми подробностями о нашемположении, но что он и еще что-нибудь сверх того знает, что-нибудь такое, чего ни вы, ни я еще не знаем, а может быть, никогда и не узнаем, или узнаем, когда уже будет поздно, когда уже нет возврата!..
Перед глазами у вас снует взад и вперед пестрая толпа; в ушах гудит разноязычный говор, и
все это сопровождается таким однообразием форм (вечный праздник
со стороны наезжих, и вечная лакейская беготня —
со стороны туземцев), что под
конец утрачивается даже ясное сознание времен дня.
— Вот как этакое-то дело
со мной сделалось, и стали мы приступать к Манефе Ивановне, чтоб перед родителем открыться."А что, говорит, разве уж к
концу дело пришло?"И заместо того чтоб перед родителем меня заступить и осторожненько ему рассказать, что вот господин хороший и поправить свой грех желает, она
все, сударь, против стыда и совести сделала.
— Прекрасно! превосходно! с каким чувством! — слышится
со всех сторон во время игры, а под
конец пиесы зала наполняется громом аплодисманов.
Продолжали жить, по-прежнему,
со дня на день, с трудом сводя
концы с
концами, и — что
всего хуже — постоянно испытывали то чувство страха перед будущим, которое свойственно
всем людям, живущим исключительно личным трудом.
«Надо расчесться
со старым долгом… На душе будет легче… — решил Корнилий Потапович. — Куда беречь, к чему?.. Хватит на
все и на
всех… По завещанию откажу
все Надежде, та тоже будет в
конце концов нищая… Ее муж игрок…»
Еще с небольшим год тому назад он жил в подвальном этаже в
конце Николаевской улицы, занимая убогую комнату, и вдруг, точно по мановению волшебного жезла, сделался первой гильдии купцом, открыл банкирскую контору на Невском, занимавшую роскошное помещение, и купил себе дом, принадлежавший одному разорившемуся князю,
со всей княжеской обстановкой, за полмиллиона чистоганом.
— Не обо мне теперь речь, ваше сиятельство, мой
конец близехонек, я скоро предстану на суд Вечного Судьи,
со всем моим окаянством… Покарал меня Господь по делам и заслугам… Так пришел я теперь сперва на суд к вашему сиятельству, судите меня, простите меня и отпустите мне грех мой незамолимый…
— Если это значит, что вы
со мной согласны, — так давайте говорить, как взрослые, когда дети ушли спать:
все до
конца.
Хорошо бывает человеку подумать о том, что он такое
со своим телом. Тело это кажется большим, если сравнить его с блохой, и крошечным, если сравнить его с землей. Хорошо подумать еще о том, что и земля-то
вся наша — песчинка в сравнении с солнцем, и солнце — песчинка в сравнении с звездой Сириусом, а Сириус — ничто в сравнении с другими, еще бóльшими звездами, и так без
конца.
Семенов, который поступал в один факультет
со мной, в математический, до
конца экзаменов все-таки дичился
всех, сидел молча один, облокотясь на руки и засунув пальцы в свои седые волосы, и экзаменовался отлично.
— Знаю, знаю, что ты скажешь, — перебил Алеша: — «Если мог быть у Кати, то у тебя должно быть вдвое причин быть здесь». Совершенно с тобой согласен и даже прибавлю от себя: не вдвое причин, а в миллион больше причин! Но, во-первых, бывают же странные, неожиданные события в жизни, которые
все перемешивают и ставят вверх дном. Ну, вот и
со мной случились такие события. Говорю же я, что в эти дни я совершенно изменился,
весь до
конца ногтей; стало быть, были же важные обстоятельства!
Родион Антоныч вздохнул, далеко отодвинул письмо от глаз и медленно принялся читать его, строчка за строчкой. По его оплывшему, жирному лицу трудно было угадать впечатление, какое производило на него это чтение. Он несколько раз принимался протирать очки и снова перечитывал сомнительные места. Прочитав
все до
конца, Родион Антоныч еще раз осмотрел письмо
со всех сторон, осторожно сложил его и задумался.