Неточные совпадения
Вообще она знала очень много сплетен об умерших и
живых крупных людях, но передавала их беззлобно, равнодушным тоном существа из
мира, где все, что не пошло, вызывает подозрительное и молчаливое недоверие, а пошлость считается естественной и только через нее человек может быть понят.
Здесь уже я видел не мумии и не чучелы животных, как в музеуме, а
живую тварь, собранную со всего
мира.
Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение
живой связи нашей с
миром иным, с
миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в
мирах иных.
А если вас таких двое сойдутся, то вот уж и весь
мир,
мир живой любви, обнимите друг друга в умилении и восхвалите Господа: ибо хотя и в вас двоих, но восполнилась правда его.
Все изменилось вокруг в
мире, и нужны уже новые реакции
живого духа на все совершающееся.
В нем нет никакого пассивно-женственного приятия
мира, других народов, нет никаких братских и эротических чувств к космической иерархии
живых существ.
Дух, укрепленный в своих абсолютных истоках и возрожденный, должен обратиться к многообразной и сложной конкретности
мира живой, творческой реакцией и обнаружить свои творческие дары.
Религиозное учение это состояло в том, что всё в
мире живое, что мертвого нет, что все предметы, которые мы считаем мертвыми, неорганическими, суть только части огромного органического тела, которое мы не можем обнять, и что поэтому задача человека, как частицы большого организма, состоит в поддержании жизни этого организма и всех
живых частей его.
Она примирительно смотрела на весь
мир. Она стояла на своем пьедестале, но не белой, мраморной статуей, а
живою, неотразимо пленительной женщиной, как то поэтическое видение, которое снилось ему однажды, когда он, под обаянием красоты Софьи, шел к себе домой и видел женщину-статую, сначала холодную, непробужденную, потом видел ее преображение из статуи в
живое существо, около которого заиграла и заструилась жизнь, зазеленели деревья, заблистали цветы, разлилась теплота…
Он-то и посвятил Райского, насколько поддалась его
живая, вечно, как море, волнующаяся натура, в тайны разумения древнего
мира, но задержать его надолго, навсегда, как сам задержался на древней жизни, не мог.
Женщины того
мира казались ему особой породой. Как пар и машины заменили
живую силу рук, так там целая механика жизни и страстей заменила природную жизнь и страсти. Этот
мир — без привязанностей, без детей, без колыбелей, без братьев и сестер, без мужей и без жен, а только с мужчинами и женщинами.
И вот она, эта
живая женщина, перед ним! В глазах его совершилось пробуждение Веры, его статуи, от девического сна. Лед и огонь холодили и жгли его грудь, он надрывался от мук и — все не мог оторвать глаз от этого неотступного образа красоты, сияющего гордостью, смотрящего с любовью на весь
мир и с дружеской улыбкой протягивающего руку и ему…
Он рисует глаза кое-как, но заботится лишь о том, чтобы в них повторились учительские точки, чтоб они смотрели точно
живые. А не удастся, он бросит все, уныло облокотится на стол, склонит на локоть голову и оседлает своего любимого коня, фантазию, или конь оседлает его, и мчится он в пространстве, среди своих
миров и образов.
Английское общество, ославленное на всю Европу, и в том числе на всю Россию, скучнейшим в
мире, настолько же разговорчивее,
живее, веселее русского, насколько уступает в этом французскому.
Мистическое самоуглубление, как и расширение научного или оккультного познания, само в себе также не содержит ключа к религиозному постижению
мира, — и оно нуждается в религиозных аксиомах откровения, лишь чрез них
живым светом загораются его богатства.
Во всех этих предметах поклонения язычник видит лишь
живые иконы Божества, весь
мир исполнен для него божественной силой: πάντα πλήρη θεών [Все полно богов (греч.).
В Еве же ему открылась
живая плоть всего
мира, и он ощутил себя его органической частью [В связи с браком стоит и питание, причащение плоти
мира, также удостоверяющее плотскую чувственность человека.
