Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел;
Кто странным снам
не предавался,
Кто черни светской
не чуждался,
Кто
в двадцать лет был франт иль хват,
А
в тридцать выгодно женат;
Кто
в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто славы,
денег и чинов
Спокойно
в очередь добился,
О ком твердили целый век:
N. N. прекрасный человек.
Нельзя, однако же, сказать, чтобы природа героя нашего была так сурова и черства и чувства его были до того притуплены, чтобы он
не знал ни жалости, ни сострадания; он чувствовал и то и другое, он бы даже хотел помочь, но только, чтобы
не заключалось это
в значительной сумме, чтобы
не трогать уже тех
денег, которых положено было
не трогать; словом, отцовское наставление: береги и копи копейку — пошло впрок.
— Как же, с позволения вашего, чтобы
не рассердить вас, вы за всякий год беретесь платить за них подать? и
деньги будете выдавать мне или
в казну?
Чичиков, оставшись, все еще
не доверял словам, как
не прошло часа после этого разговора, как была принесена шкатулка: бумаги,
деньги — и всё
в наилучшем порядке.
— Противузаконная, однако ж, вещь, — сказал Вишнепокромов, — капиталы
не должны быть
в одних <руках>. Это теперь предмет трактатов во всей Европе. Имеешь
деньги, — ну, сообщай другим: угощай, давай балы, производи благодетельную роскошь, которая дает хлеб мастерам, ремесленникам.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая
в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась
не безгрешною
в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен
в губернский город, с тем чтобы узнать
в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того
в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося
денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется
в простонародии шиш.
— Маловато, барин, — сказала старуха, однако ж взяла
деньги с благодарностию и еще побежала впопыхах отворять им дверь. Она была
не в убытке, потому что запросила вчетверо против того, что стоила водка.
Или кто-нибудь из старых друзей его вспоминал о нем и присылал ему
деньги; или какая-нибудь проезжая незнакомка, нечаянно услышав о нем историю, с стремительным великодушьем женского сердца присылала ему богатую подачу; или выигрывалось где-нибудь
в пользу его дело, о котором он никогда и
не слышал.
— О, это справедливо, это совершенно справедливо! — прервал Чичиков. — Что все сокровища тогда
в мире! «
Не имей
денег, имей хороших людей для обращения», — сказал один мудрец.
Я и
в университете был, и слушал лекции по всем частям, а искусству и порядку жить
не только
не выучился, а еще как бы больше выучился искусству побольше издерживать
деньги на всякие новые утонченности да комфорты, больше познакомился с такими предметами, на которые нужны
деньги.
Спрятавши
деньги, Плюшкин сел
в кресла и уже, казалось, больше
не мог найти материи, о чем говорить.
Дай лучше ему средства приютить у себя
в дому ближнего и брата, дай ему на это
денег, помоги всеми силами, а
не отлучай его: он совсем отстанет от всяких христианских обязанностей.
Помещики попроигрывались
в карты, закутили и промотались как следует; все полезло
в Петербург служить; имения брошены, управляются как ни попало, подати уплачиваются с каждым годом труднее, так мне с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы
не платить за них подушных
денег; может,
в другой раз так случится, что с иного и я еще зашибу за это копейку.
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я
не охотник. Я тебе говорю опять: я
не то, что другой помещик, к которому ты подъедешь под самый срок уплаты
в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас есть списки всех, кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и отдаст за полцены. А мне что твои
деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне
в ломбард
не нужно уплачивать…
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью
в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего
не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, —
не платок ли? но платок
в кармане;
не деньги ли? но
деньги тоже
в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему
в уши, что он позабыл что-то.
—
Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы послужить, как говорите сами, так вот богоугодное дело. Строится
в одном месте церковь доброхотным дательством благочестивых людей.
Денег нестает, нужен сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с книгой
в руках, на простой тележке и отправляйтесь по городам и деревням. От архиерея вы получите благословенье и шнурованную книгу, да и с Богом.
— „А солдатскую шинель, — говорит капитан-исправник, загвоздивши тебе опять
в придачу кое-какое крепкое словцо, — зачем стащил? и у священника тоже сундук с медными
деньгами?“ — „Никак нет, — говоришь ты,
не сдвинувшись, —
в воровском деле никогда еще
не оказывался“.
Но
в нем
не было привязанности собственно к
деньгам для
денег; им
не владели скряжничество и скупость.
А денег-то от вас я
не возьму, потому что, ей-богу, стыдно
в такое время думать о своей прибыли, когда умирают с голода.