«Бог, — говорит Платон в «Тимее», — пожелавши возможно более уподобить
мир прекраснейшему и вполне совершенному среди мыслимых предметов, устроил его как единое видимое
живое существо, содержащее все сродные ему по природе
живые существа в себе самом «(Платон.
Понятий абсолютно антиидейных и внесофийных нет и быть не может, ex nihilo nihil fit [Из ничего не происходит ничего (лат.).], и даже пустейшие и ничтожнейшие или ложные понятия суть паразиты, вырастающие на
живом древе идей; но также не может быть и понятий вполне и безусловно софийных, ибо понятия рождаются из дискурсивного мышления, которое соответствует раздробленному состоянию
мира, сотканного из бытия и небытия, и подлинно софийная идея не есть уже понятие мышления, но выходит за пределы разума (о чем ниже).
Подобно тому как на высоте испытывается мучительное и головокружительное стремление вниз, так и все
живое испытывает соблазн метафизического самоубийства, стремление уйти из «распаленного круга бытия», и, однако, оно ни в ком и никогда не может дойти до конца, т. е. до полного осуществления, ибо творческое «да будет», почиющее на каждой твари, неистребимо всеми силами
мира.
Религиозное переживание удостоверяет человека в реальности иного, божественного
мира не тем, что доказывает его существование или разными доводами убеждает в необходимости последнего, но тем, что приводит его в
живую, непосредственную связь с религиозной действительностью, ему ее показывает.
Однако это промыслительство не следует понимать в смысле механической предетерминированности, уничтожающей творчество и свободу и превращающей
мир в часовой механизм, а Божество в своевольного и капризного тирана, создающего себе
живые игрушки.
Софийность
мира имеет для твари различную степень и глубину: в высшем своем аспекте это — Церковь, Богоматерь, Небесный Иерусалим, Новое Небо и Новая Земля; во внешнем, периферическом действии в космосе она есть универсальная связь
мира, одновременно идеальная и реальная,
живое единство идеальности и реальности, мыслимосТи и бытия, которого ищет новейшая спекулятивная философия (Фихте, Шеллинг, Гегель, неокантианство).
Этим же
живым софийным единством мысли и бытия обосновывается человеческая телеология в науке, технике, хозяйстве, равно как и возможность внешнего овладения
миром, «
мир, как хозяйство» [См. выше прим.43.].
Напротив, как непрестанно совершающееся творение Божие, как
живая риза Божества,
мир незакономерен — в смысле механического детерминизма.
Соединить же правду того и другого, Найти не «синтез», но жизненное единство, в
живом опыте познать Бога в
мире, а
мир в Боге — это предельная задача религиозного сознания, поставленная его историей.
Чтобы хотеть конца со всею силою, нужно иметь о нем
живое предвестие, первые лучи его должны загореться в
мире.
Безусловная же антиидейность каких бы то ни было
живых существ не может быть вообще допущена без того, чтобы не признать за духом злобы способности не только извращать, портить, «клеветать» на
мир, но в известных пределах творить и свой антикосмос.
И сказанное больше всего применимо к тому, что составляет полноту и венец бытия, именно к человеку, а затем к низшим, подчиненным ему иерархиям
живых существ, — к
миру животных, растений, минералов.
Как все животное, человек мог и должен был в себе найти идеи или имена всех животных и тем познать себя как
живое средоточие животного
мира, печальника всего
живого.
Человек, как
живая икона Божества, и есть этот бого-мир, абсолютно-относительное.
По глубочайшему смыслу учения Платона,
мир идей есть не что иное, как София, т. е. хотя и
живое откровение Божества, но еще не само Божество.
Много воды утекло с тех пор, и мы встретили горный дух, остановивший наш бег, и они, вместо
мира мощей, натолкнулись на
живые русские вопросы.
Реальная истина должна находиться под влиянием событий, отражать их, оставаясь верною себе, иначе она не была бы
живой истиной, а истиной вечной, успокоившейся от треволнений
мира сего — в мертвой тишине святого застоя.
Унылая, грустная дружба к увядающей Саше имела печальный, траурный отблеск. Она вместе с словами диакона и с отсутствием всякого развлечения удаляла молодую девушку от
мира, от людей. Третье лицо,
живое, веселое, молодое и с тем вместе сочувствовавшее всему мечтательному и романтическому, было очень на месте; оно стягивало на землю, на действительную, истинную почву.
Собрания были очень
живыми и интересными, новыми по общению людей разных, совершенно разобщенных
миров и по темам.
Еще впервые осияла она зачерствелое сердце отреченника от
мира, осияла сердце, полное гордыней ума, нетерпимое ко всему
живому, человеческому.
Незримо для людей ведя суровую жизнь строгой постницы, о доме и всем
мире теплая молитвенница, Дарья Сергевна похудела, побледнела, но всегда прекрасно было крытое скорбью и любовью лицо ее, святым чувством добра и любви сияли
живые, выразительные очи ее.
— Лодку!
Живей! Человек тонет! — А сказал это после того, как напрасно всем
миром просили Никифора Захарыча спасти и другого утопленника. Все видели, что это на воде не человек, а настоящий окунь. Но Никифор Захарыч упорно отказывался от просьбы.
В чем состоит душевное равновесие? почему оно наполняет жизнь отрадой? в силу какого злого волшебства
мир живых, полный чудес, для него одного превратился в пустыню? — вот вопросы, которые ежеминутно мечутся перед ним и на которые он тщетно будет искать ответа…
Встреча с паломником, которого она в
живых не чаяла, возмутила духовный
мир матери Манефы.
Живя почти что на самом Итальянском бульваре, в Rue Lepelletier, я испытал особого рода пресноту именно от бульваров. В первые дни и после венской привольной жизни было так подмывательно очутиться опять на этой вечно
живой артерии столицы
мира. Но тогда весенние сезоны совсем не бывали такие оживленные, как это начало входить в моду уже с 80-х годов. В мае, к концу его, сезон доживал и пробавлялся кое-чем для приезжих иностранцев, да и их не наезжало и на одну десятую столько, сколько теперь.
Собственно, в Париже еще нечего было делать, но я уже задумал поездку в Швейцарию, на Конгресс
мира и свободы, а потом на часть сезона в Вену, где я никогда еще до того не
живал.
Учение об эманации отрицает и лицо Творца и лицо творимых, отрицает свободу и самостоятельность творения.] все
живое пребывает в божественном плане космоса, до времени и до
мира совершается в идеальном процессе божественной диалектики.
Все твердые основы знания, устраняющие опасности релятивизма и скептицизма, даны в церковном сознании, не в «сознании вообще» — призраке, выдуманном в кабинетах гносеологов, а в сознании церкви как сущего, как
живой души
мира, соединившейся с Логосом, в Софии.
Кант так далеко заходит в своем рационализме, что для него вся действительность, все
живое бытие есть продукт знания, мышления:
мир созидается категориями субъекта, и ничто не в силах из этих тисков освободиться, ничего не является само по себе, независимо от того, что навязывается субъектом.
Однако в конце он говорит: «Наш мистический эмпиризм особенно подчеркивает органическое,
живое единство
мира, а потому на почве нашей теории знания должна вырасти онтология, близкая по содержанию к онтологии древних или новейших рационалистов».
Спастись — не значит умереть для этого
мира и перейти в
мир иной, спастись — значит так преобразить этот
мир, чтоб над ним не властвовала смерть, чтобы в нем все
живое воскресло.
У каждой
живой души есть не только научное, но и метафизическое и мифологическое отношение к
миру.
Живой Логос
мира, Смысл
мира дан лишь в религиозном откровении.