— Ну, видите, матушка. А теперь примите
в соображение только то, что заседателя вам подмасливать больше
не нужно, потому что теперь я плачу за них; я, а
не вы; я принимаю на себя все повинности. Я совершу даже крепость на свои
деньги, понимаете ли вы это?
Мы друг друга скоро поняли и сделались приятелями, потому что я к дружбе неспособен: из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них
в этом себе
не признается; рабом я быть
не могу, а повелевать
в этом случае — труд утомительный, потому что надо вместе с этим и обманывать; да притом у меня есть лакеи и
деньги!
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира,
в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами
не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу
деньги, а там все уладится. А главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
Ну… ну, вот я и решил, завладев старухиными
деньгами, употребить их на мои первые годы,
не мучая мать, на обеспечение себя
в университете, на первые шаги после университета, — и сделать все это широко, радикально, так чтоб уж совершенно всю новую карьеру устроить и на новую, независимую дорогу стать…
Сонечка, голубка моя, только
деньгами способствовала, а самой, говорит, мне теперь, до времени, у вас часто бывать неприлично, так разве
в сумерки, чтобы никто
не видал.
— Я бы вот как сделал: я бы взял
деньги и вещи и, как ушел бы оттуда, тотчас,
не заходя никуда, пошел бы куда-нибудь, где место глухое и только заборы одни, и почти нет никого, — огород какой-нибудь или
в этом роде.
— А! — закричала она
в исступлении, — воротился! Колодник! Изверг!.. А где
деньги? Что у тебя
в кармане, показывай! И платье
не то! Где твое платье? где
деньги? говори!..
А главное, об этом ни слова никому
не говорить, потому что бог знает еще что из этого выйдет, а
деньги поскорее под замок, и, уж конечно, самое лучшее во всем этом, что Федосья просидела
в кухне, а главное, отнюдь, отнюдь, отнюдь
не надо сообщать ничего этой пройдохе Ресслих и прочее и прочее.
Я
деньги отдал вчера вдове, чахоточной и убитой, и
не «под предлогом похорон», а прямо на похороны, и
не в руки дочери — девицы, как он пишет, «отъявленного поведения» (и которую я вчера
в первый раз
в жизни видел), а именно вдове.
— Извините, сударь, — дрожа со злости, ответил Лужин, —
в письме моем я распространился о ваших качествах и поступках единственно
в исполнении тем самым просьбы вашей сестрицы и мамаши описать им: как я вас нашел и какое вы на меня произвели впечатление? Что же касается до означенного
в письме моем, то найдите хоть строчку несправедливую, то есть что вы
не истратили
денег и что
в семействе том, хотя бы и несчастном,
не находилось недостойных лиц?
И она бросилась его обыскивать. Мармеладов тотчас же послушно и покорно развел руки
в обе стороны, чтобы тем облегчить карманный обыск.
Денег не было ни копейки.
— Ну да, недавно приехал, жены лишился, человек поведения забубенного, и вдруг застрелился, и так скандально, что представить нельзя… оставил
в своей записной книжке несколько слов, что он умирает
в здравом рассудке и просит никого
не винить
в его смерти. Этот
деньги, говорят, имел. Вы как же изволите знать?
— То-то и дело, что я,
в настоящую минуту, — как можно больше постарался законфузиться Раскольников, —
не совсем при
деньгах… и даже такой мелочи
не могу… я, вот видите ли, желал бы теперь только заявить, что эти вещи мои, но что когда будут
деньги…
— Вы написали, — резко проговорил Раскольников,
не оборачиваясь к Лужину, — что я вчера отдал
деньги не вдове раздавленного, как это действительно было, а его дочери (которой до вчерашнего дня никогда
не видал). Вы написали это, чтобы поссорить меня с родными, и для того прибавили,
в гнусных выражениях, о поведении девушки, которой вы
не знаете. Все это сплетня и низость.
— Это денег-то
не надо! Ну, это, брат, врешь, я свидетель!
Не беспокойтесь, пожалуйста, это он только так… опять вояжирует. [Вояжирует — здесь: грезит, блуждает
в царстве снов (от фр. voyager — путешествовать).] С ним, впрочем, это и наяву бывает… Вы человек рассудительный, и мы будем его руководить, то есть попросту его руку водить, он и подпишет. Принимайтесь-ка…
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я отдал все
деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при этом
в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны, то есть намекнул на характер отношений моих к Софье Семеновне.
Вчера вечером, при матери и сестре, и
в его присутствии, я восстановил истину, доказав, что передал
деньги Катерине Ивановне на похороны, а
не Софье Семеновне, и что с Софьей Семеновной третьего дня я еще и знаком даже
не был и даже
в лицо еще ее
не видал.
Старуха же уже сделала свое завещание, что известно было самой Лизавете, которой по завещанию
не доставалось ни гроша, кроме движимости, стульев и прочего;
деньги же все назначались
в один монастырь
в Н—й губернии, на вечный помин души.
— А эти
деньги, Аркадий Иванович, я вам очень благодарна, но я ведь теперь
в них
не нуждаюсь. Я себя одну завсегда прокормлю,
не сочтите неблагодарностью: если вы такие благодетельные, то эти деньги-с…
То, собственно, обстоятельство, что он ни разу
не открыл кошелька и
не знал даже, сколько именно
в нем лежит
денег, показалось невероятным (
в кошельке оказалось триста семнадцать рублей серебром и три двугривенных; от долгого лежанья под камнем некоторые верхние, самые крупные, бумажки чрезвычайно попортились).
Рассчитывая, что Авдотья Романовна,
в сущности, ведь нищая (ах, извините, я
не то хотел… но ведь
не все ли равно, если выражается то же понятие?), одним словом, живет трудами рук своих, что у ней на содержании и мать и вы (ах, черт, опять морщитесь…), я и решился предложить ей все мои
деньги (тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она бежала со мной хоть сюда,
в Петербург.
Мне объявили, что мое знакомство и она, и дочь ее могут принимать
не иначе как за честь; узнаю, что у них ни кола ни двора, а приехали хлопотать о чем-то
в каком-то присутствии; предлагаю услуги,
деньги; узнаю, что они ошибкой поехали на вечер, думая, что действительно танцевать там учат; предлагаю способствовать с своей стороны воспитанию молодой девицы, французскому языку и танцам.
— Э-эх! человек недоверчивый! — засмеялся Свидригайлов. — Ведь я сказал, что эти
деньги у меня лишние. Ну, а просто, по человечеству,
не допускаете, что ль? Ведь
не «вошь» же была она (он ткнул пальцем
в тот угол, где была усопшая), как какая-нибудь старушонка процентщица. Ну, согласитесь, ну «Лужину ли,
в самом деле, жить и делать мерзости, или ей умирать?». И
не помоги я, так ведь «Полечка, например, туда же, по той же дороге пойдет…».
«Ошибка была еще, кроме того, и
в том, что я им
денег совсем
не давал, — думал он, грустно возвращаясь
в каморку Лебезятникова, — и с чего, черт возьми, я так ожидовел?
Третьего дня я еще и
не знал, что он здесь стоит
в нумерах, у вас, Андрей Семенович, и что, стало быть,
в тот же самый день, как мы поссорились, то есть третьего же дня, он был свидетелем того, как я передал,
в качестве приятеля покойного господина Мармеладова, супруге его Катерине Ивановне несколько
денег на похороны.
— Штука
в том: я задал себе один раз такой вопрос: что, если бы, например, на моем месте случился Наполеон и
не было бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни перехода через Монблан, а была бы вместо всех этих красивых и монументальных вещей просто-запросто одна какая-нибудь смешная старушонка, легистраторша, которую еще вдобавок надо убить, чтоб из сундука у ней
деньги стащить (для карьеры-то, понимаешь?), ну, так решился ли бы он на это, если бы другого выхода
не было?
Правда, он и
не рассчитывал на вещи; он думал, что будут одни только
деньги, а потому и
не приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!»
В изнеможении сел он на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле, на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти
в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.
«Долго же
не отвяжутся!» — думал он. — Из каких
денег это все куплено? — спросил он наконец, глядя
в стену.
Правда, все это было темно, донос был от другой же немки, отъявленной женщины и
не имевшей доверия; наконец,
в сущности, и доноса
не было благодаря стараниям и
деньгам Марфы Петровны; все ограничилось слухом.
А сама-то весь-то день сегодня моет, чистит, чинит, корыто сама, с своею слабенькою-то силой,
в комнату втащила, запыхалась, так и упала на постель; а то мы
в ряды еще с ней утром ходили, башмачки Полечке и Лене купить, потому у них все развалились, только у нас денег-то и недостало по расчету, очень много недостало, а она такие миленькие ботиночки выбрала, потому у ней вкус есть, вы
не знаете…
— Да што! — с благородною небрежностию проговорил Илья Петрович (и даже
не што, а как-то «Да-а шта-а!»), переходя с какими-то бумагами к другому столу и картинно передергивая с каждым шагом плечами, куда шаг, туда и плечо, — вот-с, извольте видеть: господин сочинитель, то бишь студент, бывший то есть,
денег не платит, векселей надавал, квартиру
не очищает, беспрерывные на них поступают жалобы, а изволили
в претензию войти, что я папироску при них закурил!